Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 17)

Оглянувшись по сторонам, Агаев увидел темный тупик, разделявший два дома. Подождав некоторое время и решив, что вероятность быть встреченным в этом тупике куда меньше, чем на улице, он перешел улицу. Расстегнув вещмешок, он просунул руку на самое дно. Пальцы наткнулись на нечто мягко. Это был тот самый «соуб», который они в первый день покупали вместе с Махмудом. Там же оказались и остальные принадлежности местного одеяния: головной убор — «ихрам» и обруч для его крепления — «игал».

Вот это да! Такая находка сейчас решала все проблемы. В отличие от европеизированного Багдада, здесь такая одежда будет к месту. Дмитрий оглянулся на дверь в конце тупика. Тихо и пусто. Агаев быстро надел арабскую одежду прямо на ту, которая была на нем. «Махмуд просто гений!» Взяв в руку свою поклажу, он вышел из тупика.

На улице было все также пустынно, но едва он сделал пару шагов, как появился джип. Он с огромной скоростью мчался прямо в его сторону. Завизжав тормозами, джип остановился рядом с Агаевым.

— Эй, ты! — окликнул его человек в военной форме, сидевший рядом с водителем. — Тебе тут никто чужой не попадался? Он был в белой рубашке и белых брюках, с автоматом и каким-то мешком. Видел такого?

Дмитрий отрицательно покачал головой.

— А что у тебя там? — вдруг строго спросил сидевший спереди мужчина, указав на лежавшую прямо у ног Агаева поклажу.

— Лампа Аладдина, — ответил он с совершенно серьезным видом.

Боевик расхохотался и скомандовал своему водителю:

— Поехали!

Джип рванулся с места и исчез в клубах пыли.

Дмитрий успел заметить на заднем сиденье распухшее лицо человека, который был очень похож на того боевика, которого он оглушил у стены дома. Вот вопрос: почему боевики решили искать его только утром, спустя несколько часов после перестрелки на окраине городка? Или решили, что ночью беглец все равно далеко не уйдет? А может быть, возлагают надежды на минное поле, которое, видимо, окружает все поселение?

За поворотом, на правой стороне улице, стояла невысокая мечеть. Не начать ли поиски именно отсюда? Ведь мечеть в арабских селениях, наряду с рынком, — центр притяжения местных жителей. Вокруг располагались старые бесцветные некрашеные дома. Хотя здание мечети и минарет не отличались особой изысканностью, но на фоне соседних зданий казались величественными.

Вход обрамляли старинные железные ворота. Пройдя во двор мечети, Агаев увидел здесь множество людей, вповалку не то спавших, не то дремавших прямо на земле. Это были нищие, в поношенных и рваных одеждах. Некоторые из них дружно поднимали головы и с тупым интересом рассматривали незваного гостя, словно он явился сюда специально для того, чтобы нарушить их покой. Кое-кто даже привставал со своих мест, устремив на посетителя пристальный взгляд.

На мгновение его охватило сомнение, что его решение зайти сюда было правильным. Ведь в таком новом чистом одеянии трудно выдать себя за несчастного путника, ищущего приют в доме Аллаха по причине бедности. Все это весьма неправдоподобно. Хорошо, что за плечами есть заметно истрепавшийся вещмешок, и правда похожий на нищенскую торбу.

Оглядев толпу нищих, Агаев окончательно убедился в том, что прием ему был оказан самый негостеприимный. Он улыбнулся. Может быть, они вообразили его своим «клиентом», и их интерес имел совсем другое значение? В любом случае, сразу покидать и их общество, и саму мечеть было бы неправильно — нищие могут догадаться, что он пришлый и чувствует себя неуверенно, как всякий незваный чужак. Такую весть можно быстро разнести по всему городу. Мало ли с кем они общаются в течение дня? Даже название города Дмитрию было точно неизвестно. По карте вроде должна быть аль-Касимия…

Агаев огляделся вокруг, а затем подошел к пожилому нищему с густой щетиной на исхудалом лице.

Прикинув, что его арабское произношение может вызвать у нищих недобрые подозрения и чтобы хоть как-то скрыть свой акцент, Дмитрий решил притвориться заикой.

— Асса-лам ал-лейкум! — сказал он и протянул нищему руку.

Тот косо посмотрел на него снизу вверх и, не ответив на рукопожатие, холодно и резко ответил:

— Алейкума салам. Кто ты такой?

— Я С-сал-лех Мухам-мед из Кир-к-кука. Х-хочу до утра остаться з-здесь, а с-с ут-тра у м-меня д-дела на р-рынке.

Пожилой попрошайка вышел из себя:

— Если у тебя дела на рынке, то чего сюда приперся? Иди и ночуй во дворе базарной мечети.

— А т-туда д-далеко, — Дмитрий испытующе посмотрел на нищего.

У старика, кажется, нервы уже были на пределе:

— Неправду говоришь. И перестань нарочно заикаться. Мы не дадим тебе здесь попрошайничать. Потому что ты совсем непохож на нищего.

