Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 16)

Он машинально протянул руку к плечу, собираясь снять вещмешок и достать бинт и йод, который предусмотрительно положил туда Махмуд. Но вещмешка на месте не оказалось. Лишился он и автомата с ножом. Как же так случилось? Как он, опытный человек, подготовленный к оперативным действиям в сложнейших условиях, мог потерять оружие и снаряжение и, самое главное, не заметить, где это произошло?

Агаев тяжело опустил голову. Погоня дорого далась ему не только физически. Он сейчас вспомнил, что отложил в сторону мешавшие ему автомат и мешок на землю, когда брал тяжеленную лестницу и прислонял ее к забору. Услышав приближающуюся погоню, быстро откинул в угол, показавшийся ему укромным. Придется возвращаться назад, хотя это очень опасно. Преследователи могли заметить оружие и вещи и оставить там засаду.

Хотя кровь, сочившаяся из раны, начинала подсыхать, надо было предпринимать срочные меры. Заметив поблизости осколок стекла, он подобрал его и снял с себя рубашку. Натянув ее на ступеньке крыльца, сделал два параллельных надреза. Затем, рванув ткань, получил два куска материи. Один из них Дмитрий использовал как жгут, крепко стянув ногу чуть повыше колена, а вторым перевязал рану. Стало чуть полегче.

Но его мучила нечеловеческая жажда. С момента спуска с бархана прошло уже около часа. Фляга с остатками воды лежала в том же вещмешке. Завидев вдали огромный бак, обычный в таких усадьбах, где ощущается нехватка влаги, захромал в ту сторону. Одна из труб, присоединенных к резервуару, вела к саду. Добравшись до ее конца, Агаев с бьющимся сердцем крутанул вентиль. Но оттуда раздался лишь хрип выходящего воздуха — бак был пуст…

Мысль о воде начинала сводить с ума. Что делать? Вернуться в тот двор? Будь, что будет. Он решительно поднялся на ноги и двинулся обратно уже знакомым путем. Через несколько минут Дмитрий уже стоял у знакомого забора. Кругом царила тишина. Он снова подтянулся и осторожно заглянул через ограду. Он не ошибся в своих предположениях — около поставленной на свое место лестницы на корточках сидел и что-то жевал толстый бородатый боевик в военной форме. Свет неяркой луны осветил родной вещмешок и автомат без шомпола, приставленный к стене. Нужно было немедленно придумать, как обезвредить араба. Доев и отпив из своей фляги воды, боевик прислонился к стене и сел на землю. Вытянув ноги, сонно осмотрелся по сторонам. Судя по всему, у араба не осталось надежды на то, что беглец, который так блестяще обвел вокруг пальца всех преследователей, вернется за своими вещами. Набросив на лицо носовой платок, он задремал.

Удача сама плыла в руки. С предельной осторожностью, не обращая внимания на вновь вспыхнувшую боль, Агаев взобрался на забор и тихо спрыгнул на мягкую землю. Боевик зашевелился и, устроившись поудобнее, захрапел.

«Да, очень вовремя он решил поспать», — подумал Дмитрий.

Тот по-прежнему не шевелился. Только мерно поднималась и опускалась ткань на лице араба в такт мерному дыханию. Агаев взял его автомат, потом резко сорвал платок и, тронув боевика за плечо, сказал:

— Эй, друг, просыпайся!

Араб открыл глаза и окаменел от ужаса. Не успел он очнуться, как на его голову обрушился чудовищный силы удар. Оглушенный прикладом собственного автомата, боевик молча завалился набок, не успев издать ни звука.

Надо было торопиться. Теперь следует напротив указать боевикам подлинное направление его дальнейшего движения. Агаев снова взял лестницу и приставил ее к стене, выходившей к тупику со стороны, противоположной забору. Теперь можно уходить. Взяв свои вещи и оружие, он поспешил к прежней стоянке.

Никакой уверенности, что преследователи уже прекратили поиски, пока не было.

9

Вернувшись на свою «базу», Агаев взглянул на часы. Половина первого. Глухая ночь. Перебросив вещи, он собрался перелезать через очередной забор. Но тут почувствовал, что ноги перестали его слушаться. Нестерпимо ныло все тело. Все сильнее давала о себе знать боль от вонзившихся в тело бесчисленных колючек. Нечеловеческим усилием воли Дмитрий заставил себя перебраться на другую сторону стены.

Оказавшись во дворе какого-то дома с мансардой, Агаев спустился в полуподвальное помещение, благо, дверь оказалась раскрыта настежь. Здесь он сел на пахнувший травой туго набитый мешок и с наслаждением, мелкими глотками, выпил половину фляги. Потом одну за другой выдернул мучившие его острые колючки, продезинфицировал и заново перевязал кровоточащую рану. Усталость накатывала огромными океанскими волнами, заставляя поневоле смежить уставшие веки. Дмитрий не заметил, как погрузился в глубокий сон.

