Валентин Красногоров – Основы драматургии (страница 88)
Об этом много спорят, но спорить тут не о чем. Не забывайте, что вы – борец против цензуры, а любая цензура унижает достоинство художника, каковым вы и являетесь. Для вас не может быть нецензурных слов. Поэтому пусть ваши герои матерятся, матерятся и матерятся. А тех, кому это не нравится, посылайте в и на.
Мат – это признак интеллигентности человека. Либералы и патриоты, юные жены и нежные девы без малейших тормозов обильно украшают свою речь этими словами и делают правдивый и могучий по-настоящему свободным. Мат – это национальное достояние. Он доступен, понятен, близок и любим. Надо нести его в массы. Надо приучать к нему детей. Он удобен еще и тем, что чем больше нецензурных слов, тем меньше надо придумывать слов других, которыми надо заполнить пьесу и спектакль. А другие слова далеко не всем и не всегда приходят на ум.
Если драматург по неопытности или недостатку таланта не снабдил пьесу трактирной лексикой, режиссер должен сделать это за него сам. Шагайте в ногу со временем.
Главная черта деятеля театра – не умение писать пьесы или ставить спектакли (это в наши дни умеет каждый), а искусство говорить о себе и давать интервью. Неопытный творец отвечает в интервью на те вопросы, которые ему задает журналист, тогда как говорить (независимо от того, о чем тебя спрашивают) надо только о себе, о своем таланте, о своих гениальных пьесах и постановках, о своем невероятном триумфе где-нибудь на Дальнем Востоке или в Республике Зимбабве. О своих грандиозных творческих планах. О том, какой удивительный и неповторимый шедевр вами создан (или будет создан). Необходимая и главная особенность творческой профессии – воображение. Вот и используйте, когда говорите о себе, свою способность фантазировать.
Важно не только что ГОВОРИТЬ, но и о чем НЕ говорить. Режиссеру, например, не нужно упоминать, кто создавал с ним спектакль: актеров, художника, драматурга и прочую шушеру. Помните: успех принадлежит только вам. Не вздумайте делить его еще с кем-нибудь. Из всех местоимений используйте только личное – первого лица и единственного числа. Внимательно читайте выступления наших ведущих деятелей и их творческую манеру рассказывать о себе.
Как писал Монтень, «не следует стремиться к тому, чтобы о вас говорил весь мир; достаточно и того, чтобы вы сами могли говорить с собой о себе». Мысль верная, только надо ее немного подправить: говорить о себе следует не только с самим собой, но и абсолютно со всеми. Со всеми, всегда и только о себе. Тогда и только тогда о вас, быть может, заговорит весь мир. Видимо, это и имел в виду Монтень.
Если журналисты еще не поняли, что у вас надо брать интервью, то, не дожидаясь их просьб и вопросов, пишите и говорите о себе сами. Для этого существуют тусовки, социальные сети и другие возможности. Стесняться ни в коем случае нельзя. Перехвалить себя невозможно, а скромность – путь к неизвестности. Лучше подготовить и отрепетировать ответы заранее, чтобы они лились, как песня.
Заранее придумайте, о чем якобы написана ваша пьеса или сделан спектакль. Разумеется, к содержанию, идее и смыслу спектакля (даже если у вас все это есть) этот рассказ никакого отношения иметь не обязан. Главное – сказать что-то красивое и значительное, например, что-нибудь об астральном звучании или конфликте бездуховности и любви.
Если интервью телевизионное или если вас собираются фотографировать, надо к этому соответственно подготовиться. Пиджак и галстук принадлежат прошлому веку, свитером с перевитым вокруг шеи шарфом тоже теперь никого не удивишь. А как известно, главный девиз театра – «Чем будем удивлять?». Для этого можно, например, три дня не бриться, надеть рваные джинсы, натянуть старую футболку и нацепить мятую кепку. Эти детали наглядно подчеркнут вашу интеллигентность, вкус, скромность, уважение к окружающим и принадлежность к миру искусства.
26. Как стать хорошим театральным критиком
Если вы любите театр, а писать пьесы и ставить спектакли у вас почему-то не получается, то лучше всего стать критиком. Если вы театр не любите, это еще лучше: нет необходимости пить желчь, чтобы сочинять ругательные рецензии. Чтобы стать критиком, не нужны какие-то особые таланты и знания. Вместе с тем, поскольку критик берется судить о других, то всем ясно, что он умнее и талантливее тех, о ком он судит, и что он сам сделал бы все намного лучше, если бы умел. Так что быть критиком – это выигрышно и престижно. Настоящая глава содержит руководство для тех, кто хочет быстро и без особых усилий стать хорошим театральным критиком.
