Валентин Буганов – Размышляя по дороге (страница 4)

С клиентом мы пришли к выводу, что есть смысл действовать от обратного: злиться, обижаться, тосковать, плакать. Делиться болью по поводу расставания с близкими. Тут главное делать это аккуратно, никого не обижая и не разрушая, в том числе себя. Не бояться, что боль и обида не уходит. Иногда требуется достаточно много времени, чтобы все эмоции выгорели в пламени расставания, и осталась лишь зола, которой мы можем удобрить наши новые отношения.

«Переставайте быть кредиторами и инвесторами, становитесь меценатами»

«Переставайте быть кредиторами и инвесторами, становитесь меценатами» — вот такой интересный тезис, а наверно даже результат получили с клиентом на встрече.

Многие люди склонны выдавать близким кредит эмоционального доверия. Тут отнесусь с пониманием, тут подожду, тут просто промолчу, чтобы не травмировать. Знакомо, правда? И в этом нет ничего плохого. До определённого момента. А момент этот возникает тогда, когда мы начинаем ожидать возврата этого самого кредита, а его всё не возвращают и не возвращают. Даже наоборот, требуют рефинансирования: «я так больше не буду», «это было в последний раз», «не знаю, что опять на меня нашло» и т. д. Ну или когда мы инвестировали в «проект отношений», а он оказался нежизнеспособным, но мы с упорством, достойным иного применения, продолжаем вливать в него ресурсы (например, своё психоэмоциональное здоровье через постоянное терпение и необоснованное прощение), чтобы реанимировать отношения, ибо мы же «столько туда вложили».

Причин, почему так происходит, существует множество. Но часто их объединяет одно: нас не просили инвестировать, давать кредиты. Мы сами это решили сделать. А, следовательно, и ожидать, что нам это вернётся, да ещё и со сторицей, нет никаких оснований. А мы ждём, а потом ещё и обижаемся.

Выступая в роли кредитора, мы начинаем ждать благодарности или ответной услуги, и неизбежно, со временем начинаем чувствовать себя обманутыми (я так старался(-ась), а она(он)) и даже можем начать обвинять («ах ты не благодарный!», «да как ты смеешь со мной так говорить!».

Тут можно долго говорить, кто виноват, и лучше это делать в кабинете психолога. А вот что делать, можно порассуждать и сейчас.

Мне тут видится два варианта. Первый — просто обговаривать договор. Я тебе то, а ты мне это. Это эффективно, но не всегда уместно. Да и не всегда возможно. Например, если мы говорим о отношениях матери и ребёнка.

Второй же вариант довольно простой, но в то же время сложный: просто давать. Любовь, принятие, поддержку. Просто понять. Насколько получается. Просто делится. Радостью, печалью, болью. Просто учить. Без ожиданий, что нам воздастся. Ведь, в конце концов, это нужно прежде всего нам самим. И если другая сторона принимает всё то, что мы даём, ну или хотя бы часть, мы уже можем быть искренне благодарны за это. Поверьте, этого будет вполне достаточно.

В этом случае не будет неоправданных ожиданий, а, следовательно, и не будет сильных разочарований и обид. Мы не ослепнем от гнева и будем адекватно воспринимать ситуации. Продолжать там, где можно продолжать, и останавливаться там, где уже стоит остановиться.

«Мы не хотим нравиться миллионам. Мы хотим, чтобы нас полюбил тот, кто нас поймёт»

Итак, тезис: «Мы не хотим нравиться миллионам. Мы хотим, чтобы нас полюбил тот, кто нас поймёт»

А поймёт нас тот, кто не будет смотреть на нашу Маску, но будет нас видеть настоящими.

Очень часто, чтобы избежать одиночества, люди надевают Маску. Маска эта служит одному: получать внимание. И не важно, в какой форме. Будь то любовь, восхищение или, наоборот, раздражение, презрение. Суть же этого внимания — временное облегчение боли, которое порождает чувство одиночества. И это одиночество не взрослого человека, способного им наслаждаться и извлекать из него пользу, а одиночество маленького Дитя, брошенного, оставленного один на один со своим горем.

Обычно это происходит рано, когда родитель однажды «проваливает» задачу быть рядом, быть защитником, быть тем зеркалом для ребёнка в сложном и непонятном мире, которое поможет этот самый мир понять и жить в нём.

И тогда ребёнок надевает Маску — адаптируется под ожидания сначала мамы и папы, а потом и всех остальных. Цена этой Маски — его собственные устремления, страсти, желания и чувства. Проходит много лет, Дитя становиться Взрослым. И вроде всё у него есть, а та рана, то непонимание и одиночество так и зияет дырой в груди. Потому что, сколько бы любви ни приходило, сколько бы рядом ни было воздыхателей — всё это не для него, всё это положено на алтарь Маски. Хоть и иногда некоторые капли достигают Дитя. Но это бывает редко и никоим образом не поможет наполнить сердце. Более того, эта Маска будет отделять нас от всех других, кто окажется рядом, не давая возможности полюбить нам самим.

