Вадим Верник – Свободный полет. Беседы и эссе (страница 28)

— Потом был «Левиафан». Внешне ты играешь очень сдержанно, но с таким накалом драматизма! Просто потрясающе… В «Левиафане» ты снялась с Володей Вдовиченковым. Вам предлагают еще играть вместе?

— Совместных предложений у нас много. Но пока особо ничего не заинтересовало. Пока это просто чьи-то попытки попользоваться нами, а вот в этом участвовать мы не хотим.

— А ты сразу чувствуешь такие нотки, да?

— Уже по звонку, по тому, как с тобой разговаривают, чувствую. Понятно же, с каким прицелом тебя зовут сниматься и чего от тебя хотят. Мы, актеры, наверное, отчасти все-таки психологи, потому что мы всю жизнь изучаем человека, взаимоотношения людей. Мы ничем другим не занимаемся, кроме того, что разбираем причинно-следственные связи. Но мне изучения человека, самой себя, в конце концов, в рамках одной актерской профессии недостаточно. И я иду за помощью к науке, к ученым. Читаю труды филолога Татьяны Черниговской, слежу за ее выступлениями, лекциями.

— Прямо ходишь на лекции?

— Нет, пока только в интернет-пространстве их нахожу. Черниговская занимается нейронными связями в мозге — нейролингвистикой, психолингвистикой. Это очень интересно. Она «отделяет» мозг от человека… Послушай, нет смысла углубляться сейчас в такие научные дебри.

— Ничего-ничего, продолжай.

— В общем, это большая иллюзия, что человек — хозяин сам себе и своему мозгу. Кто кому хозяин — еще непонятно. На самом деле мы не владеем информацией, которая в нас поступает, и не можем сами осознанно ее организовать и повлиять на принятие решений в самих себе. Все эти процессы протекают параллельно с нашим сознанием в нашем мозге. Грубо говоря, пока ты обдумываешь ответ, он на самом деле уже готов в твоем мозге. До передачи нужной обработанной информации в сознание мозг, кроме того что он проделал работу по обработке и принятию решения за нас, обстряпывает дело так, чтобы мы думали, будто приняли решение самостоятельно и осознанно, но за несколько секунд до того, как мы это понимаем, мозг уже всё сделал и отправил нам в сознание «письмо» с эмоциональными картинками. Это очень сложные процессы. Но, кроме нейронных связей и возможностей мозга, мне любопытны и другие открытия. Вообще всё, что связано с исследованиями космоса, изучением мироздания. Меня интересуют люди, посвятившие жизнь тому, чтобы понять, кто мы такие на самом деле и зачем. Вот куда сейчас, например, без исследований физика Стивена Хокинга? И как только появляется новая информация про космические открытия, черные дыры, я жадно об этом читаю.

— Как глубоко ты копаешь! Еще немного и, наверное, сама сможешь лекции читать. Но вернемся к Лядовой-актрисе. Скажи, для тебя важно сниматься нон-стоп, — хотя бы для того, чтобы быть в тонусе?

— Ну как? Мне отдых тоже нужен. Не отдых от работы, а просто пожить другой жизнью необходимо, без выездов каждое утро на площадку, подготовок. Важно жить без паники, мы ведь не на «Титанике». (Улыбается.)

— А ты часто отказываешься от предложений?

— Отказываюсь, отказываюсь. Вот сейчас у меня обычная, плавная, спокойная жизнь. Снялась в проекте для ТВ-3, съемок в кино нет, в театре не репетирую. И всё это позволяет мне в свое удовольствие читать Черниговскую, ходить на выставки, встречаться с тобой, бывать на светских мероприятиях…

— …готовить еду любимому мужу?..

— А почему нет? Бывает и так, конечно. Жизнь идет, и она не состоит только из работы.

— В свое время в программе «Кто там…» я снимал сюжет про Володю Вдовиченкова. Он тогда жил в однокомнатной квартире, и у него дома было огромное количество цветов. Володя в кадре эти цветы поливал и говорил, как любит сам ухаживать за ними. Это всё в прошлом?

— Нет, за цветами Володя и сейчас любит ухаживать. Но цветов у нас дома немного. Видимо, навыки стали хуже, или цветы плохие продают. (Улыбается.) Недавно мы пальму выкинули. Ухаживали-ухаживали за ней, столько воды в эту пальму было вылито, в горшок красивый собирались ее пересаживать, открыли корневую систему, а там вообще ничего нет, такой фейк. Но ничего, на место этой пальмы придет другой цветок.

— Лена, на светских мероприятиях ты всегда очень стильно и со вкусом одета.

— Всё складывается из настроения, контекста и возможностей. Я люблю архитектурные вещи. Когда какие-то рисунки, линии нетривиальные. Конечно, бархат, цветы, декольте — это не мое. Тут, наверное, я исхожу из своей внешности.

— Скажи, семейная гармония как-то влияет на рабочий процесс — в плане настроения, прилива энергии?

— Я бы лучше вообще про это не говорила. Я просто не знаю, как это соотнести. Жизнь и твое отношение к ней — это же всё не по полочкам разложено, всё перемешано.

— То есть тебе больше нравится хаос, чем «по полочкам»?

— В моей голове-то, конечно, всё по полочкам, но в моем сердце всё перемешано.

— Хорошо сказала. Как думаешь, в тебе больше позитивной энергии? Для тебя стакан, как это ни банально звучит, наполовину пуст или наполовину полон?

