Валентин Денисов – Фронтовой дневник княжны-попаданки (страница 19)
Злой умысел отметаю сразу. Мои соседки знают, что я ушла с Кадиром, а он знает, что им это известно. Значит опасаться его действий не стоит. Но, стоит ли опасаться его намерений?
— Анастасия Павловна, хорошо ли вы разбираетесь в растениях? — неожиданно спрашивает он.
— Что?! В растениях? — не могу поверить, что именно эта тема его интересует. — Я понимаю в них ровно столько, чтобы не отравиться. То есть знаю, что незнакомые растения лучше не трогать.
— И все? — удивляется он. — В таком случае мой сюрприз покажется вам еще интереснее, чем я того ожидал!
Кадир приседает и рукой разводит листья растущих под ногами растений. И, к своему удивлению, я вижу под ними маленькие красные ягодки, которые будто бы светятся в темноте.
— Что это? — опускаюсь рядом и понимаю, что это действительно так. От каждой ягодки исходит едва различимый свет. Но вместе они светят достаточно ярко.
— Риополис, — уверенно отвечает Кадир. Но мне это слово кажется незнакомым.
— Никогда не слышала о существовании подобных растений, — признаюсь я, пытаясь вспомнить, могла ли на самом деле слышать о нем.
— Очень редкий вид, — продолжает рассказывать Кадир. — Сейчас риополис практически невозможно найти и то, что он оказался в этой местности — большая удача.
— То есть, это необычное растение на грани исчезновения? — прихожу к выводу, что к моему времени это растение могло быть занесено в красную книгу или вообще исчезнуть. Но от этого оно для меня не становится реальнее.
— К сожалению, это действительно так, — мужчина отпускает листья, и они скрывают от нас ягоды. — В нашем мире невероятно много всего необычного, прекрасного и загадочного, — продолжает он, смотря на меня. — Но для меня нет ничего, прекраснее вас, Анастасия Павловна!
— Таких красивых комплиментов мне никогда не делали, — то ли я до сих пор остаюсь под впечатлением от необычного растения, то ли на самом деле мужчина сумел достучаться до моих чувств.
— Если вы только позволите мне находиться рядом, я буду носить вас на руках, боготворить вас! — продолжает он завоевывать мое сердце.
— Не слишком ли громкие слова для едва знакомых людей? — все же беру себя в руки и опираюсь о факты. — Возможно, я не такая, какой вы меня представляете.
— Возможно, вы недооцениваете силу любви? — парирует он.
Кадир чертовски хорош в красивых словах, но что он представляет из себя на деле? Сможет ли он на самом деле относиться ко мне так, как обещает это делать? Или это всего лишь попытка добиться своего и заполучить себе в руки молодую красавицу?
— Кадир, вы совершенно не знаете меня, — повторяю попытку достучаться до него.
— Анастасия Павловна, я влюбился в вас с первого взгляда и с тех пор не могу найти себе место, — опять он заводит свою шарманку. — Я очень благодарен Агриппине Филипповне за то, что она пустила меня в свой дом и позволила увидеть красоту своей внучки…
— Агриппина Филипповна! Точно! — внезапно вспоминаю, что так и не убрала дневник. А ведь соседки наверняка уже легли спать и могут не заметить, как кто-нибудь проникнет в дом. — Простите меня, но я должна возвращаться, — бросаю я и со всех ног устремляюсь обратно в дом.
— Анастасия Павловна, я что-то сделал не так? — спрашивает мне вслед мужчина.
Но я уже успеваю убежать и не отвечаю ему.
Сейчас у меня есть дела поважнее.
Глава 30 Поиски дома
— Какая же я дура! — ругаю саму себя, пробираясь по темной дорожке.
К счастью, Кадир завел меня не далеко от нее, и я с легкостью нахожу, куда нужно идти. Вроде бы. — Это ж надо было забыть про дневник!
Ума не приложу, что со мной случилось! Я же собиралась спрятать труд княгини Стырской, да вот только отвлеклась на еду, а уж после, когда узнала о том, что меня ждет Кадир, и вовсе все из головы вылетело.
И это после разговора с незнакомкой, способной без зазрения совести перерезать мне горло!
— Да где же находится этот дом? — в сердцах ругаюсь, совершенно не понимая, куда идти дальше.
Иду по дорожке среди домов и не различаю, какой из них мой. Сейчас, в темноте, все они кажутся мне одинаковыми. И все они кажутся какими-то нежилыми.
Хотя, скорее всего причиной является полное отсутствие света.
Окончательно убедившись, что не смогу найти свое новое жилище наугад, решаю поступить иначе. Решаю сперва дойти до выжженной части деревни, а от нее уже вернуться назад. Так, возможно, я все же сумею вспомнить дорогу.
Вот только выполнять замысел оказывается невероятно страшно.