Разумеется, не обо всем и не обо всех. Только о тех, кто уже на слуху, о тех, кто в моде, о тех, о ком пишут другие. Иначе вас просто не будут публиковать и читать. Когда ты пишешь о знаменитости, то и сам становишься немножко знаменитым. Пишите только о том и о тех, кто уже известен и кого все расхваливают. Это даст вам возможность почувствовать себя частью театрального сообщества и позволит избежать ложных оценок и досадных ошибок. Писать о просто хороших режиссерах и постановках, тем более не о столичных и малоизвестных, неинтересно. Времена Белинских прошли. Искать, поддерживать, растить таланты теперь не принято, да и таланты никому не нужны. Хвалите хвалимых, да и хвалимы будете.
Писать надо в решительном, не допускающем возражений стиле. Какие бы установки ни были актуальны в данный момент – либерализм или православие, большевизм или «Боже, Царя храни», смелое новаторство или возврат к исконным устоям и традициям, – провозглашать их надо в непререкаемой манере со снисходительным презрением к тем, кто эти установки не разделяет.
Ни в коем случае не допускайте в своих статьях и выступлениях модальных форм типа: «по моему мнению», «мне кажется» и т. п. Даже нерешительный Гамлет заявил: «Мне кажется? Нет, есть! Я не люблю того, что кажется». Все изрекаемые вами мнения абсолютны, обсуждению и обжалованию не подлежат, и никаких других мнений просто быть не может. Тот, кто поет сегодня не с нами, тот против нас. Собственное мнение (или задание заказчика статьи) надо всегда провозглашать мнением зрителя.
Берите пример с этого Руководства: все высказанные здесь утверждения это не какие-то частные мнения; нет, это истины в последней инстанции, это единственно верные правила.
Остроумные. Этот вид особенно хорош для ругательных рецензий, позволяет всласть поиздеваться над авторами и участниками спектакля и дает возможность, избегая аргументации и анализа, продемонстрировать свой блестящий ум и явное превосходство над объектом рецензии. В этом обычно и заключается цель критика. «
Высокопрофессиональные – со словами типа «парадигма», «дискурс», «онтологически», «пересечение смыслов» и пр. Хороши тем, что не дают возможности понять, что именно хотел сказать их автор (обычно он и сам этого не знает), и в то же время производят большое впечатление на читателей. Там же автор может поговорить о значении духовности, о творческой свободе, антитеатре, поиске нового образного языка, ломке традиций и о других материях. Не упускайте возможности в статьях о театре поднять жгучие общественные проблемы. Следуйте завету Салтыкова-Щедрина: «Не пропускать ни одного современного вопроса, обо всем рассуждать с таким расчетом, чтобы никогда ничего из сего не выходило». Этим стилем пользуются обычно критики только самого высокого класса, сидящие в самых что ни на есть жюри и общественных советах.
Просто профессиональные. Они написаны хорошим языком и содержат подробный анализ спектакля. Они сопоставят его с постановками этой же пьесы Станиславским и Мейерхольдом (в 1916 г. и 1927 г. соответственно), а также с недавними постановками в Якутске, Твери и Коноваловке, посетуют, что театр выбрал четвертый, а не шестой вариант пьесы, хранящийся в Государственном Литературном архиве, сопоставят игру актрисы с трактовкой этой роли великой Ермоловой и т. д. Такие рецензии были бы самыми полезными, если бы их кто-нибудь читал. Но кому интересен тщательный профессиональный разбор? Это скучно. Всем важно только одно: хвалят или ругают. Остальное читать некогда и незачем.
Эмоциональные. Как правило, движущей эмоцией в них является злость (и это можно понять). Они нередко написаны ярко и увлекательно. Прочитав их, хочется схватить автомат или кувалду и идти кого-то крушить – театры, которые ставят плохие спектакли, власти, которые их поддерживают и финансируют, режиссеров, которые этим кормятся, критиков, которые их хвалят, и т. д. Одновременно у читателя возникает и сладкое чувство своей исключительности: ведь я-то не такой режиссер, меня никто не финансирует, я не ставлю спектаклей, и вообще, я лучше.
Приведенная типология более или менее точна, но сложна и малопонятна. Гораздо более распространено и доступно разделение рецензий всего на два типа: хвалебные и ругательные. Можно, конечно, разделить еще статьи на хорошие и плохие, но театру вовсе не понравится, если в прекрасной статье путем тщательного анализа великолепным литературным языком будет доказано, что спектакль бездарен. Театр все равно будет считать такую статью плохой, и чем она лучше, тем хуже. Поэтому и мы, простоты ради, будем в дальнейшем называть хорошими хвалебные статьи, а плохими – ругательные. К последним относятся статьи, в которых содержится хоть одно критическое замечание.