Валентин Маэстро – Все супруги настроены на измены (страница 9)

Шумным выдохом досада вырывается из груди его. Он слышит резкий, оглушающий лязг металла. Внимание Виктора враз вышибается из внутреннего мира его.

Громко, чрезвычайно громко и грозно гремит засов на дверях камеры. Входят трое надсмотрщиков, требуют от Виктора назвать свои данные. Майор, стоящий впереди, молча оглядывает Виктора и затем резким голосом приказывает старшинам:

– Действуйте!

Виктора заставляют выйти из камеры. Он шагает по металлическому полу, проходит между этажами и вскоре его ставят лицом к стене у дверей кабинета начальника тюрьмы…

Когда Виктор входит, то видит в кресле хозяина кабинета того самого кандидата в министры МВД – Игоря Грязнова, который вчера был на празднике. Начальник тюрьмы выходит, и Виктор с Игорем остаются одни.

Глава 4

Спасательный круг брошен

20 сентября 2022 года, 21:24

– Привет, Виктор, – произнёс генерал властно и ровно звучащим голосом, выразительно глядя на задержанного. Помолчал, а затем продолжил:

– Я пришёл сюда не для болтовни о сочувствии, – он опять замолчал и после тоном начальника вымолвил: – Лично я тебя считаю лохом, но пришёл только потому, что как мужчина понимаю тебя… Главное – за тебя вступился и попросил выручить наш общий знакомый, Юлий, поэтому я приехал к тебе. Потерпевшего в больнице откачали, и уже ясно, что он будет жить.

«Жаль, – подумал Виктор, – таким подлецам не место на Земле»

Генерал продолжил монолог:

– У тебя два варианта действий, ведущих к разным результатам. Первый. После нашего здесь с тобой разговора, о котором никто не узнает и не должен знать, я уезжаю отсюда и не вмешиваюсь в то, что ты натворил. Дело о попытке убийства, не доведённого до конца по независящим от тебя обстоятельствам, пойдёт своим ходом. И после следствия состоится суд. Суд даст тебе срок 15-20 лет. Выйдешь на свободу, если не умрёшь там и дотянешь до конца срока, выйдешь с подорванным здоровьем и нищим стариком.

Второй вариант – это заплатить мне 100 тысяч евро, и я сделаю так, что тебя завтра освободят под подписку о невыезде. Организую следствие, которое закончится закрытием уголовного дела против тебя или передачей дела в суд. Если надо будет, то сделаем так, что виновным в происшествии признают самого Алексея. В любом случае, если состоится суд, то на нём тебя признают невиновным, и после всего этого сможешь жить дальше своей жизнью. Выбор за тобой. Что скажешь?

После непродолжительной беседы с Грязновым, уточнения деталей и объявленных им гарантий, Виктор, памятуя, что надо наказать предательницу и довести мщение до конца, согласился заплатить озвученную сумму.

На другой день он вышел из тюрьмы. Впереди была встреча с бывшей половинкой своей… У ворот тюрьмы она его не встретила.

Делишки, дела, окружение

гонят тебя/меня/нас в забвение

Души и про честь все забыли давно. Живу я среди людей,

но нахожусь словно на льдине один,

в Ледовитом океане один,

где волны холодные,

с кромками льда на тёмной ряби бушуют.

Бушуют, и ветер обстоятельств

пену с гребней волн в лицо,

в лицо моё и глаза бросает,

ослепляя и стылый мороз призывая. Я – один… Плакать? Рыдать? Но…

Я ведь… Я же – мужчина и сумею поднять то,

что другим даже с места не сдвинуть…

Рыдать?! Наоборот: надо СМЕЯТЬСЯ!

Как там говорил об этом Владимир Семенович Высоцкий:

«Ты не вой, не плачь, а смейся –

Слёз-то нынче не простят.

Сколь верёвочка ни вейся –

Всё равно укоротят!»

Предают/продают, изменяют/меняют, обманывают/лгут, и не скоро возврат бумеранга происходит: что посеешь, то пожнёшь. Посему, не имея масштаб видения размером в века и не видя воочию наказаний за подлости, живя часом-двумя, хватаемся за наслаждения, ведь очень хочется этого.

Хочется, а думать наперёд или разучились давно или не умеем ещё.

Не умеем думать?

85% людей вначале делают, а только потом думают, но кажется им и обманывают они себя, что думают и только затем совершают поступок.

Верьте – это доказано: действуем ты и я под влиянием толчка эмоций, а только позже думаем.

Как же мал ты, человек: взрослеешь, а выше стола, постели и пояса своего подняться не можешь!

Взрослеешь? Телом старея, взрослеешь?

Нет – взрослым становишься ты только тогда, когда, опыт получая, мудрой стала душа.

Глава 5.

Чистота солнечного детства

20 сентября 2022 года, 21:25

В начале нашей жизни у нас, у всех, появление здесь, на планете Земля, одинаково. Проявляемся в мире этом, где радость, любовь и блаженство сеять стремимся, принимая планету Земля и людей как единую атмосферу добра. Хотим принимать всех, как себя, желая другому того же, что и себе, и купаться в среде благожелательной взаимосвязи, Единства.

