Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 4 (страница 13)

Тёплая кровь хлынула по кисти.

Хищник дёрнулся.

Зуб вышел из руки, разрывая ткань.

Я не отпустил.

Левой ладонью прижал морду к земле.

Поглощение открылось.

Каналы вошли в свежую рану под челюстью.

Тварь выгнулась.

Я почувствовал чужую кровь не вкусом.

Давлением.

Теплом.

Химией.

Организм начал забирать жидкость быстрее, чем я хотел.

Хищник ещё был жив.

Я закрыл каналы.

Не из жалости.

Из расчёта.

Попытка кормиться во время активного сопротивления уже не раз объясняла мне, насколько уязвимым становится собственное тело.

Сначала убить.

Потом есть.

Я вжал колено в грудную клетку.

Правая рука плохо слушалась, поэтому обеими ладонями перехватил металлический фрагмент и толкнул его в ту же рану.

Хруст.

Сопротивление стало слабее.

Ещё один рывок.

Потом тело обмякло.

Я не отпускал несколько секунд.

Слушал.

Смотрел.

Ждал.

Три конечности больше не напрягались.

Грудь не двигалась.

Я сел рядом. Левое предплечье кровило, правый корень был разорван по поверхности, плечо дрожало от перегрузки. И всё это уже от небольшого хищника.

— Неплохо вернулся в форму.

Никто не ответил.

Я вытер металлический фрагмент о щетину и сразу убрал его обратно.

Потом положил обе ладони на тушу. Организм сорвался — не красиво, не постепенно. Голод, который я держал всю дорогу, превратился в физическую судорогу. Каналы раскрылись по ладоням и корням. Чужая кровь пошла внутрь.

Тепло ударило в грудь. Сухость во рту отступила, пульс стал ровнее, а повреждённые мышцы почти сразу отозвались тяжёлым зудом: организм наконец получил материал, которого ему не хватало всю дорогу.

Я втянул воздух.

Запах сырого мяса стал слишком сильным.

Рот наполнился слюной.

Тело хищника постепенно теряло плотность. Сначала ушла кровь. Потом мягкие ткани. Организм выбирал быстро и жадно, но не беспорядочно.

Я следил за этим.

Правое плечо нагрелось первым. Внутри мышц начался знакомый ремонт.

Старые волокна, которые после корабля работали неполноценно, получили материал. Кровь прилила к лопатке. Появился зуд, потом давление, будто кто-то медленно стягивал разорванную сетку изнутри.

Левое предплечье жгло сильнее. Края укуса потянулись друг к другу, сосуды закрылись, мышечный разрыв начал заполняться новой тканью.

Правый корень дёрнулся.

Поверхностная рана затянулась быстрее руки. Внутренние волокна сохранились, поэтому организму не пришлось строить конструкцию заново.

Я не вставал.

Поглощение продолжалось.

После мягких тканей система добралась до внутренних органов.

Часть отбрасывала.

Часть брала.

Печень хищника содержала неприятные соединения. Фильтры задержали их и отправили в переработку медленнее. Железистые ткани возле желудка дали концентрированные соли. Кости — минералы.

На минералах костяной магазин отозвался тупым давлением глубже вдоль боков и спины.

Пустые структуры начали заполняться сырьём.

Не готовыми шилами.

Материалом.

Я продолжал кормиться.

Туша была небольшой, но после корабельного голода казалась запасом на неделю.

Организм думал иначе. Он чинил плечо, предплечье, корень, сосуды, истощённые мышцы ног, кожу и связки. Даже дыхание стало глубже, будто часть ресурса уходила на поддержание лёгких.

Я остановил поглощение, когда осталось меньше половины туши.

Сразу захотел продолжить.

Так сильно, что пальцы сами сжались на остатке ткани.

Я отнял руки.