Валентин Красногоров – Основы драматургии (страница 87)
Поскольку вы создаете спектакль не для зрителя, а в расчете на получение премии на каком-нибудь престижном фестивале (а это единственно правильная цель), не создавайте комедий, особенно смешных. Во-первых, это трудно, и чувство юмора дано не многим. Во-вторых, непрестижно. Помните: комедия – второстепенный вид искусства. Вы же не хотите, чтобы ваш спектакль наградили эпитетами «незатейливый», «пошлый», «рассчитанный на непритязательную публику» и т. п. (а другими эпитетами комедию не награждают, если она не каноническая). Поэтому ни в коем случае не допускайте живого действия, радости и смеха. Гораздо престижнее быть безнадежным и страдающим, чтобы подчеркнуть трагичность нашей жизни. Лучше, чтобы причина недовольства, страданий и мучений героев была не очень внятной. Мотивация чувств и поступков героев требует размышлений и труда, а себя надо беречь. Зрители сами догадаются, что несчастья и страдания происходят от «наших порядков» или от ницшеанского масштаба авторской души.
Все давно уже поняли: спектакли ставятся не для зрителей. Не для них существует театр. Не публика пишет в журналах глубокомысленные рецензии, не она заседает в жюри «Золотой маски» и не она отбирает спектакли для «Золотых софитов» и фестивалей. Театральная мода, рейтинг театров, режиссеров, актеров, драматургов тоже создаются не зрительскими симпатиями, а статьями столичных законодателей театральной моды. Поэтому писать и ставить надо в расчете не на зрителей, а на критиков.
Критики – это основа, стержень, краеугольный камень, столп и движущая сила театра (после вас самих, разумеется). Поэтому дружите с критиками, цените их, творите для них. Не опасайтесь кассового провала спектакля. Государство оплатит все убытки. Оно обязано субсидировать ваш талант. Главное – успех у критиков.
Иногда, к сожалению, все-таки возникает необходимость хотя бы отчасти учитывать вкусы публики (например, в провинции или в спектаклях антрепризы, которая не может существовать без зрителя). Ничего сложного в этом нет. Женщины любят поплакать, мужчины – посмеяться, но большая часть зрителей в зале мечтает об одном: пораньше уйти домой. Поэтому ставьте попроще, покороче, попонятнее, полегче. Зритель не любит, чтобы его «нагружали». И потому хорошие спектакли стараются не грузить зрителя мыслями и эмоциями. В эпоху рекламы, мобильных телефонов и интернета донести сложную мысль до людей трудно. По этой причине, работая для публики, не слишком старайтесь. В силу своей серости и неотесанности она все равно не оценит ваше незаурядное дарование. Не стремитесь подавить ее своим талантом, оставьте часть его для следующих спектаклей, не пытайтесь донести до зрителя больше одной мысли за один вечер. Зритель и так утомлен и хочет отдыха. Берите пример с телевидения.
Ни в коем случае не старайтесь писать и ставить в расчете на некоего интеллигентного, разумного, начитанного зрителя. Его не существует. Каждый директор театра и продюсер убедит вас, что в театр ходит только низкопробная публика, жаждущая легких зрелищ, не любящая думать и переживать. Театры успешно воспитывают такого зрителя, и вы своим творчеством должны стараться всемерно им в этом помогать.
Вы должны помнить, что работаете не для зрителей, а для будущего. Но чтобы ваши пьесы и спектакли оценили в будущем, нужно, чтобы их ставили теперь, иначе о них никто не узнает. Поэтому старайтесь провалиться сегодня, чтобы стать знаменитым завтра.
Одна из самых вредных иллюзий, внушаемых нам с детства литературой, кино и телевидением, что будто бы пьеса попадает на сцену театра благодаря своему высокому качеству, и потому ее будто бы надо стараться как бы написать и ставить типа хорошо. К счастью, в последние годы и режиссерами, и драматургами немало сделано, чтобы это распространенное заблуждение рассеять.
Уровень, совершенство, мастерство – все это устарело. Успех не имеет никакого отношения к качеству. Он не появляется сам по себе, его нужно организовать. Сейчас мир настолько переполнен информацией, что нет никаких шансов, что о вас кто-нибудь услышит, даже если вы превзойдете Шекспира, Богомолова, Мольера, Станиславского и Чехова вместе взятых. Поэтому надо громко кричать. Очень громко. Громче, чем очень громко. Но тебя все равно не услышат. Ведь надо, чтобы о тебе говорил не только ты сам и не только твоя жена и приятели, а тысячи и десятки тысяч. Это и есть успех. Но как заставить людей о себе говорить?
Можно, конечно, организовать критиков. Но это не так уж легко. Если найти или заказать рецензента не удается, попросите друга, чтобы он вас похвалил. Если не найдется и друга, то пишите о себе хвалебные рецензии сами под другими именами. Впрочем, можно и под своим собственным: ведь никто не знает вашего творчества глубже и никто не оценит вашу гениальность лучше, чем вы сами.
Но все это кустарные методы. Если они и принесут успех, то случайный и незначительный. Верный путь к успеху существует только один: скандал.