В первую очередь я боюсь снова оказаться в руках незнакомки. Мало ли что она уже знает о моем проступке. Вдруг, она следила за мной, тайком выкрала дневник и теперь я ей вовсе не нужна?
Не хотелось бы из-за такой глупости попрощаться с жизнью, данной мне таким чудесным образом.
Но помимо незнакомки боюсь и убийцу. Уж он-то точно не посмотрит ни на что и с легкостью избавится от меня. Особенно если дневник уже у него в руках.
Но оставаться на улице и бездействовать так же опасно, как и идти вперед. А мне ведь нужно еще как-то суметь проверить дневник и хоть немного поспать.
— Так, кажется это то самое место, — останавливаюсь там, где заканчиваются дома и всматриваюсь вперед.
С трудом различаю силуэты сожженных домов. На фоне затаившегося за ними темного леса, они практически не выделяются. Но все же отдельные их части можно различить, чуть присмотревшись.
Прислушиваюсь к окружающему пространству и несколько левее слышу крики больных. Значит я не ошиблась и место действительно то, которое мне нужно.
Разворачиваюсь и медленно иду по дорожке в сторону моего дома. Пытаюсь вспомнить, сколько домов мне пришлось проходить по правую, а сколько по левую руку. И, даже, что-то вспоминаю.
— Раз, два, три… — считаю дома и всматриваюсь вперед.
С количеством домов я вроде как определилась. Вот только теперь я ожидаю, что навстречу должен выйти Кадир. Он ведь наверняка бросился следом. А мне сейчас встречаться с ним ой, как не хочется!
— … десять, одиннадцать, двенадцать! — останавливаюсь напротив дома, который должен быть моим и всматриваюсь в него.
С первого взгляда он кажется мне чужим. В темноте расстояние с дорожки до него кажется мне слишком маленьким, а уходящая к небу крыша — слишком длинной и узкой.
Но это все обман зрения. Я не сомневаюсь, что правильно все посчитала.
Всматриваюсь в окна в поисках ответа на тревожащий меня вопрос: там ли убийца. Поджидает ли он меня или только забрал дневник и тут же бросился наутек?
Вдруг, в темноте окон замечаю какой-то свет. Словно кто-то двинул свечку и исходящее от нее свечение блеснуло на стекле. И этот знак мне очень не нравится!
Если в доме горит свет, значит никакого грабителя в нем нет. Не стал бы он рисковать своим инкогнито и будить моих соседок зажженной свечой. Зачем ему это?
Выходит, что это никакой не грабитель. Это Марфа Ивановна или сестра Аглая не спят. Возможно, они и вовсе сидят, и ждут, когда я вернусь. Им ведь должно быть жуть, как интересно, как пройдет мое с Кадиром свидание.
А оно прошло хуже, чем могло бы. И все из-за моей забывчивости!
В дом захожу тихо. Боюсь разбудить кого-нибудь из соседок, если одна из них уснула. Не хочу лишать их возможности отдохнуть. Тем более, что если они долго не могли уснуть, то виновна в этом именно я.
Зайдя в коридор, сразу поворачиваю в комнату. На кухне мне делать нечего. Я успела перекусить перед выходом на прогулку, да и вряд ли девушки оставили мне хоть что-то из еды.
Когда захожу в комнату, сперва бросаю взгляд на кровати и с удовольствием наблюдаю, что Марфа Ивановна уже спит. Ее кровать лучше всех видна от входа и рассмотреть спящую девушку не составляет труда.
С Аглаей все куда сложнее. Изголовье ее кровати закрывает обзор и мне не видно, спит девушка или нет. Но, если она не обращает внимание на мое появление, значит точно спит.
Полная уверенности, что все мне просто показалось, я прохожу глубже в комнату и направляюсь к кровати. Но не дойдя до нее пары шагов, замираю. Прямо перед собой я вижу приподнятое одеяло и исходящий из-под него свет.
— Кто здесь? — произношу требовательно. — Быстро вылезай из-под одеяла! И давай без глупостей.
Чувствую себя героем крутых боевиков. Вот только я совершенно без оружия и боюсь, что в действительности не смогу что-либо противопоставить противнику.
Однако, противопоставлять ничего и не приходится. Одеяло тут же откидывается и передо мной появляется освещенная светом свечи сестра Аглая.
Девушка сидит на моей кровати, спрятавшись под моим одеялом и… читает дневник Агриппины Филипповны!
И судя по взгляду, мне кажется, что я ей очень сильно помешала это делать.
Глава 31 Подозрение
— Анастасия Павловна, я… — хочет оправдать свои действия сестра Аглая. Но я не представляю, какими могут быть оправдания происходящему.
— Что вы? — перебиваю ее. — Вы взяли без спроса мой дневник? Вы изучали его? Или, быть может, искали в нем что-то тайное?