Валентин Денисов – Фронтовой дневник княжны-попаданки (страница 24)
— Давай! Беги! — чувствую усталость и подгоняю саму себя.
Сейчас мне нельзя останавливаться. Сейчас мне нужно бежать. Ведь одному только Богу известно, смогу ли я при плохом раскладе вообще ходить и даже дышать.
Когда наш дом оказывается в поле моего зрения, мне кажется, что я вижу какой-то темный силуэт, мелькающий у входной двери.
Это сестра Аглая! Больше просто некому здесь находиться. Это она, в одежде сестры милосердия, под предлогом отдыха перед предстоящим дежурством, заходит в наш общий дом.
А ведь это действительно чертовски удобно: втереться в доверие, подружиться со мной… чтобы потом самым наглым образом обмануть.
— Стой! — кричу, не надеясь быть услышанной.
Знаю, что могу спугнуть ее. Знаю, что могу не застать ее за преступлением. Но кто знает, возможно, так оно только лучше. Может быть так она испугается и сбежит, оставит меня в покое. Хотя бы на время.
А потом я придумаю, как защитить себя и вверенную мне тайну. Найду способ скрыться из-под контроля девушки. Пусть даже мне придется бежать через границу, пусть придется искать средства для выживания. Все лучше, чем пасть прямо здесь и сейчас.
Добегаю до дома и хватаюсь за ручку двери. Но тут же замираю.
Мне страшно. Чертовски страшно. До дрожи.
Несколько дней назад я умерла. По-настоящему. Лишилась своей прошлой жизни. Пусть и приведшей меня к бесконечному мучению, но все же жизни.
А что теперь? Теперь я могу потерять и эту жизнь? Потерять возможность прожить все правильно, прожить, как надо?
Но, разве у меня есть выбор? Если я упущу дневник, меня точно ждет смерть. А в схватке с сестрой Аглаей есть хоть какой-то шанс…
Собравшись с силами, открываю дверь и прохожу в дом. Очень надеюсь застать соседку не роющейся в моих вещах, а спокойно лежащей на кровати и отдыхающей.
Но все же застаю ее на самом моменте преступления.
— Оставь его на месте! — кричу я, замечая, как воровка вытаскивает дневник из ящика.
Сестра Аглая находится ко мне спиной и из-за царящей в комнате темноты ее практически не видно. Но по силуэту понимаю, что это она. Вижу это и по ее движениям.
Девушка поднимается на ноги, но в мою сторону не поворачивается. Дневник княгини Стырской она держит в руках.
— Давай попробуем договориться, — произношу тихо, стараясь не вызвать ненужную реакцию. — Оставь дневник и уходи. Я никому не скажу, что видела тебя здесь, а ты сможешь исчезнуть отсюда без каких-либо проблем.
На самом деле предлагаю самый лучший для меня вариант. Даже несмотря на все, что Аглая сделала плохого, даже несмотря на убийство настоящей Анастасии Павловны, я готова пойти на подобный шаг.
Но сама Аглая со мной не согласна.
Ловким движением девушка ныряет в окно, разбивая при этом стекло. Но похоже, что это ей не вредит.
Поднявшись на ноги, она тут же убегает прочь, успевая закрыть голову капюшоном.
Но это ей не поможет. Она может постараться обмануть кого угодно, но только не меня. Ведь я видела ее. Я знаю, что это она. И я собираюсь преследовать ее, пока не догоню и не заставлю вернуть то, что ей не принадлежит!
Глава 38 Погоня
— Стой! — осторожно перелезаю через окно, стараясь не порезаться. Не хватало мне только травмироваться в самом начале погони.
Конечно же Аглая и не думает останавливаться. Она ловко перепрыгивает через забор соседнего дома и устремляется в сторону леса.
Даже предположить не могла, что девушка способна на подобное. Нет, она, конечно, худенькая и крепкая. Но чтобы так ловко прыгать и так быстро бежать этого недостаточно. Для подобного нужна хорошая подготовка.
А у меня такой точно нет!
Бегу следом за ней. Через забор перелезаю не без труда, но все же делаю это. Когда через него прыгала сестра Аглая, он выглядел куда ниже, чем оказался, когда через него лезла я. И это только подтверждает мои предположения.
— Да остановись же ты! — продолжаю просить девушку вникнуть голосу разума. Вот только у нее этот самый разум явно какой-то другой. Для нее удачная кража — это счастье. А для меня — погибель.
