Валентин Маэстро – Все супруги настроены на измены (страница 4)
С чувств Красоты,
С мыслей своих и Души.
Но! Оказывается,
Хотим мы другого…
Вместо своей и всеобщей
Свободы и блага,
Почти все мы жаждем…
Рабовладельцами стать.
А значит – быть, оставаться
В той же системе,
Утверждающей рабство.
Остановись, оглянись!
Виктор старался не общаться с представителями стран и с людьми, подобными Грязнову, но соблюдал правила общепринятой вежливости. Светлана пригласила на празднование давнюю подругу с дочерью, которая и привела «на показ» своего нового мужа – этого самого генерала.
«Как всегда, буду вежлив», – настраивает себя Виктор на общение с Грязновым.
Около генеральши устраивается юрист, главная фигура ликвидированного после решения всех задач агентства по приватизации госимущества постсоветских республик – Эдгар Хватдинов.
Он, блестя белизной искусственных, с алмазными вставками зубов, радужно улыбается. С излишней любезностью нашёптывает комплименты на ушко пришедшей вместе с ним молодице.
Как всякий серый кардинал, он не сразу выделяется среди других. По-родственному, заговорщически поглядывает карими глазками-буравчиками на окружающих, но делает это вскользь и неприметно. Он, как собственник, который из-за кулис годами уже ведет все государства к громко декларируемому «всеобщему благу». На самом деле, только к благу для группы избранных.
Благодаря хватке, сродни бульдожьей, и буквальному знанию наизусть законов Эдгаром, они, прихватизаторы, один и тот же объект предлагали на продажу своим за сертификаты, то есть за бесценок, а другим – за реальные деньги. Победителем всегда становился «свой», то есть их человек. Этот «свой», запланированный победитель аукционов, благодарил их приличной суммой в долларах.
Напротив этой пары располагается за праздничным столом хорошо знакомый Виктору и уважаемый всеми, кто его знает, представитель римско-католический церкви епископ Андрис Чистоплюев. Прихожане, как правило, к нему обращаются только преклоненно: отец многоуважаемый, святой наш Андрис…
Он сегодня здесь не в рясе: не любит смущать людей высокодуховным уровнем своего сознания. Избегает подчёркивать свою принадлежность к богатейшему государству Ватикан, несущего всем нам пример в соблюдении морали и превосходства во всём.
Люди его прихода – жители центрального района нашего города – всегда обращаются к нему лично, чтобы передать десятину. За неё он, с искусным умением прекрасно обученного в католической духовной академии оратора, многословно, от имени Господа прилюдно восхваляет и благодарит жертвователя.
Затем он прикладывается к рюмке и, опьянев, вежливо приглашает к себе домой представительниц услуг за плату. Протрезвев, он с чувством понимания собственной правоты и значимости, делит деньги, не забывая, конечно, оставить что-то для подношения Богу. Кто его осудит? Мы?
Осудим, умирая стариками/старухами? Только тогда? Да. Ведь в молодости и зрелые годы все мы ходим по краю пропасти между адом и раем…
С другой стороны от Грязнова, без шума и не привлекая к себе внимания, располагается одноклассник Виктора, законопослушный бизнесмен широкого профиля, миллиардер Александр Убивной. Раньше он считался лидером мафии северных стран Европы, а сейчас с почестью принят в Международный олимпийский комитет. Он прибыл на торжество из штаб-квартиры МОК, из швейцарской Лозанны. Он приветливо перекидывается словами с теми, кого посадили рядом. Часто одаривая мягко-туманным взглядом свою гражданскую жену, улыбается ей. Александр, как совладелец десятков фирм, в противовес всем членам правительства и депутатам, пускающим словесную пыль в глаза, народом определяется, как тот мокрушник: сказал – сделал…
Министр сообщения Вадим Кардан оглядывается по сторонам и, видя вокруг знакомых, кивает каждому. Сегодня он совмещает свою должность зампредседателя торгового порта с консультациями в Европарламенте. Свои посты он занял и прочно удерживает их сразу после приватизации им земли вокруг столичной гавани. Стабильное нахождение в кресле ему обеспечивают регулярные консультации с авторитетами и искусно создающая гармоничные взаимоотношения в их среде его симпатичная жена Юлия – подруга Светланы. Они оба – муж и жена, два сапога/пара – уже уселись за стол и накладывают на тарелки закуску.
Рядом с Вадимом занимает место Председатель Верховного суда республики Олег Трясогузкин. Он с привычной лёгкостью удерживает на лице маску, излучающую подчёркнуто идеальную честность. Она, честность его, реально подтверждается объективным мнением народа: если у одной стороны пришедших в суд он взятку взял, то у другой уже не брал. Не давал он повода для сплетен о себе. Ведь другие судьи не переживали за свой имидж и брали мзду за утверждение справедливости сразу с обоих участников процесса, чтобы быть в прибыли при всяком исходе.
