Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 4 (страница 15)

Холодный воздух прошёл по горлу. От разогретого после поглощения тела поднимался слабый пар. На месте укуса кожа уже закрылась, но под ней ещё шёл ремонт. Иногда мышца коротко сокращалась сама, перестраивая волокна.

Я дождался, пока дрожь прекратится.

Пить хотелось снова.

Не критически.

Это тоже было важно. Регенерация не создавала воду. Любой ремонт тянул её из общего запаса, и если я сейчас сорвусь на максимальное восстановление, через несколько часов снова начну искать ручей с языком, прилипшим к нёбу.

Поэтому следующий источник воды я не прошёл.

Между камней стекала тонкая струйка. Я очистил ладонью верхний желоб от пепла, дал воде несколько минут промыть грязь и только потом пил. Никакой особой церемонии. Проверка химии, несколько глотков, пауза, ещё несколько.

Тело принимало влагу спокойно.

Почти мирно.

Если не считать засохшей крови на руках и костей в пятидесяти шагах.

Я вымыл лицо.

Вода стала розовой.

Потом прозрачной.

Посмотрел на отражение в небольшой луже и сразу пожалел.

Лицо оставалось моим достаточно, чтобы узнавать.

И уже не моим достаточно, чтобы задерживать взгляд.

Кожа местами плотнее. Линии сосудистой и броневой перестройки видны под поверхностью. Шея толще. Движения слишком экономные. Даже когда я просто наклонялся к воде, тело распределяло опору так, будто ожидало удара.

— Красавец.

Отражение не возразило.

Я выпрямился.

Лада видела меня раньше.

Остальные тоже.

Но после корабля я изменился ещё.

Не так сильно внешне, как в начале пути. Зато теперь в каждом движении было больше чужой биологии, которую организм уже не пытался маскировать под нормального человека.

Если они живы, вопрос будет не в том, узнают ли.

Узнают.

Вопрос — насколько быстро вспомнят, что я всё ещё пришёл помочь.

Я не стал додумывать дальше.

До людей сначала нужно добраться.

Теперь темп изменился: не рывок, просто длиннее шаг, меньше остановок. Плечо включалось в движение.

Тело снова начинало напоминать то, которое пережило дорогу к «Альтаиру», а не пустую оболочку, вышедшую из него.

Через несколько километров я почувствовал первый укол вдоль боковой костной структуры и остановился. Заготовка: организм завершал одно короткое шило. Я не выпускал его — пусть лежит. Ещё через некоторое время начал формироваться второй, потом третий. Медленно. На большее материала пока не хватало.

Три — уже не ноль.

Ещё недавно это количество показалось бы смешным.

Сейчас — приятно.

Я добрался до основания каменного схода ближе к вечеру.

Сверху он выглядел как светлая полоса.

Снизу оказался стеной.

Целый участок склона съехал вниз, притащив камни, грязь, обломки деревьев и куски старой породы. Некоторые глыбы были размером с жилой модуль. Между ними лежала свежая серая крошка.

Я подошёл ближе.

Запах земли был сильным.

Недавним.

Под верхними слоями ещё держалась влага.

Сход произошёл не очень давно.

Насколько — не скажу.

Достаточно, чтобы следы дождя ещё не успели полностью сгладить поверхность.

Я пошёл вдоль завала.

Старый ориентир должен был быть правее.

Два тёмных вертикальных камня и между ними узкая линия входа.

Я помнил место.

Почти.

Слишком многое изменилось.

Первый вертикальный камень лежал на боку.

Второго не было видно.

Я поднялся на обломок и осмотрел склон.

Там.

Под свежими камнями выступал кусок знакомой тёмной породы.

На нём оставалась насечка.

Не природная.

Старая метка.

Я спустился.

Провёл пальцами по линии.

Да.

Здесь.

Я точно был здесь раньше.