Валентин Маэстро – Все супруги настроены на измены (страница 5)
20 сентября 2022 года, 18:25
Еле слышен из-за занавеси на сценке, когда туда направляется тамада, говор приглашенных для развлечения публики артистов.
Остряк-юморист, исполнительница восточных танцев живота, известный певец,.. Все они помнят о том, что каждое раскрытие рта, движение ноги, правильно взятая нота приносит им двести долларов. Помнят они об этом, но, как и все, забыли о главном: пробуждении себя как творца. Рядом с ними колдует над аппаратурой дискжокей.
Застолье продолжается: всё громче голоса, музыка, треньканье столовых приборов, звон рюмок и бокалов. Виктор с восхищением любуется красотой половинки своей. Выслушивает тост её, посвящённый гостям, пришедшим на её юбилей. Слушает её, а параллельно структура докторской, которую он создаёт уже более года, теперь начинает окончательно складываться в воображении его. На эту мысленную структуру накатывается из прошлого бережно-тёплая волна, напоминающая о его слияниях со Светиком.
Свадьбу играли – это будто вчера.
Плавные звуки мелодии нежной
нашего вальса. Кружим с тобою
в желанных касаниях тел.
Танцуем с волшебными тактами вместе.
Раз-два-три – делаешь па и улыбаешься мне.
Лицо и вся ты – в дивном свечении чувства любви.
Песня нашей любви – всё время во мне…
Любовь – это Жизнь! Свадьбу играем, где музыка, звуки, чувства едины…
Раз-два-три, – делаешь па.
На руку гибким станом легла.
Взглядом обняв, на миг замерла…
Ступаю к невесте, жене
и снова, кружа, прижимаю к себе.
Веду я тебя, и мы – словно одно.
Единение танца, замирания сердца порывов,
движений, касаний и тактов…
Поток мыслей, отталкиваясь от силлогизмов, направляется к умозаключениям, которые он делает в поиске сходства и различия между людьми и зверьми.
«Звери не поступают по отношению к тем, кто им доверяет, предательски, подло и коварно. А люди? Если человек – тоже животное, то чем он отличается от зверя?» – подсознание Виктора отложило поиск ответа «на попозже».
Тамада встала и, перекрыв гул, исходящий от общего застолья, предложила высказаться Виктору, как самому близкому для именинницы человеку.
Виктор встаёт, держит в руке бокал красного вина, и, желая выделить лучшее качество в характере своей жены, обращается к присутствующим:
– Во-первых, уважаемые гости, я приветствую каждого из вас на этом мероприятии, которое собрало всех нас вместе и дарит наслаждение от нашего общения. Во-вторых, я смотрю и вижу насколько мы все разные, но собрались здесь и находимся вместе. Почему разные, но вместе? Потому, что наша юбилярша Света всю свою жизнь общается с людьми, видя, определяя в них главное – чистоту и теплоту, искренность души. Общается и одну/одного приближает, а от других мягко отворачивается, уходит. В итоге она создала свою вселенную, в которой мы все объединены. Объединены мы в этом зале общностью ценностей, качеств души и соединением со сплачивающим всех нас центром – со Светланой.
Она живёт качествами этой своей вселенной и притягивает нас своим излучением доброжелательности и чистоты духовной. Все мы и она сама получаем греющий свет её души… Не помню, кто это сказал, но согласен с ним и призываю каждого держать в памяти его слова: «Любовью дорожить умейте, с годами – дорожить вдвойне. Любовь – не вздохи на скамейке и не прогулки при луне. Любовь с хорошей песней схожа, а песню нелегко сложить»…
Нелегко сложить вдвоём и вместе спеть, спеть нам вместе всем и каждому… Предлагаю выпить за то, чтобы и дальше это наше общее cветени-свечение укрепляло и расширяло её, Светы, окружение. Выпьем за Свету в честь её прихода в этот мир, за день её рождения, за свечение, светение и за любовь!