Олег – самодостаточная личность, что видно по нему и что отражается на лицах всех тех, кто окончательно уверен в материальной обеспеченности себя до самой своей телесной кончины. Уверен и доволен своим высоким окладом с бонусами и взятками, за которые его не посадят. Не посадят и не снимут с высокой должности, ведь передают ему мзду только те, которые заинтересованы молчать, как замороженные рыбы в холодильнике.
Мордоленция его и сейчас, при накладывании устриц на тарелку, отсвечивает важностью всех вопросов, решаемых им, и опосредованно напоминает о том, что он является членом-консультантом Международного суда по правам человека.
Далее за столом расположился замминистра по СМИ Вячеслав Логинов – всегда и всё «устаканивающий». Он медленно пододвигает стул под растянутый его супругой широкий подол платья. Он и здесь, в «Планете Земля», чувствует себя, как представитель древнейшей профессии, считая, что и здесь власть имущие, чиновники всегда работают. А если работают, то ему надо, как специалисту, фиксировать каждую мелочь …
Миллиардер Юлий Краминьш прибыл без жены, но с эскортницей-балериной, которая знает, какие, когда и кому делать па, чтобы заработать побольше.
«Юлий, наверное, – подумал Виктор, – и здесь сегодня будет на словах ратовать за «преобразование общества и разоблачение существующей несправедливости». Вот он расположился за столом и, весело вспоминая свои загулы в молодости, с интересом рассматривает стоящие перед ним бутылки виски.
Виктор помахал рукой внештатному члену правительства, консультанту премьер-министра журналисту Серафиму Хаматову. Тот широко известен в международных кругах. Серафим в каждом подпитии режет всем в глаза правду-матку, помня, что он – не простой смертный. Он – главной команды член, который всегда, ради торжества демократии, может преодолеть видимые и интимные препятствия.
Оглядев гостей, Виктор отмечает в подсознании своём, что они (и стар, и млад), различаясь между собой внешне – формами тела, длиной носов, рук и ног, статусом и манерами, речью – по сути своей все одинаковы. Варятся в одних и тех же «скороварках» – детсадах, школах, университетах, умело создающих из них биороботов, в которых затем вскипают страсти из-за больших денег. Настолько они одинаковы, что через какое-то время открыто становятся соседями: министры, силовики и мафиози покупают себе особняки на одних и тех же островах, где круглый год тепло.
«Я знаю их. Они знают меня. Кто же я? – спрашивает сам себя Виктор, – Надо как-то понять, ведь завтра – это сегодня уже? Слышу хвалебные тосты в честь юбилярши. И вместе с этим, как эхо, отражаясь во мне, доносятся клики восторга. А МОЖЕТ, КРИКИ БЕЗУМНЫХ?
Притягательный запах жаркого,
Целое делят, тащат куски государств,
И странники-люди танцуют на глади жаровни…
Снизу корысти пламя всё выше. Пляшут, и круче подскоки.
Плен душных объятий.
Хватают за горло,
Кидают под ноги.
Не желают уйти из страсти-огня,
Топчут друг друга.
Сегодня меня,
Завтра тебя и себя.
ТО ЗВЕРИ ЕЩЁ ИЛИ ЛЮДИ УЖЕ?
В вихре – песчинка, корабль – Земля…
Бурное море – шумом зелёным
Стонут леса…
Внимание Виктора, что в последние дни происходит всё чаще, переключается на Светлану:
«Рядом со мною любимая и верная жена. Исходящее от неё чувство теплоты и постоянная забота обо мне, дарящее гармонию, овевают меня. Вот наши взгляды пересеклись. Улыбаемся открыто и искренне друг другу: мы не такие, как все, мы – другие, выше… В её глазах вижу туман наслаждения.
Напротив меня, как всегда и обычно получалось, сидит сестра моей жены, Наталья. Рядом с ней её третий муж – строитель по специальности. Он мастер на все руки, и поэтому Света часто зовёт его на ремонтные работы в квартирах, которые наша семейная фирма сдаёт студентам. Алексей всегда подчёркивает своё уважительное отношение к Свете, как к сестре его жены. Часто, выпив, повторял пафосно и гордо: «Я – как брат для неё, больше, чем брат…»
Сейчас он сидит напротив Светы и, опустив свои веки, о чём-то глубокомысленно размышляет, будто вслушивается во что-то…
Лицо его сохраняет отблеск знаний и умений строителя-универсала, пробивного ради главного, как он говорит: успеть насладиться жизнью для себя.
Далее расселись родственники, дети, учительница по музыке с мужем. За ними – референтка, помощница во всём, востребованная из-за разносторонности своей и мечтающая получить звание генерала, как Ирина Волк.
Глава 6.
Человекоподобный или человек?