Он проснулся по внутреннему будильнику, который не подводил его последние годы никогда. Подготовленное специальной тренировкой тело жило словно в автоматическом режиме. Сигнал о том, что пора вставать молниеносным импульсом пронесся по организму, и Агаев резко вскочил, спросонья ударившись раненой ногой о стену раненой ногой. От сильной боли он громко вскрикнул и кинул взгляд на циферблат фосфоресцирующих наручных часов, которые всегда носил с собой. Пять часов утра. Рассвет.

Хоть он и потерял много ценного времени (ведь передвигаться в темноте всегда безопаснее), зато успел отдохнуть. Поднявшись во двор покинутого дома, тщательно осмотрел рану. Кровь больше не текла, воспаления пока было не заметно, но Дмитрий посчитал нелишним снова провести дезинфекцию и заново перебинтовать рану.

Теперь можно идти дальше, в ту, совершенно неизвестную часть городка, куда, вероятно, и переселились обитатели брошенного квартала. Агаев знал, что в последнее время практически все иракцы относились друг к другу с большим подозрением. Перестрелки и настоящие сражения происходили не только с американцами, но и между отдельными враждующими группировками. Поэтому для успеха его предприятия не стоило бездумно передвигаться по городу, поскольку это было чревато непредсказуемыми последствиями. Ведь, как правило, жители всех небольших восточных городов хорошо знают друг друга. Вряд ли этот населенный пункт составлял исключение. На появившегося здесь чужака обязательно обратят внимание, сразу же заинтересуются личностью гостя. Да и недавние преследователи скорее всего будут искать беглеца именно в этом городке.

Прежде чем покинуть Багдад, Дмитрий досконально изучил карту Ирака. Вокруг Аль-Фалуджи были расположены небольшие города — Аль-Джабирия, Аль-Касимия и Аль-Юсифия. Из слов Аймана выходило, что группировка аль-Халиди в основном контролировала Аль-Джабирию, но также имела свои опорные пункты и в двух соседних населенных пунктах. Айман утверждал, что Антонари могут находиться в подвальном помещении на территории одной из баз боевиков на окраине Аль-Джабирии, недалеко от древнего караванного пути. Он же говорил о том, что неплохим ориентиром будет местный рынок.

Рынок вообще самое подходящее место для начала поисков. На Востоке он всегда притягивает множество людей. Смешавшись с толпой, послушав разговоры, можно найти путь к тому жилому сектору, где содержится Антонари. Судя по карте, он скорее всего находится в Аль-Касимии. До Аль-Джабирии нужно еще добираться…

Агаев сложил автомат и, упаковав его в кусок материи, убрал в вещмешок. До поры до времени он должен выглядеть безоружным. Медленно поднявшись, подошел к правому забору. Крепко ухватившись за края камней, вделанных в него, подтянулся, осторожно высунул голову наружу и осмотрелся. Сейчас, при свете утреннего солнца, вдалеке хорошо просматривалась вся территория городка. Дмитрий увидел несколько узких дорог и ряды домов.

Надо было перелезть через ограду, пока его никто не заметил. Правой ногой Агаев оперся на выступавший из стены кирпич, а левую поместил в выбоину на высоте семидесяти сантиметров. Он с трудом, превозмогая боль в ноге, взобрался на забор и постарался как можно аккуратнее спрыгнуть на землю.

Поправив на спине вещмешок, пошел вперед по узкому проулку, который выводил на асфальтированную дорогу. Перед ним лежала широкая улица, с двух сторон обсаженная пальмами. Двигаясь вдоль стоящих на ней одноэтажных и двухэтажных домов с высокими зарешеченными окнами, без единого балкона и с плотно запертыми воротами, он внимательно смотрел по сторонам в надежде увидеть к рынку.

В это время суток на улице было совершенно пустынно. Агаев подумал о том, что выглядит сейчас весьма подозрительно. Грязную и обрезанную рубаху ему с трудом удалось заправить в брюки, а через каждые десять шагов она вылезала наружу. Изодранные и испачканные белые брюки тоже могли произвести неприятное впечатление, особенно, особенно если учесть, что одна штанина была до колена запачкана кровью.

Несмотря на то, что до сих пор улица производила впечатление вымершей, это не гарантировало, что внезапно на ней не появится какой-нибудь прохожий или машина, что было крайне нежелательно. Один боевик видел его в лицо. Так что очень возможно, что представители местной группировки везде ведут его поиски.

Агаев вдруг подумал, что до сих пор так и не познакомился по-настоящему с содержанием своего бездонного мешка. Ведь когда он расставался с Махмудом, его ничего, кроме оружия и воды, не волновало. Дмитрий посмотрел на часы. С момента начала его похода прошло уже более половины суток. Может быть, кроме еды, фонаря, бинта и дезинфицирующих средств заботливый Махмуд положил внутрь что-нибудь еще? Он остановился и вдруг вспомнил, что каждый раз, когда опускал мешок на землю, тот не издавал ни малейшего звука и слишком мягко касался поверхности земли. Что бы этого могло быть?