Вадим Васильев – Летаргическое море (страница 3)
Говорил ли я, что я бездельник? Или это можно было понять из текста. Мне никуда не нужно было идти, сегодня, завтра, никогда. Моя работа… А впрочем не будем об этом. Её не было. Но некоторые сбережения ещё имелись. Я просто собрал немного самых необходимых вещей в рюкзак (зарядка для смартфона, пауэрбанк, складной нож, нижнее бельё, носки и предметы гигиены) и решил выдвигаться на утро в путь. По-легкому поужинав остатками стейка с простым салатом и почистив зубы, я отправился спать. Но когда я лег в постель, всё моё существо явно дало понять, что спать сегодня оно не собирается. Меня рвало на части от различных чувств. Что находится в указанной точке? Не чья-то ли это дурная шутка? Или рекламный ход издательства? Я встречу там кумира? Как это будет? Что произойдёт? Что я ему скажу? Пожму ли руку? Достоин ли я этого? Но ведь это я нашёл загадку… А значит точно достоин. Я ворочался, крутился с бока на бок. Наконец лёг на спину и смотрел в серый потолок. Ночью все кошки серы – зачем-то вспомнилось мне. Было жарко. И подушка казалась неудобной, и руки мешали и я не знал куда их деть… Сердце было не удержать в груди.
В общем через какое-то время я встал, спешно оделся, полил все цветы в доме, закрыл дверь на два замка и вышел наружу. На улице стояла нетипичная пусть даже и для ночного мегаполиса тишина. Но ночь была приятна и даже нежна. В воздухе пахло приближением настоящей осени. Я сел в машину. Термометр опустился до семи градусов по Цельсию, хотя днем было около двадцати! Что уж, сентябрь, плавно переходящий в октябрь… На ближайшей заправке я наполнил целый бак бензином и ещё двадцатилитровую канистру в багажнике прозапас. Кто знает, как там обстоят дела с заправками. Ещё никто не забыл бензиновый кризис, когда топливо разом пропало из продажи по всей стране… Дополнительная канистра в багажнике прописалась там с тех пор. Я купил три больших кофе, который по старой привычке называю “американо”, хоть это слово у нас уже практически под запретом. Кое-как донес их до машины не расплескав и занял все свободные подстаканники. Я взял три американо, чтобы их хватило надолго. Ничего, что кофе остынет, так даже лучше, мне нравится холодный черный кофе. Остыв, он обретает другой вкус. Так же, как если добавить в кофе сахар, его вкус поменяется кардинально. Это будет не привычный для меня чёрный кофе плюс сахар, это будет совсем другой напиток. В общем о кофе, как вы уже догадались я могу рассказывать долго. А если добавить к этому сигарету… Красный Marlboro, с рыжим веснушчатым фильтром… Ммм… Но я больше не курю, а только таскаю с собой зажигалку.
Ночью дороги города были почти свободны, светофоры мигали теплым жёлтым светом, а асфальт был тёмным от росы. Мутное небо над городом было слегка подсвечено розовым. Через полчаса я уже съезжал с кольцевой дороги на нужное мне шоссе, оно тоже было полупустым. За окнами ярко мерцали и тут же уносились вдаль бесчисленные оранжевые фонари – пережиток прошлой эпохи. Постепенно их вытесняют новые светодиодные лампы, белые, яркие, но такие холодные и неуютные глазу. А главное какие-то совсем чужие. По мере удаления от города фонари пропадали, а небо всё больше синело и обнажало бесчисленные звёзды. В какой-то момент в мире, кажется осталась только моя машина, чёрная как космос дорога и эти звёзды. В салоне автомобиля крепко пахло кофе, я был бодр и предвкушал что-то важное. Впереди была целая ночь дороги и мне хотелось провести эту ночь именно так.
IV
В середине моего пути на мир опустился густой туман. Уставшими глазами я цеплялся за однообразную дорогу, чередующую тонущие в дымке поля и леса. По обочинам то тут то там мелькали огоньками через мутную пелену тьмы то ли светоотражающие наклейки на придорожных столбах, то ли глаза диких животных. Кофе давно был выпит, мятные леденцы, так удачно найденные в бардачке машины съедены, любимая музыка прослушана с десяток раз, а все мысли передуманы.
