Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 1 (страница 3)

Он стал огромной падающей ловушкой, внутри которой оставалось несколько тысяч человек.

Я побежал вместе с ними.

Глава 1 — Падение

Красный свет делал лица одинаковыми.

В коридоре не осталось учёных, военных, строителей и техников. Были только люди, которым приказали успеть до того, как металл вокруг них сложится внутрь. Кто-то бежал молча. Кто-то звал родственников. Кто-то тащил два аварийных контейнера и никак не мог решить, какой бросить.

Я двигался против потока.

Повышенная гравитация ещё не действовала в полную силу, но корабль уже терял нормальную ориентацию. Пол то уходил вниз, то вставал под углом. При каждом толчке людей бросало на стены. Пахло горячей изоляцией, потом и рвотой. Из потолочных швов сыпалась белая пыль.

— Не к центральным шахтам! — крикнул я. — Секторные капсулы ближе! Держитесь правой стороны!

Мужчина в сером рабочем комбинезоне стоял посреди прохода и смотрел на мигающую схему, не понимая, куда идти. Я схватил его за плечо.

— Какой жилой блок?

— Двенадцатый. Жена в детской секции.

— Детей ведут через медкоридор. Идите к капсулам Б-два. Там встретитесь.

Я не знал, встретится ли он. Сейчас людям требовалось направление, а не честный перечень способов умереть.

Браслет ожил треском.

— Майор, шестой сектор перекрыт, — сказала Орлова. На фоне её голоса били сирены. — Переборка не открывается. За ней около сорока человек.

— Обход через аграрный модуль.

— Там разгерметизация.

— Тогда техническая галерея под модулем. Люки двенадцать и четырнадцать.

— Она узкая.

— Зато с воздухом.

— Приняла.

Связь оборвалась. Я попытался вызвать Руденко.

— Седьмой ряд, ответьте.

— Мы вас слышим, — донёсся его голос. — Привод всё ещё изображает памятник инженерной мысли.

— Люди загружены?

— Девять капсул полностью. В десятой женщина с ребёнком, питание есть, сброса нет. Остальные подходят.

— Не запускай ряд, пока не освободишь десятую.

— Я и не собирался отправлять их в стену, товарищ майор.

Сверху раздался металлический треск. Я поднял голову и успел увидеть, как из потолка выходит длинный болт. Он ударился о пол, подпрыгнул и исчез под ногами бегущих людей.

Корабль дёрнуло в сторону.

Меня швырнуло плечом на переборку. Боль прошла от ключицы до пальцев. Рядом упала женщина. Аварийный кокон в её руках выскользнул и покатился по полу. Внутри за прозрачным пластиком закричал младенец.

Я поднял кокон, прижал к груди и помог женщине встать.

— Рука сломана? — спросил я.

Она попробовала пошевелить запястьем и побледнела.

— Да.

Я зафиксировал её предплечье ремнём от собственного подсумка.

— Капсулы за поворотом. Кокон не отпускайте.

— А вы?

— У меня плохая привычка идти туда, откуда остальные бегут.

Она хотела что-то сказать, но новый толчок погнал нас дальше. Я передал кокон ей в здоровую руку и дождался, пока двое техников подхватят её с обеих сторон.

До седьмого ряда оставалось меньше ста метров. На схеме путь выглядел чистым. В реальности половина коридора уже горела.

Из разорванного кабельного канала выбивалось голубое пламя. Система пожаротушения выпустила пену, но та тут же стекла по наклонному полу. За огнём двигались тени.

— Назад! — крикнул кто-то.

Люди начали разворачиваться. Я выдернул аварийный щит из ниши, накрыл им голову и вошёл в жар. Пластина быстро нагрелась. Воздух обжигал лёгкие даже через фильтр воротника.

За пылающим каналом оказались четверо подростков и пожилой мужчина. Они пытались тащить женщину с рассечённой ногой. Кровь оставляла на полу широкую дорожку.

— Щит над ней, — приказал я мужчине. — Остальные по одному. Не бегите. Смотрите под ноги.

— Там огонь!

— Я заметил.

Первого подростка я провёл за плечо. Второй поскользнулся в пене, и мне пришлось подхватить его за разгрузку. При третьем переходе защита на левом рукаве начала дымиться. Женщину перенесли последней. Она стискивала зубы, но не кричала. У самой границы огня лопнул ещё один кабель, и горячая дуга ударила по щиту. Металл вырвало из рук.

Мы вывалились в чистую часть коридора. Я хлопнул ладонью по горящему рукаву и содрал верхний слой ткани.

— Капсулы туда, — показал я. — Не останавливайтесь.

Пожилой мужчина посмотрел на меня так, будто хотел запомнить лицо.

Я отвернулся первым.

Седьмой ряд находился в отдельной шахте. Двери стояли открытыми. Внутри царил организованный хаос: люди укладывались в ложементы, фиксаторы защёлкивались, техники проверяли крышки. Капсулы висели вертикально вдоль стен, готовые уйти в пусковые каналы.

Руденко стоял у ручного привода десятой капсулы. Рядом двое бойцов тянули рычаг, но тот почти не двигался.

— Освободите площадку! — приказал я.

Внутри капсулы лежали женщина и мальчик лет десяти. Места были рассчитаны на одного взрослого или взрослого с ребёнком в дополнительном фиксаторе. Крышка закрылась, питание работало. На панели горела красная надпись: механический замок не отведён.

Я взялся за привод.

Металл был холодным и ребристым. Руденко встал рядом.

— На три, — сказал я. — Раз. Два. Три.

Мы надавили.

Рычаг не сдвинулся.

Корабль содрогнулся. Из шахты донёсся удар, похожий на выстрел тяжёлого орудия. Одна из уже запущенных капсул не вышла из направляющей. На схеме её канал погас.

Я не стал смотреть, сколько людей в ней было.

— Ещё раз.