— Я н-не п-пришел п-попрошайничать. Ут-тром п-пойду н-на рынок.

— Это совсем рядом. И мечеть там, в двух шагах. Повернешь с угла улицы направо и дойдешь до мечети. Долго ты будешь мне голову морочить? — От ярости старик весь затрясся.

Агаев только сейчас заметил, что у этого нищего нет рук. Физический недостаток старика скрывал наброшенный на плечи пиджак из множества заплаток.

— З-зачем т-ты с-сер-рдишься? Я уже ух-хожу.

Старика как будто передернуло:

— Давай, иди отсюда, пока цел! А то сейчас люди очухаются и разорвут тебя на куски. Тут и нам самим нечего есть. Тебя только здесь не хватало. Да покарает Аллах разжигателей этой войны! До чего дожили, во всей Аль-Касимии некому подать милостыню.

Когда Агаев спешно покидал двор мечети, до него все еще доносился гневный голос старого попрошайки. Поразмыслив, он догадался, отчего вдруг взбесился безрукий нищий. Старик был мастером своего дела. В течение дня он видит сотни людей и хотя бы полминуты общается с ними. По этой причине он выработал в себе способность различать их характерные особенности. Как профессиональный имитатор, старик в один миг распознал мнимое косноязычие. В Ираке Агаев к этому приему прибегал впервые и догадался, где допустил оплошность. Из-за огромной усталости он забыл, что следует использовать мимику, свойственную косноязычным людям. И видавший виды старик тотчас раскусил уловку.

Дмитрий решил, что пока пользоваться не оправдавшим себя приемом не следует. Необходимо придумать другую, более правдоподобную легенду…

Старый нищий, хоть и прогнал его прочь, но при этом сообщил много важной информации. В частности указал, где находится рынок. И еще благодаря встрече с нищим Агаев убедился, что действительно находится в Аль-Касимии.

Перед входом в маленькую чайную о чем-то ожесточенно спорили двое мужчин. Когда Дмитрий проходил мимо, они замолчали и смерили его недружелюбным взглядом. На лицах спорщиков как будто застыл вопрос: «Кто это? Откуда появился в наших краях чужак?». Затем с прежней злобой продолжили выяснять отношения. Казалось, еще чуть-чуть, и между ними начнется настоящая драка. Агаев понял, что во избежание нежелательного конфликта не стоит мозолить им глаза. А то надобность в какой-либо конспирации отпадет сама собой…

Вокруг рынка было многолюдно. Дмитрий остановился перед его широкими воротами и заглянул внутрь. Люди, для которых рынок являлся единственным местом для заработка, раскладывая товар, копошились у своих лотков. А из пикапов, небольших грузовых автомобилей и обычных легковушек выгружались различные товары. Потом их на тележках вносили в настежь открытые двери складов магазинов и лавок.

Агаев подумал, что ему неплохо теперь купить второй комплект одежды взамен пострадавшей от ранения. Зайдя внутрь одной из лавок, он приобрел себе точно такие же рубашку, брюки, какие были прежде.

Чтобы не мозолить глаза местному населению долгим пребыванием перед воротами рынка, Дмитрий направился к стоявшим неподалеку машинам. Можно сделать простой вывод: если здесь столько автомобилей, значит, торговцы приезжают сюда из разных мест, в том числе из Багдада и других городов, находящихся не так далеко от Аль-Касимии. Среди них обязательно должны могут быть те, кто прибыл из Аль-Джабирии.

Агаев постарался было, не вызывая подозрений, найти жителей этого городка. Однако все расспросы оказались безрезультатными. Ему либо давали уклончивые ответы, либо вообще отказывались разговаривать. Дмитрий понял, что ему следует изменить тактику, поскольку даже его завуалированный интерес у многих вызывал неоднозначную реакцию.

Наконец, потеряв терпение, Агаев подошел к пикапу, стоявшему в одном из рядов. Еще издали, увидев сидящего там человека и решив сделать еще одну попытку, он с юмором подумал: «Ну если и этот начнет упираться, то придется в самом деле ехать в Москву. Ну и страху навел на них этот аль-Халиди». За рулем находился худощавый парень лет тридцати. Он поздоровался:

— Ассалам алейкум!

— Алейкума салам! — ответил ему незнакомец.

— Ты случайно не в Багдад едешь?

— Да нет, брат, утром, с позволения Аллаха, я собираюсь в Аль-Фалуджу, — хозяин пикапа с удивлением посмотрел на него. — Почему ты спрашиваешь?

— Да так. Просто привез на рынок кое-какой товар. Вчера вечером мой водитель поехал куда-то чинить аккумулятор. Сколько времени прошло, а его все не видно. Один Аллах знает, что с ним случилось. Я даже не успел товар разгрузить. Не знаю, что и думать. Вроде порядочный парень, я с ним уже не первый раз сюда приезжаю. До сих пор никаких с ним проблем не было. Может, угнал? Машина-то моя.