Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 26)

— Эй! Ты жив, вообще?

Меня вернул в мир знакомый голос Сандры.

— Ох, — я попытался подняться, — да что такое! — Мои мышцы совсем не хотели меня слушаться, вот что значит засыпать в жестяной ракушке.

— Надо было под шею что-нибудь положить, — назидательно сказала лесная нимфа, без смущения меня разглядывая.

— А ты как здесь? — я сделал попытку прикрыть рукой свои стыдные места, чем вызвал улыбку моей подруги.

— Через крышу, — сказала она, стараясь не гулять взглядом по моей беззащитной фигуре. — У тебя люк открыт. Сокол переживает, что ты куда-то пропал. А мне скучно стало там сидеть. До темноты еще часа два, да и пока крыша остынет время пройдет, а в этой парилке с нетрезвым людом сидеть напряжно. Вы мужики — слабые существа, и так-то пить не умеете, а на жаре, так совсем караул.

— А сколько вообще время? Я что, до вечера проспал?

— Ну, часа четыре точно, — сказала Сандра, усаживаясь на край ванны. — Но я тебя понимаю, и даже немного завидую. В такую жару. Пустишь меня?

— Да тут места…

— Нет-нет, — расхохоталась она, — я имею в виду, что ты вылезешь, а я залезу. Это не та ванна, в которой можно спокойно двоим тусоваться. Если ты, конечно, не рассчитываешь на что-то более интересное. Хотя, это тоже будет неудобно тут делать. Была бы она хотя бы метр восемьдесят… А здесь совсем негде развернуться.

Я не стал оспаривать доводы Сандры, похоже, она действительно хорошо разбиралась в размерах ванн. Мне же больше всего хотелось разогнуться и выбраться, наконец, из этой мокрой лужи, от которой кожа вся сморщилась и приобрела синюшный цвет.

— Вылезаю, — сказал я, как бы намекая, чтобы меня оставили, дав время вытереться и надеть вещи.

— Ой, чего я там не видела, — отмахнулась Сандра и снова провернула трюк, который я имел счастье наблюдать перед нашим первым и единственным разом. Легким движением она скинула платье, оставшись из одежды лишь в фенечках на руке.

Я тут же вылез на кафельный пол, жадно разглядывая ее при свете дня.

— Я поменяю воду, — сказал я, потянувшись к ванной пробке.

— Не надо, — Сандра придержала меня руками и тут же запрыгнула в воду. — Вода хорошей температуры, зачем сливать. Да и вообще, это безответственно — так сильно расходовать ресурсы. Знаешь, сколько пресной воды в мире осталось? То-то же.

Она улеглась на спину, демонстрируя свою великолепную фигуру. Колени касались стен ванны, показывая, что к празднику Сандра готовилась. Было сложно оторвать взгляд.

— Эй, — вывела меня из транса лесная нимфа, — не заводись раньше времени. А то, я смотрю, кровоток активно восстанавливается после лежания в воде.

Я опустил взгляд. Да, кровоток восстанавливался.

— Ты сказала — раньше времени?

— Дай мне понежиться, — сказала Сандра, откинув голову. — Потом, может быть… Сходи, правда, к Соколу. А то он уж не знает, куда деться от своего курятника.

Бросив напоследок в сторону наяды взгляд полный надежды, я забрал вещи и вышел из ванной комнаты. И тут же меня окутала жара. И хоть солнце стремилось к закату, оно успело хорошо поработать за день. Схватив пачку сигарет и зажигалку, я почти бегом побежал к лестнице, ведущей на крышу.

— Черт, подарок! — вспомнил я, уже занеся ногу на первую перекладину.

Действительно, подарок Соколу я так и не купил, хотя еще вчера собирался. Я вернулся в свою комнату, и стал мониторить вещи, оценивая их в качестве подарка для друга. Удивительно, но довольно быстро меня ждал успех. Перед отъездом из своего родного города, я решил, что возьму с собой что-нибудь знаковое, творческое, модное. Что-то, что, как будто, могло меня изменить, пропустив через сказочные котлы молока и контрастных вод, сделав другим — творчески направленным человеком. Там я прихватил с собой блокнот «молескин», томик стихов Бродского и маленький фотопринт в дешевой рамке с видами Лондона. И если блокнот был уже испорчен моим неровным почерком, а фотопринт и выглядел и, в общем, был обычной дешевкой, то томик стихов, подходил для моих целей как нельзя лучше. Мне даже стало немного стыдно за себя, когда я взял в руки купленный уже довольно давно сборник, с которого даже не удосужился сорвать прозрачную упаковку. Впрочем, так он годился для подарка даже больше. Концептуально и ново. Бедный Иосиф.

Не успев подняться на крышу, я сразу понял, что праздник набрал обороты и даже успел выйти за рамки квартиры. Несмотря на все еще не остывшую крышу, под небом успело собраться довольно много народу. Сперва даже показалось, что это такой флешмоб или часть конкурса, но потом стало ясно, что это была физическая необходимость. Квартира Сокола не могла вместить разом столько людей. Но это я понял потом, а пока лишь пробирался сквозь пьяные туши неформалов, чудом стоящих на ногах. И вдруг как белая ворона, словно нежная фея на контрасте с этим упырином стадом, возникла Оля, которая стояла у самого края крыши с бокалом в руке и смотрела вниз.

