Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 6 (страница 2)

Город остался закрытым.

Внутри него продолжала двигаться жизнь, которую когда-то пытались оставить без будущего.

Она менялась. Поглощала местную фауну. Теряла одни формы и находила другие. Некоторые заражённые существа жили недолго. Другие занимали один сектор поколениями. Чёрная ткань перебрасывала влагу по старым желобам, использовала полости, которые когда-то предназначались для кабелей, и разрасталась вокруг тёплых узлов, где ещё оставалась слабая энергия.

Годы перестали иметь значение.

Створки покрывались минералами. Платформы застывали на половине пути. Кристаллические элементы тускнели, но не все разрушались.

Город был слишком хорошо построен, чтобы умереть быстро.

А заражение оказалось слишком живучим, чтобы умереть вместе с ним.

Они остались друг в друге.

Механизм и организм. Камень и ткань. Остановленное движение и медленный пульс.

Пока однажды наверху не погиб большой зверь.

Удар прошёл по разрушенной платформе. Старая направляющая сдвинулась. Вода нашла трещину, которой раньше не было. Чёрная сеть ответила сокращением.

Далеко от места боя одна из древних осей, стоявшая неподвижно неизвестно сколько времени, повернулась на долю оборота.

Этого не хватило, чтобы что-то запустить.

Но хватило, чтобы изменить нагрузку.

Там, где когда-то последняя створка остановилась на согнутой пластине, минерализованный налёт треснул.

Противовес давно не мог двигаться свободно. Тросы застыли в каналах. Смазка превратилась в сухую плёнку. Чёрные нити заполнили всё вокруг.

И всё же механизм получил новый толчок.

Створка дрогнула. На толщину ногтя.

Чёрная ткань вдоль направляющей сжалась.

Ещё один толчок пришёл через несколько секунд. Створка поднялась чуть выше.

За ней оставалась тьма.

Не пустота.

Другая часть города. Та, которую закрыли раньше остальных.

Холодный воздух прошёл через новую щель и шевельнул сухую пыль на полу. Чёрные нити замерли. Потом одна потянулась внутрь.

В глубине что-то ответило.

Не голосом. Не светом.

Короткой механической дрожью, которая прошла по старому камню и исчезла.

Створка осталась приоткрытой.

На этот раз уже не на несколько пальцев. Чуть больше. Достаточно, чтобы маленькое существо смогло проползти.

Пока никто не полз.

Но город, который когда-то закрывали по частям, впервые за очень долгое время получил новый открытый путь.

И где-то намного выше, на разбитой платформе возле мёртвого Гранитника, лежало живое тело, которое не знало об этом ничего.

Глава 1 — Лежать

Ниже было слишком много движения.

Я смотрел на него ровно столько, сколько мог стоять.

Потом правая нога перестала соглашаться с идеей вертикального положения, таз дёрнуло болью, и мир резко стал ближе к полу. Я успел выставить левый корень. Он удержал корпус, но в месте надрыва вспыхнуло так, будто в него снова вцепились. Пришлось отпустить нагрузку и сесть прямо на край разбитой платформы.

— Всё. Понял.

Правая голень пульсировала внутри мягкой костной муфты. Я выровнял её ещё в конце боя, но выровнять не значит вылечить. Обломки держались в правильном положении только потому, что вокруг них уже нарастала временная соединительная ткань. Таз справа был хуже. Там не было одной красивой трещины, которую можно свести и забыть. Несколько повреждённых участков работали как плохо собранный шарнир.

Рёбра отзывались на каждый вдох.

Правый корень заканчивался короткой культёй у бока. Он не болел постоянно. Периодически внутри проходила тупая волна, словно тело проверяло, не появился ли внезапно потерянный кусок. Не появился. Левый сохранился почти целиком, но основание было надорвано и сейчас годилось скорее как третья хромая нога.

Я посмотрел на тушу Гранитника.

Он лежал там, где закончился бой, тяжёлый, перекошенный, уже не опасный. Часть панцирных плит была сорвана, суставные швы вскрыты, под брюхом натекла густая кровь. Обычно после победы первая мысль была простой: ресурс.

Сейчас она звучала немного иначе.

Не еда.

Ремонт.

Я попробовал встать ещё раз.

Не получилось.

Не потому, что силы исчезли. Левая нога тянула. Спина держала. Руки работали. Но правая сторона таза при первой же попытке принять вес сместилась неправильно, и организм мгновенно заблокировал движение спазмом.

Я снова сел.

— Лежать, значит.

Слово прозвучало настолько унизительно, что стало смешно.

Я пережил крушение, шахты, города, чудовищ, людей, которые очень хотели сделать мою жизнь короче, а теперь проигрывал обычной горизонтальной поверхности.

Правда, поверхность хотя бы не кусалась.

Пока.

Нижний сектор оставался впереди и ниже. С разбитой платформы я видел только часть огромного пространства. Дальние стены терялись во тьме. Иногда там вспыхивал слабый влажный отблеск — не настоящий свет, а отражение от чего-то глубже. Чёрная ткань лежала на архитектуре пятнами и тяжами. Местами тонкими, местами толщиной с руку. Далеко внизу двигались крупные силуэты.

Я не пытался понять, какие.

У меня были проблемы ближе.

Пахло Гранитником, моей кровью, мокрым камнем и чёрной массой. Последний запах я уже научился выделять среди остальных: тяжёлый, влажный, с чем-то сладковатым и металлическим одновременно. В маленьких количествах он просто раздражал. Здесь воздух был пропитан им настолько, что слизистая в носу сама стянулась плотнее.

Слизистая умела стягиваться и задерживать слабое раздражение. На что-то большее рассчитывать здесь было бы самоубийством: весь город вокруг слишком наглядно показывал предел этой защиты.

Я отполз от края.

На руках это выглядело жалко. На одной ноге выглядело бы хуже.

Левый корень я вывел коротко и использовал только как страховку. Каждый раз, когда нагрузка уходила глубже к основанию, там появлялась горячая боль. Правую культю не выпускал вообще. Она ещё не была инструментом. Просто закрытая рана с памятью о том, чем раньше являлась.

За тушей Гранитника нашлась боковая ниша между двумя массивными опорами. Вход узкий, внутри пространство расширялось примерно до двух метров. Пол был сухим. На дальней стене чёрной ткани не было. У входа лежал старый обломок транспортной пластины, который можно было сдвинуть и частично прикрыть проход.

Не убежище.

Но уже не открытая платформа.