— Не знаю вообще, понятия не имею. Мне кажется, что стакан по-любому полон!

— То есть надо всё время быть в тонусе.

— Что значит «надо быть в тонусе»? Вообще ничего не надо, ты никому ничем не обязан. Просто себе не ври особо, прислушивайся к себе. Тут еще понять надо, что в тебе несет положительный заряд энергии, а что — отрицательный. Вот этот баланс надо уметь держать.

— Получается?

— Не знаю, не знаю. Чем дальше, тем интереснее жить.

— Вот ты сейчас улыбнулась, а глаза всё равно с грустинкой… Знаешь, мне очень нравится наблюдать на экране за тем, как ты молчишь. Ты настолько выразительна в этом своем состоянии. Мне интересно: в жизни, когда тебя что-то гложет, ты это выплескиваешь наружу? Бывает потребность кому-то поплакаться — мужу, подружкам, маме, брату?

— Наверное, стоит сначала подумать, прежде чем выплеснуть свои эмоции наружу. Это всё у меня проходит через фильтры: кому нужна моя информация, как ею распорядится другой человек и как она на него повлияет? И правильно ли она на него повлияет, так ли, как мне бы хотелось?

— Какая же ты мудрая, Лена Лядова!

— Нет, я не мудрая, просто мне интересно понять, кто мы такие? Шимпанзе, правда, тоже, может, о себе много думает, но у него задачи другие.

Юрий Колокольников

Парадоксы Колокольникова

Актер Юрий КОЛОКОЛЬНИКОВ уже давно живет на две страны — снимается и в России, и в Америке. Кстати, после сериала «Игры престолов», где он сыграл заметную роль, скептицизма по поводу его американской карьеры стало значительно меньше. Мы знакомы с Юрой давно, еще с его студенческой поры. Сейчас он находится в Лос-Анджелесе, так что интервью мы сделали по вотсапу.

— Юра, доброе утро. Проснулся? Всё нормально?

— Привет, Вадим! Да, всё нормально, я даже съездил уже в Starbucks, кофе взял себе.

— Так рано? Ведь у тебя только 8 утра. Сколько времени ты уже в Лос-Анджелесе?

— Я прилетел 31 декабря, пробыл пару недель, потом улетел на две недели и вот позавчера вернулся.

— Сейчас надолго и всерьез?

— Я же мотаюсь всё время, в постоянном движении. Здесь, наверное, пробуду еще около месяца.

— Знаю, ты недавно закончил сниматься у Майкла Бэя в картине «6 Underground». Расскажи, что это за история. У тебя большая роль?

— Съемки закончились в декабре. У меня не то чтобы какая-то супербольшая роль, но тем не менее три месяца я участвовал в съемочном процессе. Съемки проходили в разных местах: и в Абу-Даби, и в Риме — то есть это был такой full time вообще. У меня еще параллельно был проект «Воскресенский» — в Питере мы снимали очень классный сериал про хирурга начала XX века, я в главной роли. Конечно, умотался, такой был период.

— Хороший период. И все-таки Бэй. Ты, конечно, играешь русского?

— Я не могу тебе сейчас ничего говорить, естественно. Это будет один из самых дорогих проектов Netflix, полнометражный фильм. В картине есть всё, что мы знаем о Бэе, все составляющие того, что он умеет делать, — такая супер-экшен-комедия, мегаблокбастер. Я много чего повидал в своей жизни, многих режиссеров повидал, но Майкл — абсолютно гениальная, сумасшедшая, можно даже сказать, сумасбродная личность, в каком-то смысле фурия. Как он работает, как у него в голове складываются эти тысячи кадров, как он всё это видит! У него там параллельно пять камер, бегающие операторы, вертолеты — в общем, очень круто побывать рядом с таким гением на съемочной площадке.

— Ты снимался в сценах с Райаном Рейнольдсом?

— Да, у Райана главная роль. Смешно, что мы опять с ним увиделись. До этого снимались в «Телохранителе Киллера», они там с Самюэлом Ли Джексоном играли. Я за ним гонялся, а он в конце меня кокнул. Кстати, у Бэя был такой международный каст, собрали актеров из разных стран: и французская актриса была, которая играла у Тарантино в «Бесславных ублюдках» (она там убивала Гитлера), и Лайор Раз из Израиля, звезда сериала «Фауда»… Видишь, как они работают, всё глобализировалось.

— Из России был только ты?

— Из России только я, да.

— В Америке у тебя сплошные экшены — «гонялся», «кокнул», а в России ты играешь совсем другие роли — например, Владимира Маяковского — с его трагической судьбой. То есть на чаше весов непременно должно быть и одно, и другое?

— Слушай, безусловно, это всё разные жанры. Ну и потом, я в Америке не только в экшене задействован, в прошлом году снимался в последнем сезоне сериала «Американцы», у меня там была очень драматичная роль. Понимаешь, в Голливуде я ну не студент, конечно, но я только три-четыре года снимаюсь, участвую в разных проектах. Тут совершенно другое отношение к работе. Получить пускай маленькую роль в проекте Netflix — это просто невероятно круто, тут дикая конкуренция. Но, безусловно, мне, как артисту с амбициями, приятно, что в России у меня большие интересные роли и большие интересные проекты. В этом смысле я, конечно, счастливый человек. Да и здесь, в Америке, я тоже счастлив. На самом деле я всему рад.