Закончив тост он, глядя в светящиеся лучиками самолюбования глаза жены, протягивает руку и чокается с её бокалом. Все остальные, смеясь, улыбаясь, переговариваясь, вставая, присоединяются и, подчёркивая свою приверженность к духовности, хлопают в ладоши. Реагируют аплодисментами, начинают протягивать рюмки, бокалы друг к другу.
Вечер направляется к углублению веселья, устремляется и продолжается в нём. Проходит уже более трёх часов застолья. Детей отправили по домам…
Многие стараются выказывать себя трезвыми, хоть и не контролируют уже ни речь, ни поступки свои. Поддерживается празднование и чествование… Исполнили все свои поздравительные номера артисты… Отпели певцы караоке на маленькой сценке…
Официант разносит желающим сладкое, наполняет опустошенные бокалы – запомнил же, кому что! – вином, коньяком, виски, соком.
Уже превысил свою дозу выпитого. В нём просыпается чувство справедливости. Он встаёт. Сорокалетний, хорошо сложенный мужчина привлекательной наружности, Серафим, чтобы казаться более убедительным и не качаться, крепко держится за край стола. Поднимает свою рюмку и предупреждает, что начинает резать правду-матку:
– Я скажу вам правду… Я «перетоптал» всех куриц, сидящих за этим столом… И не раз… Кроме одной… Предлагаю выпить за них, за женщин, за дам, за тех, кто всегда говорят – дам… Выпьем с благодарностью за то, что они дают нам наслаждение… За прекрасных дам! Я, как настоящий мужчина, пью за них стоя…
Он опрокинул в себя наполненную до краёв стопку и, медленно присев на стул, начал ловить вилкой на своей тарелке закуску.
Все молча переглянулись… Затем застолье восприняло тост Серафима, как неловкую шутку пьяного соседа. После минутной тишины раздалось тихое хихиканье, и вдруг все громко захохотали, как после удачно рассказанного анекдота.
Смеясь, переставая смеяться, с прибаутками-присказками все начали чокаться бокалами, рюмками. Начали целоваться с кем попало. Они уже забыли о Серафиме, который, проглотив закуску, с неопределённой ухмылкой переводил взгляд с одного/одной на другого/другую.
Поболтали, перекинулись возгласами, поговорили, послушали тамаду. И вот она передаёт микрофон Светлане.
– Виктор очень точно определил, – начинает говорить, обращаясь ко всем, Света.
Виктор видит, как она, почувствовав единение присутствующих, высказываемое в словах, открыто улыбается гостям, всем окружающим. Она с доброжелательным выражением лица продолжает, а закончив речь свою, шепчет громко, обращаясь ко всем:
– У меня первый раз такой шикарный день рождения, и вы, как верно сказал Виктор, действительно, моя вселенная.
Жена медленно выговаривает слова – видно, хмель уже в голове, определил Виктор. Она закончила свой тост, и он протянул к её бокалу свой. Чокнулись, раздался мелодичный звон хрусталя. Он любуется томным от удовольствия выражением лица её и покрытыми поволокой синими глазами, чуть прикрытыми веками.
Решительным движением Виктор опрокидывает в себя остатки вина из своего фужера. Затем привычно для таких минут восхищения любимой матерью его сына, воспринимая радостный ход празднования её дня рождения и желая поддержать явно видимую эйфорию, целует её у мочки уха.
На фоне общего и привычного шума, слегка пьяного веселья, когда отключается тормоз разума, все почти переключились на главное для них: на ловлю удовольствия. На получение удовольствия до ощущения наслаждения: в еде, в питье, в шансонах, в разговоре, в компанейском общении, в легких касаниях.
Все едят, пьют, смеются, говорят, но всё это только то, что видимо и явно во всяком обществе на планете Земля. Явно из-за необходимости соблюдения принятых правил, указаний морали, чему противостоят эмоции, мысли, поступки.
Эта видимость – всего лишь маленькая верхушка айсберга всеобщих отношений. Основное же в этом, в отношениях, – невидимая, большая часть ледяной горы-странника упрятана в океане подсознания.
Эта неявная, преобладающая в объёме составляющая и маленькая, явная делают людей двуличными. Одна их часть айсберга – это поведение, мысли показные для всех, а вторая – это то, что невидимо.