Валентин Леженда – Глюконавты (страница 87)

Неужели так трудно, мать вашу, написать НАСТОЯЩУЮ книгу, после которой

не хочется плеваться или использовать её страницы по прямому назначению в

известном месте для чтения подобной макулатуры…

- Ну, блин, - искренне восхитился Митёк, - заумно чешешь, барыга. Я вижу,

у вас тут целая теория сложилась. Что ж, навестим этого вашего критика.

***

В городе окончательно рассвело, что сопровождалось появлением на

улицах большого количества автомобилей.

То тут то там у пустых мусорных контейнеров, на обильно посыпанном

стреляными гильзами асфальте, валялись трупы воинственных, непокорных

силам городской санитарной службы, бомжей.

Правда картина не оказалась столь уж удручающей.

Глюконавтам удалось разглядеть два подбитых бродягами мусоровоза.

Один сильно накренившись на бок, горел у памятника Пушкину. Вадику с

Мухой особенно запомнился, свисающий из разбитого лобового стекла,

мёртвый водитель в чёрной спецовке и красном противогазе.

Второй мусоровоз был подбит бомжами прямо посредине проспекта и, судя

по покорёженным расшматованным деталям, подбит из «Стингера», не меньше.

- Разборки бомжатского уровня, - ухмыльнулся Митёк, сворачивая на улицу

имени генерального секретаря Гендальфа.

Осмотревшись, Клопов остановил машину возле киоска, торгующего

пивом. Владелец киоска, маленький носатый грузин, не спеша открывал

железные створки на окнах своей торговой точки.

- Видал! – сказал Мухе Вадик, указывая на грузина. – Снова он, этот

носатый.

- Ага, - кивнул Муха, - третий раз его уже встречаем. Как ты думаешь, к

чему бы это?..

Браток вышел из машины и, подойдя к грузину, громко его окликнул:

- Эй, мужик.

Грузин дёрнулся и испуганно посмотрел на здорового полковника милиции

с теряющейся в крутых плечах шеей.

- Пыва? – с надеждой спросил киоскёр.

127

- Нет, по делу, - ответил Митёк, всматриваясь в указатель с названием

улицы, висящий на фонарном столбе. – Слышь, мужик, помоги следственным

органам, где здесь у вас улица Советских Графоманов 22?

Грузин задумался и, почесав смуглый нос, ещё раз с надеждой на всякий

случай спросил:

- А можэт пыва?

- Да на кой мне твоё пиво в восемь часов утра? – разозлился Клопов. – Где

улица эта находится, знаешь или нет?

- Знаю, - грузин смешно по-птичьи кивнул. – Это вон там, за углом. Доедэте

до свэтафора, а зетэм свэрнёте налэво.

- Спасибо, мужик. Родная милиция тебя никогда не забудет, - поблагодарил

Митёк, однако к машине вернулся всё же с бутылкой пива.

- Хотите? – предложил он друзьям.

Но Муха с Вадиком отрицательно замотали головами. Пить пиво марки

«Весёлый Люцифер» во взбесившейся реальности было крайне опасно.

Следуя указаниям киоскёра, Митёк доехал до светофора, а затем свернул

налево. Носатый не соврал, и вскоре они затормозили у дома номер двадцать

два.

Глюконавты выбрались из машины.

Дверь нужного подъезда была открыта, на пороге сидел наглый чёрный

кот.

- А ну пошел вон, блохастый, - топнул на кота ногой Митёк, но кот лишь

сладко зевнул, а затем с ленцой нахально перебежал им дорогу.

- Вот, блин, - с чувством закричал Клопов, швыряя в кота милицейской

дубинкой. – Подлюка усатая. Ладно, братва, дружно взялись за пуговицы и

вперёд.

- А у меня нет на одежде пуговиц, - испуганно сообщил Муха.

- Держись за мою, - любезно предложил Вадик, - у меня есть лишняя на

ширинке…

Так они и вошли в подъезд.

В подъезде у лифта спал ещё один кот, но на этот раз серый.

Митёк злобно покосился на дрыхнущее животное и, брезгливо переступив