Она стояла одна, словно в этом был какой-то смысл, ее пронзительный взгляд, устремленный в пропасть, отпугивал других людей. Тусовка плотным потоком разливалась по крыше, но на расстоянии десяти метров вокруг Оли не было ни души. Было немного жутковато наблюдать за ее покачивающейся фигурой. Ее короткое платье, подчиняясь порывам ветра, устремлялось вперед, словно показывая намерение девушки сделать шаг.

— Оль?

Девушка дернулась от неожиданности и чуть не выронила бокал.

— Чего подкрадываешься? — сказала она, лишь мельком на меня посмотрев.

— Я не специально. У тебя все в порядке?

— В порядке, — сказала она, и сделал глоток.

Мы немного постояли молча, но я не спешил уходить. Оля это почувствовала и, наконец, повернулась ко мне.

— Ты куда-то пропал? — сказала она, глядя на меня мутным взглядом.

— Спал плохо. Решил до гостей добрать сна.

— Мудро, — ухмыльнулась она и нетрезво переступила ногами.

— Тихо ты, — сказал я, придержав девушку, чтобы она не свалилась. — Может, уйдем с крыши?

— Боишься что ли?

— И тебе бы стоило.

На всякий случай я занял место между пьяной Олей и краем крыши.

— Не хочу туда возвращаться, — сказала она.

— Все так плохо?

— Чертов Сокол, — зло бросила она, — вот хрена вам мужикам надо?

Что тут можно ответить? С пьяными девушками вообще диалог вести сложно, а уж вести диалог о том, что все мужики, а получается и я, козлы — кажется глупым. Хотя, в чем-то я с ней был согласен. Если бы я был на месте Сокола и выбирал между потрясающей, модной, красивой, интересной Олей, и тем олененком, который только и делает, что все время заглядывает ему в рот, я, конечно же, выбрал Олю. Но это я.

— Может, тогда тебе стоит пойти домой? — совершенно искренне и по-дружески, сказал я. — Что тут ловить среди этих паклатых и ущербных?

— Я не могу в таком виде пойти, — взгляд Оли приобрел осмысленность. — Во-первых, мне не нужен очередной скандал, а во-вторых, не факт что я вообще дойду.

И тут я с ней был согласен. Даже я, не будучи маньяком, смотрел на нее как на легкодоступную дичь. Впрочем, нет — на несправедливо легкодоступную дичь. Такие как Оля должны передвигаться только в наглухо тонированном транспорте, с охраной или спутником таких размеров, чтобы ни у кого даже мысли не возникало посягнуть на эту нежную лань.

— Хочешь, иди ко мне, — сказал я и тут же поправил себя, — в смысле в квартиру. Покимаришь пару часиков, умоешься, выпьешь кофе, придешь в себя.

— Хорошая идея, — улыбнулась она. — Блин, какой ты хороший.

— Ага. Там только спуститься тебе придется по лестнице, справишься?

— Ну ты же подстрахуешь?

— Конечно.

Спускать нетрезвую девушку на каблуках по стремянке — очень веселое занятие, словно собираешь карточный домик на траве, все время норовит что-то выскочить и все разрушить. И все же, нам удалось эти сделать. Я придерживал одной рукой лестницу, другой — ее руку. Миссия была выполнена.

— Ром, — громким шепотом позвала Оля, замерев на моей кухне, — у тебя здесь кто-то есть.

— Да, это Сандра, — ответил я. — Она решила освежиться.

— Класс, — чему-то обрадовалась Оля, — единственная нормальная девчонка в этом вертепе. Пойду, составлю ей компанию.

— Может не стоит… — крикнул я уже вдогонку. Но меня, конечно, проигнорировали.

Я услышал, как открылась скрипучая дверь ванной комнаты, и как она закрылась. Оля, видимо, вошла. Я еще какое-то время повисел головой вниз, прислушиваясь к звукам из моей квартиры. Звуков долго не было и я уже было решил, что сейчас будет скандал, с хлопаньем дверей и матными словами в мой адрес, но неожиданно раздался звонкий девичий смех. Похоже, подруги хорошо спелись. Пару минут я пытался подслушать, что происходит у меня дома, рисуя в своей голове разные интересные картины, но потом решил, что это глупо. Надо было либо спускаться вниз и надеяться на крутое приключение, либо все-таки дойти до Сокола и поздравить его, а уж потом вернуться в свою квартиру и попробовать внедриться в эту зарождающуюся женскую дружбу. Я выбрал второй вариант, хотя, казалось, что сама вселенная настаивает на том, чтобы я не шел к своему крышному брату. И может быть, я бы и не пошел. Но ведь дело было не в Соколе. Мне снова хотелось увидеть Сашу. Любовь — несправедливая штука, всегда заставляет уходить от возможностей лишь ради робкой надежды.

В квартире у Сокола было шумно и иерархично. Гомон голосов разносился по всей площади и слышен был даже на крыше. Большинство гостей, многих я совсем не знал, заняли место на полу, на подоконникам и даже на лестнице, ведущей на крышу. Но, конечно, сам именинник сидел на единственном диване, с гитарой, зажатой между ног. Рядом с ним сидела Саша, на плече которой вяло болталась кисть ее парня. Занятно, но фанатке Сокола места на «вип-ложе» не досталось, и она ютилась на ручке дивана. Словно маленькая птичка, со своей жердочки она преданно сидела по правую руку от хозяина и внимала каждому его слову.