Пока пробираюсь через кустарник смородины, Аглая уже выбегает в поле. До леса ей остается совсем немного и это значит, что вскоре я могу потерять ее из вида.
— Да как же мне тебя остановить? — глазами выискиваю хотя бы какой-нибудь способ сделать это. Но понимаю, что я бессильна.
Девушка сильнее и выносливее меня. Кажется, что, оказавшись в поле, она начинает бежать еще быстрее. А я наоборот — медленнее.
Но сдаваться не собираюсь. Мне все равно нет смысла возвращаться с пустыми руками. Незнакомка с ножом наверняка тут же меня найдет и заставит пожалеть о своей глупости.
Значит нужно бороться до конца.
Неожиданно, Аглая останавливается. Не добежав до леса совсем немного. Но почему? Не могла же она одуматься?
— Не убегай! Давай все обсудим! — прошу я ее.
Не уверена, что девушка меня слышит. Расстояние между нами весьма приличное. Но попробовать докричаться до нее все же стоит.
— Прошу вас, Аглая, не делайте глупости, — кричу еще громче.
Не уверена, что для нее это на самом деле глупость. Возможно, она тоже кого-то боится и для нее выкрасть дневник княгини Стырской — единственный шанс на спасение.
Но это ничего не меняет. Я должна забрать то, что принадлежит мне. Я должна убедить ее отдать мне дневник. А там… возможно я смогу как-нибудь ее защитить.
Аглая стоит. Не знаю, слышала она меня или нет. Не знаю, что стало причиной для такого ее поступка. Но меня радует, что расстояние между нами значительно сократилось и продолжает сокращаться.
Но стоит мне только подбежать к девушке еще ближе, как она на мгновение оборачивается и, будто только теперь замечает меня, бросается в сторону.
А до меня в этот же момент доносится звук бурлящей воды. И я понимаю, что перед нами река. Именно она стала причиной остановки Аглаи. И это значит, что она не знает, куда теперь ей нужно бежать.
— Прошу тебя, во имя императора, отдай мне дневник! — кричу ей вслед, из последних сил пытаясь бежать следом.
Но Аглая больше не оборачивается. Она продолжает бежать, пока в какой-то момент не сворачивает к реке и не пропадает из вида.
— Нет, нет, нет! Пожалуйста! — устремляюсь к обрыву и, только оказавшись на краю, замечаю, что девушка нашла узкую крутую тропинку, по которой теперь ловко спускается к воде.
Но хуже всего не это. Хуже всего то, что это не сам Дунай, а одна из впадающих в него мелких речек, которую при желании можно перепрыгнуть. Или даже перейти в брод, к которому как раз и направляется воровка.
— Да что же за несчастье такое? — от усталости и обиды хочется плакать.
Я уже не могу бежать. Ноги практически не слушаются меня, дыхание сбито…
Но сдаться я тоже не могу!
Из последних сил бросаюсь в погоню. Кричать уже не решаюсь. На это у меня нет никаких сил. Да и смысла в этом тоже нет. Ведь от расположенных неподалеку порогов исходит такой шум, что даже саму себя я вряд ли смогу услышать.
Аглая бежит не оборачиваясь. Кажется, что она уже не сомневается в своей победе. Она с легкостью добирается до реки и замирает лишь на мгновение, чтобы изучить безопасный путь.
Шаг, еще шаг, прыжок…
Невероятно ловко она перебирается на другой берег и скрывается в находящемся за рекой лесу.
А я все равно бегу следом. Я по-прежнему не сдаюсь. Добравшись до бода, я наступаю на виднеющийся из воды камень, с него перешагиваю на другой и… не удержавшись, падаю в воду.
К счастью, в этом месте река оказывается не глубокой, а течение не сильным. Я просто усаживаюсь на дно и сижу, по пояс скрытая в воде.
Сижу и плачу.
— И что мне теперь делать? — спрашиваю у вселенной, так и не удосужившейся мне помочь.
Вынимаю из воды руки и мокрыми ладонями вытираю от слез лицо. Ничего хорошего из этого не выходит. Но все же сквозь пелену слез начинаю хоть что-то видеть.
— Что это? — не веря своим глазам, переползаю чуть дальше и нахожу на дне реки дневник княгини Стырской. Похоже, что Аглая выронила его во время прыжка.
Но больше всего поражает другое: дневник открыт на пустых страницах и на них начинают появляться буквы…