Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 5 (страница 3)

Он не начал.

Первую развилку я знал. До неё доходил за караваном в прошлый раз. Каменный столб стоял на месте, одна линия вела назад к арке, другая — в сухую долину, третья — вдоль гребней. Караван ушёл по правой. Следы были свежими.

Я остановился.

Если идти за ними, рано или поздно увижу, куда они возят груз. Заодно рано или поздно кто-нибудь заметит мутанта, который убил прежнего хозяина города и теперь идёт следом явно не из научного интереса. Второй вариант последствиями нравился меньше.

Я выбрал среднюю дорогу. Не потому, что она была безопаснее. Потому что я её не знал. Вот и вся стратегия разведки.

Через несколько сотен шагов дорога перестала быть дорогой. Колеи исчезли, камень стал неровнее, а старая линия под ногами распалась на отдельные плиты. Где-то между ними росла жёсткая серая трава, короткая и толстая, будто ей тоже надоело бороться с ветром.

Я сорвал один стебель и понюхал. Горечь. Минералы. Мало воды. Организм предложил съесть.

— Нет.

Желудок не согласился.

Я попробовал кончик. Через несколько секунд язык слегка онемел. Я выплюнул.

— Тем более нет.

Токсикологическая фильтрация отреагировала быстро: слюна стала гуще, слизистая на секунду стянулась, неприятное покалывание ушло. Никакой угрозы. Просто местная трава в очередной раз напомнила, что слово «растение» не означает «салат».

Я пошёл дальше. К полудню гребни разошлись, и пространство открылось резко.

После недель под землёй и каменных улиц города глаза сначала отказались понимать расстояние. Передо мной лежало высокое плато, сухое, серо-жёлтое, прорезанное длинными тенями. Каменные уступы уходили один за другим до горизонта. Между ними блестели белые полосы минералов. Далеко слева двигалось что-то большое — целая группа тёмных тел, слишком далеко, чтобы различить форму.

Небо занимало неприлично много места.

Я остановился на краю подъёма.

Ветер ударил в лицо.

Сухой. Холоднее, чем ожидал. С запахом пыли, смолы и живых существ, которых я пока не видел.

Грудная клетка сама расширилась сильнее.

Воздух здесь был легче.

Не опасно. Просто высота.

Я сделал несколько медленных вдохов, дал телу перестроить ритм и посмотрел назад.

Город уже нельзя было увидеть. Только гребни. За ними — арка. За аркой — вода, тридцать один человек, Лада, Сергей, местные рабочие, передатчик. Всё помещалось в одном направлении.

Я стоял и впервые очень ясно понимал, что никто не ждёт от меня возвращения через час.

Неприятное ощущение.

Свобода вообще оказалась подозрительно похожа на отсутствие оправданий.

Я снова коснулся приёмника.

Тишина.

— Ладно.

Пошёл.

На плато следы жизни были повсюду, просто не человеческой. Узкие тропы между камнями. Помёт. Обглоданные стебли. Норы, уходившие под плоские плиты. На одном участке земля была вся в мелких круглых отверстиях, из которых при моём приближении одновременно исчезли десятки блестящих голов.

Я замер. Через минуту одна появилась снова — размером с кулак, три глаза в ряд, челюсти маленькие, передние лапы широкие, как лопатки. Она смотрела. Я смотрел. Организм оценивал: мало мяса, неинтересно.

Тварь пискнула.

Из соседних нор ответили ещё пять.

— Полностью согласен.

Я обошёл колонию.

Через несколько километров тропы начали сходиться к низкой впадине. Там пахло водой.

Слабо.

Почти неуловимо.

Я изменил направление.

Вода оказалась в каменной чаше размером с ванну. На дне оставалось сантиметров десять мутной жидкости, над которой кружили длинноногие насекомые. По краям лежали отпечатки множества лап.

Я не стал пить сразу. Сначала корень: правый вышел из предплечья без боли и лёг кончиком в воду. Холодная. Минеральная. Живой раздражитель слабый. Потом палец, капля на язык. Горечь. Соль. Органика. Фильтрация не дала тревоги.

Я выпил немного.

Не жадно.

Очень хотелось жадно.

Потом ещё.

Организм забрал воду почти сразу. Сухость во рту ушла, кожа на губах перестала стягиваться. Внутренние сосудистые карманы начали заполняться, давление выровнялось.

Я сидел у чаши и слушал.

Не ушами.

Ладонь на камне.

Вибрация.

Слева — мелкие частые шаги.

Справа — ничего.

Дальше, метров через пятьдесят, тяжёлый одиночный толчок.

Потом ещё.

Я поднялся.

Из-за камня вышло животное размером с крупную собаку. Шесть ног, короткая шея, широкая морда. На спине жёсткая щетина. Оно увидело меня, остановилось и сразу повернулось боком.

Не хищник.

Рядом появились ещё два.

Меньше.

Стадо? Семья?

Большое фыркнуло.

Я отошёл от воды на несколько шагов.

Оно подошло.

Понюхало чашу.