Валентин Леженда – Глюконавты (страница 86)
кровавое сражение между неповоротливым мусоровозом и пятью бомжами в
грязных лохмотьях. Битва шла за переполненные мусорные контейнеры,
стоящие в небольшой арке, в которых вполне могли оказаться весьма полезные
для бомжей вещи.
Двоим нищим явно не повезло, их трупы тихо лежали у входа в арку.
Медленно разворачиваясь, мусоровоз поливал арку из рычащих пулемётов
горячим свинцом. Бомжи, делая искусную перегруппировку, ловко
125
перекатывались по асфальту, забрасывая ненавистный мусоровоз бутылками из-
под пива, наполненными горючей смесью.
Слегка притормозив, браток ещё немного полюбовался социальной драмой,
после чего вывел «Фиат» на широкий проспект.
- Куда поедем? – немного с грустью спросил Клопов. – Я, блин, без
понятия.
- Нам нужно встретиться с одним человеком, - ответил Вадик, - но мы не
знаем, где он живёт.
- А зачем он вам?
- Мы хотим предупредить, что на него тоже охотятся вампиры. Возможно,
он поможет нам разобраться в том, что же всё-таки здесь происходит.
- А как его фамилия? – вдруг поинтересовался браток.
- Алекс Гурье, - отозвался Вадик, - он литературный критик.
Клопов кивнул и ловко открыл бардачёк, оказавшийся вмонтированным в
приборную доску автомобиля ноутбуком.
- Сейчас введём фамилию и нажмём поиск, - браток быстро пробежался
пальцами по клавишам портативного компьютера.
- Что это?!! – удивились глюконавты.
- Милицейская база данных, - ответил Митёк.
- А как ты узнал, что в машине есть компьютер?
Клопов пожал крутыми плечами.
- Да в фильме каком-то похожий видел, не помню уже в каком.
Жидкокристаллический экран ноутбука мигнул синим и по нему побежал
нужный текст.
- Вот, - радостно сообщил Митёк, останавливая «Фиат» у светофора. –
Алекс Гурье, тридцать семь лет, литературный критик. Бывший… Ого! Бывший
рэслер. Победил в бою на ринге самого Халка Когана. Крутой, видно, мужик.
Так, дальше… Неоднократно привлекался за избиение писателей. Проломил
череп некому Сержу Мелевину, но тот после этого только больше писать стал…
- Ты адрес, адрес его ищи, - перебил Митька Вадик. – На фиг нам его
биография и так понятно, что мужик не робкого десятка, за себя и за свои
убеждения, если надо постоит.
- Да погоди ты, - отмахнулся от парня Клопов, - интересно ведь, по
понятиям чувак живёт… За избиение писателя получил пять лет условно, но все
обвинения с него были сняты в тот день, когда один из прокуроров прочёл
бессмертный шедевр Мелевина «Одиссея Космического Кретина». Не
однократно на жизнь критика покушались. Ага, он собственноручно задушил
восемь киллеров, причём трое из них были профессиональными ниндзя. Так… а
вот и адрес: улица Советских Графоманов 22, шестой подъезд, этаж третий,
квартира №12.
- Ну что ж, - вздохнул Муха, - поехали.
Митёк резко надавил на газ, выруливая с перекрёстка.
- Хорошо бы ещё, блин, знать, где эта галимая улица находится, - сварливо
заявил Клопов. - А то тут хрен поймёшь, какой-то город, блин, бахнутый
шиворот навыворот. Понатыкали тут Колизеев всяких.
- Мы тоже это заметили, - хором подтвердили глюконавты.
126
- Ну и на фига вам этот Гурье? – всё недоумевал браток. – Пусть его
вампиры себе сожрут, какое вам до этого дело.
- Да жалко мужика, не за что ведь пропадёт, - ответил Вадик. - Честные
литературные критики всегда как бы вне закона. Они вне литературной тусовки,
где сплошь и рядом всякие подхалимы и прихлебатели. Глас таких как этот
Гурье, это глас, вопиющего в пустыне ко всяким тупым бандерлогам. И самое
обидное в том, что весь этот читающе-пишущий планктон абсолютно не желает
учиться на своих ошибках, не желает, блин, что-либо менять. Пусть будет хуже,
но зато будет сделан первый шаг в этом безумном хороводе звездолётов,
драконов, придурков историков, лезущих в прошлое и прочих андроидов.