В какой-то момент стало зябко и я выкрутил климат на двадцать четыре градуса. И очень скоро я согрелся, но от тепла стал клевать носом. От переутомления за рулём моё время всегда замедляется. Неспешно тянутся минуты, если идёт дождь, то взмах дворников по ветровому стеклу плывёт словно ты видишь его в слоумоушн. Глаза учащенно моргают, то ли сохнут, то ли слезятся, скорость уменьшается. Вскоре я заметил, что еду уже совсем какие-то несерьёзные шестьдесят пять километров в час. А мне казалось быстро… Что забываю выключить дальний свет и редкие встречные машины то и дело моргают мне, кажется выжигая глаза своим ярким светом. Попутные автомобили, а их тоже было немного, сначала приближались в зеркале заднего вида, нервно висели на хвосте, а после обгоняли меня и уносились вдаль за горизонт. Ночь тем временем перешагнула за свой экватор. Я сделал температуру прохладной, чтобы немного взбодриться, но это уже мало помогало мне. Время тянулось мучительно медленно. Наконец, поймав уставшим взглядом так удачно подвернувшийся, словно во сне, знак кемпинга на обочине я свернул с дороги на первом съезде. Так я оказался среди спящих фур на асфальтированной площадке на окраине леса. Припарковался где-то скраю. Одним движением разложил кресло в горизонтальное положение, закрыл глаза сгибом локтя и тут же провалился в прерывистый и нездоровый сон.
Рассвело только после семи. Туман плотной пеленой висел над деревьями, лес за окном ржавел. Я проснулся уставшим, после тяжелого сна, было душно и зябко при этом. Окно напротив головы густо затянуло испариной от дыхания. Я открыл дверь автомобиля и в лицо тут же ударило холодным, почти морозным свежим воздухом. Тяжело пахло палой листвой. А вы замечали, что она пахнет грецким орехом?
Приборная панель оживилась, продемонстрировав время и температуру. На часах было сорок минут восьмого, температура – всего плюс два градуса. Я накинул капюшон толстовки на голову и вышел на улицу, потянулся. Осень здесь уже полноправно вступила в свои права, пожухлая трава, рыжий лес, с торчащими из него зелеными треугольниками елей. На их фоне желто-красная листва только выглядела старше. А ещё вчера днём я был почти в лете. За окном моей спальни стоял ещё вполне зелёный клён. Ну ладно, с желтой проседью. Ещё вчера я без дела прогуливался по Неглинной и на термометре было чуть меньше двадцати градусов. Сегодня же я был в настоящей осени, а прошла лишь одна ночь! Вот если бы ехать на верхний край карты дальше и дальше и дальше… И листья вскоре опадут совсем, а после и деревья исчезнут. Так и окажешься в конце концов в вечных снегах, посреди ледяной пустыни, где от белого цвета болят глаза, где если исчезнешь, то уже наверняка…
Было прохладно и хотелось есть. Я достал смартфон, но суверенный интернет здесь не работал. Полистав карты в навигаторе, заблаговременно скачанные в оффлайн, я нашёл сетевую заправку неподалёку, оставалось надеяться, что информация была актуальная и она ещё работает. В животе урчало. Я выехал и добрался до неё за двадцать минут. Всё было в порядке. Там я позавтракал двумя шоколадными круассанами и кофе. Как же здорово, что после всего произошедшего за последние годы, такие приятные мелочи жизни, как кофе и круассаны остались с нами! Уверен, что наличие этих базовых радостей отделяет нас от реальной антиутопии. Я снова заправился бензином под завязку и умыв лицо в уборной, вернулся в машину. Так было определенно лучше. Иногда для радости нужно совсем немного.
До нужной мне точки оставалось всего сто сорок километров. Где-то два часа – прикинул я. Через два часа мне откроется тайна. Сердце проснулось, снова тревожно задрожав в груди. Мне захотелось даже отсрочить это событие. Чтобы не было так волнительно, чтобы то что меня ждёт подождало ещё. Ведь иногда ожидание, предвкушение лучше события. Ну вот случится всё, после закончится, а что дальше? Скучная жизнь?
Ну что поделать, не буду же я сидеть в машине в лесу, когда такое (!) совсем рядом – заспорил с этими мыслями другой внутренний голос. Потом мне вдруг подумалось, что ведь кто-то может меня и опередить. Впервые подумалось. А ведь и действительно, мой экземпляр книги скорее всего ничем не отличается от остального тиража, а он был огромен. Куплен в обычном книжном магазине. Неужели эта прорва народа, что так же занимается поисками мастера не найдёт умышленно то, что я нашёл почти случайно? Нужно было ехать и я, словно участвуя в соревновании выдвинулся в остаток пути.