А Маску снять страшно — ведь тогда всё это рассыплется, исчезнет. Даже такой суррогат лучше, чем ничего. Только вот незадача: маска требует всё больше и больше. Можно ли избавиться от Маски самостоятельно? Скорее нет, чем да. Нужен Другой Взрослый. Причём ему должна быть неинтересна Маска. Он должен заметить Дитя и полюбить его.

Вот тут и кроется смысл всего тезиса: если нас поймут, нас смогут полюбить такими, какие мы есть. И тогда мы будем не одни и, наконец, отважимся посмотреть в тут самую дыру в сердце и понять, чем её наполнить. И Дитя сможет довериться Взрослому и пойти с ним в мир без страха, но с любопытством и радостью.

А Маска отвалится. Сама. Ибо в ней уже не будет никакой потребности.

«Эгоцентричная логика».

Как-то в процессе работы появилось такое понятие как «Эгоцентричная логика».

Логика, направленная на себя. В целом, это явление можно отнести к рационализации (психологической защите) с той особенностью, что человек приводит доводы в защиту своей исключительной правоты, используя формальную логику, частично или полностью игнорируя факты, которые эту логику нарушают. Например, наличие опыта у оппонента, отличного от его собственного. Или что люди могут переживать одну и ту же ситуацию по-разному.

Особенно часто я сталкиваюсь с такой логикой у своих клиентов, когда речь заходит о выстраивании новых отношений с близкими. Типичной картиной в данном случае является обесценивание возможности близкого дать иную реакцию, нежели ту, к которой привык клиент.

Точкой отсчёта тут, как правило, является суждения типа «Я её/его знаю…». Игнорироваться тут могут, например, условия, в которых это знание появилось.

Как и любая другая психологическая защита, использование такой логики не делает нас ближе к людям и не решает наших проблем, а даёт лишь временное и незначительное снижение тревоги и фрустрации. Но, в отличие от других, более глубинных защит, данный процесс мы вполне можем контролировать и останавливать, задавая себе простые вопросы «Что я сейчас пытаюсь доказать на самом деле?» и «От какого чувства я бегу?».

Ответы на эти вопросы не только остановят бессмысленные рассуждения, но и укажут на новые пути взаимодействия с близкими. Что, в свою очередь, может поспособствовать тому, что мы откроем для себя новые стороны человека и сможем получать принятие, любовь и удовольствие от общения с ним.

«Что такое для вас семья?»

Вот такой, вроде бы простой вопрос, часто звучит у меня в кабинете.

Ответы на этот вопрос бывают довольно разные. Зависят они часто от жизненного опыта, умения проживать боль и фрустрацию. И от ценностей, которые несёт конкретный человек. Вот и получается, что для кого-то семья — это крепость, где можно укрыться. Для кого-то — некий смысл, который спасает от хаоса бытия. Для кого-то — попытка убежать от одиночества. А для кого-то — это, к сожалению, источник проблем и негатива.

И вот я подумал: «А как бы мог выглядеть какой-то общий для всех ответ? Причём ответ, несущий позитивную коннотацию.»

Размышляя над этим, я пришёл к простым тезисам, а именно:

- семья — это место, где мы можем быть самими собой, и при этом рассчитывать на принятие и любовь;

- семья — это место, где мы имеем право ошибаться и рассчитывать на помощь в исправлении ошибок, и, следовательно, учиться и расти;

- семья — это место, где мы можем без опасений делиться самым сокровенным, в том числе сомнениями, болью и тревогами.

Если эти тезисы наложить на жизнь, то получится, что семья — это не то место, где мягко и пушисто, но где нас уважают. Уважают нашу силу и способность справиться с болью и фрустрацией. Уважают наше право быть слабыми и просить о помощи. Уважают наше право не соглашаться с большинством. И главное, уважают наше право быть любимыми и принятыми несмотря ни на что. И где мы так же уважаем эти права членов нашей семьи.

Как можно понять из вышесказанного, семья легко выходит за рамки кровных родственников. И это прекрасно. Прекрасно потому, что тогда семью, такую, которая нам нужна, становится найти намного, намного легче. А иногда (даже скорее часто, нежели редко) оказывается, что она — семья — уже есть. Просто надо немного, совсем чуть-чуть, пойти на встречу своей семье, проявив уважение к близким первыми, не ожидая какой-либо отдачи, но с желанием их понять и принять.

К сожалению, это маленький шаг сделать порой сложно — уж слишком много удерживает нас от него: обиды, детские ожидания, страхи, усталость, неверие в то, что можно жить иначе. Тем не менее я верю в то, что любой из нас может набраться сил и храбрости, чтобы сделать подобный шаг. А как — это уже отдельная история, и у каждого она своя.