Громко и звонко жарким летом хохочем над мокрыми шутками туч. Рубашки и платья к мокрющим телам прилипают.

Смотрим вокруг. Женщины – мамы. Папы – мужчины…

Гляжу на больших дядей и тёть: быстрее бы мне, быстрее бы вырасти мне! Вырасти мне, но мыслить и жить – как они – не хочу… Почему не хочу? Не пойму, но кто-то шепчет тихонько внутри меня о чём-то таком, что мешает им, взрослым, в счастье всегда и во всём пребывать…

Мчусь на велике трёхколёсном, и ветер освежает меня: теребит испачканную майку и кепку, что набекрень…Чувствую, как много песка в обуви на босу ногу, когда педали кручу, как чемпион. Вот вырасту скоро – машину куплю лучше, чем у умного дяди-соседа и буду друзей всех катать до того, чтобы сказали: всё, не могу, надоело, пойдём поиграем во взрослых.

А она? Вырасту я и замуж за принца пойду, и буду вам всем подарки дарить, всем-всем такие, какие хотите. Час, дни, недели, года пролетают и, как птицы в облаках, исчезают. Исчезают и желанья твои/мои/наши, с неба спускаясь к земле, в мир взрослых входя, преобразуют меня и тебя. Преобразуют – чем ближе к земле – наши мечты и желанья уходят в забвенье. Здесь – в мире взрослых – строгие правила всё направляют. Солнечного детства грёзы забыты и, даже забыто Солнце само. Счастлив я был в эмоциях детства и свободен во всём не понарошку.

В видимом мире взрослых уходим от радости. Уходим, но эхо её ещё остаётся в тебе и во мне… Остаётся и в чащобе леса-людей всё громче и громче зовёт оно изнутри: «А-а-у-у-у, где ты, счастье моё?!»

Меняется окружение после юности нашей: приходим в социум возмужалых парней и прекрасного пола особ, где, находясь среди них, думаем, что и сами взрослеем. Думаем так, не понимая и не зная, что я/ты – это Душа, а не тело. Знать-то надо, что реальное взросление – это рост Души нашей в Духе.

Страсть, инстинкты довлеют над нами и это естественно, что всякий слабый может споткнуться: и тот, и та, кто состоят в семейном браке. Можем упасть, но надо вставать. Такое возможно?

Да, но трудно поступать правильно, если ты руководим только понятийным знанием и находишься на уровне сознания бодрствования, и легко быть правильным, когда ты находишься в ВЫСШЕМ СОСТОЯНИИ СОЗНАНИЯ. На высшем уровне ты честен и Духа правдой пропитан, что ведёт/направляет каждого к вершине, где живёт Чистота. Идя наверх, ты сам есть чистота, и поэтому просто-напросто не способен поступить грязно, ведь ты – чистота.

Подъёму мешает более всего ложь тех, кто не знает о ступеньках эволюции сознания или намеренно ведёт в инволюцию. Отвлекают они от «лестницы и её ступенек», ведущих к высоким состояниям психики и к самой важной победе, победе над самостью своей.

Виктор даже сейчас, выйдя на свободу, находясь под воздействием сильных эмоций, помнил о главном – о необходимости поскорее завершить докторскую и старается отмежеваться от мелкой суеты.

Он постоял у ворот тюрьмы. Огляделся. Встречающих его не было. Созвонился с Юлием, чтобы пересечься с ним в кафе. Встретились, и тот рассказал, что познакомился с Грязновым, когда тот ещё был подполковником. Он тогда за вознаграждение заменил у Юлиного знакомого, обвиняемого в убийстве, боевые патроны на холостые, благодаря чему тот избежал большого срока.

Юлий успокоил Виктора, сказав, что Грязнов «давно проверен» и поэтому за умение сидеть на двух стульях его на днях собираются утвердить в должности министра.

Затем Виктор подъехал к знакомому руководителю департаментом СМИ и добился того, что тот за подарок в небольшом конверте, пошёл ему навстречу: включит тактику умолчания в прессе о происшествии на праздновании дня рождения. Так надо было сделать, чтобы отвести фиксацию общественного внимания на Викторе.

Он знал теперь на все сто процентов, что его не осудят к лишению свободы и поэтому лишнее перемалывание происшествия среди населения было не нужно. Сплетни могли отрицательно подействовать на следователя и судей, а он ещё не знает точно: когда именно сможет наказать предательницу.

Виктор, благодаря специфике работы своей, знал о множестве взрывоподобных поступков, продиктованных эмоциями обычных людей, которых предавали муж или жена. Он знал, что всегда такое заканчивается трагедией. Часто совершаются убийства/самоубийства: дети лишаются одного или обоих родителей.

Вспомнил, как пришла к нему на консультацию сестра осужденного на 15 лет неволи, который убил любовника жены. Изменщица спилась, умерла, и дети были оставлены без присмотра, без воспитания, материальной поддержки и родительской теплоты-любви…

Виктор тяжело вздохнул. Сцены взрывообразных поступков за сотые доли секунды видениями теней уничтожения проносятся в голове его: «Что же с женой моей? Были у нас с ней отношения, но не было с её стороны искренности. Всё красивое и стабильное – и семья, и род – оказались всего лишь иллюзией»