Скандал – это больше, чем успех. Это громкий успех, шумный успех, оглушительный успех. Это как раз то, о чем мечтает каждый настоящий художник. Надо стремиться создать не хорошее произведение, а скандальное. Чтобы поднялись крики: «Это возмутительно!», «Это надругательство над нашими святынями!», «Это издевательство над демократией!», «Это безнравственно!», «Это надо запретить!», «Да здравствует свобода!» и так далее в таком роде. Не бойтесь, что это убьет пьесу или спектакль. Пьесу может убить спокойное равнодушие, но не яростные проклятия. Усвойте старое правило пиара: если о тебе не говорят, значит, ты не существуешь. Пусть ругают, пусть проклинают, пусть над тобой смеются, главное – быть на слуху. Чем хуже, тем лучше. Главное – чтобы о тебе говорили. Главное – создать шум, поднять волны. О хороших пьесах и спектаклях, как и о порядочных женщинах, не говорят; говорят только об из ряда вон и хуже некуда.
Что скандал нужен, это понимает каждый ребенок. Но как его организовать? Хорошо, если вдруг случайно найдется какой-нибудь влиятельный воинственный церковник, или высокопоставленный патриот, или популярный либерал-интеллигент, который объявит тебя фашистом, или большевиком, или безбожником, или средневековым мракобесом и подаст на тебя жалобу в суд. Если вам повезет, спектакль могут запретить. Тогда обязательно поднимутся борцы за свободу творчества и самовыражения. Им спектакль тоже не понравится, но они не упустят случая объявить войну всему устаревшему, осудить цензуру, заклеймить инквизиторов и так далее. И заодно, разумеется, возвестить о себе. Им ответят, они ответят, поднимется шум, а шум – это и есть скандал, а скандал – это и есть успех. Спектакль захотят смотреть все. Пусть потом они будут плеваться, разве это имеет значение? Важно, что о нем будут говорить. При любом исходе этой батрахомиомахии («войны мышей и лягушек» – греч.) победителем останетесь вы – станете знаменитым.
Однако, к сожалению, с каждым годом возбуждать скандал становится все труднее. Можно, конечно, снять с героини трусы, но все это уже было, а что дальше? Ведь кроме трусов-то уже снимать нечего. Можно заставить любовников заняться сексом, парным, групповым или смешанным, – ну и что? Как сказано у Гуцкова в «Уриеле Акосте», «все это было, было, было». Да и кого этим удивишь или возмутишь? Это раньше были какие-то устарелые понятия о стыде, приличии, нормах речи и поведения. Теперь все это ушло в прошлое, поросло быльем и засыпано толстым слоем нафталина.
Если спектакль никак не тянет на скандал, постарайтесь, чтобы ваше имя оказалось замешанным в деле о воровстве в особо крупных размерах. Тогда вы точно прославитесь. С другой стороны, если вы умеете безнаказанно присваивать миллионы, то, может быть, вы неправильно выбрали профессию? Зачем тогда быть драматургом или режиссером? Может, лучше идти в губернаторы или стать полковником в органах?
Если вы драматург или режиссер – значит, у вас есть враги и завистники. Как с ними бороться? Очень просто. Если кому-то ваши работы не нравятся, с презрительной снисходительностью отвечайте, что пьесы теперь пишутся, а спектакли ставятся по-новому, не так, как раньше, и что не всем дано это понять. Впрочем, если в своей работе вы будете следовать указаниям этого Руководства, такие вопросы вам смогут задать лишь люди, ничего не понимающие в театре. На все замечания, сделанные недоброжелателями, давайте ответы, которые на все лады содержат слово «новый»: новый прием, новый почерк, новый жанр, новый стиль, новая драма, новая режиссура, новое видение, новый подход. Повторяйте это как можно чаще, и вы сами в это поверите. Применительно ко всем остальным драматургам и режиссерам пренебрежительно употребляйте слова «старый», «устаревший», «традиционный», «повторение пройденного», «вчерашний день», «позапрошлый век», «нафталин» и т. п.
Обязательно надо быть к ней в оппозиции. Это создаст вам образ интеллигента, человека и гражданина, который «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах» своей родины своим смелым творчеством освещает ей путь к счастливому будущему. Критиковать, разумеется, следует не какую-то конкретную власть и ее конкретных носителей (упаси боже), а власть «вообще»: казнокрадов, взяточников, душителей демократии. Критиковать надо смело и безоглядно, но соблюдать при этом известную умеренность, чтобы не лишиться грантов, субсидий и поддержки, которые вы получаете от этой самой власти. Если вы такую поддержку не получаете, следует во всеуслышание объявить, что вы пострадали за правду. Это значительно повысит ваш рейтинг. Если по знакомству или по какому-то недоразумению грант или премию вы получили, можно скромно признать, что труд и талант всегда вознаграждаются по заслугам. Еще лучше сначала договориться с властью, насколько можно впасть к ней в оппозицию, а уж потом идти вразнос. Другой порядок действий может привести к печальным результатам. Во всех случаях заявляйте, что власть должна вас субсидировать, потому что вы талант, а власть обязана поддерживать таланты деньгами.