Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 25)

— А чьи это кроссовки в прихожей?

Ответ был, но Сашина мама не дождавшись его сразу заглянула в комнату.

— Это Рома, — представила меня Саша, — мой друг. Он помог мне проигрыватель донести.

— Очень приятно, — сказал Сашина мама так, чтобы было понятно, что, на самом деле, ей приятно не очень. — Ирина Александровна. Мы ведь раньше не встречались?

— Нет, — ответил я.

— Рома недавно у нас в городе, — стала объяснять Саша, — он друг Вити.

— А, — с сомнением разглядывая меня, сказала Ирина Александровна, — Виктор очень порядочный молодой человек. А что вы сидите на полу? Александра, пригласи друга на кухню, чаем угости.

— А мы уже пили, — сказала Саша.

— А вы давно пришли? — спросила Сашина Мама.

— Да где-то с час.

— Ясно, — маме явно не нравилось такое положение дел. — Мне, кстати, жених твой звонил, сказал, что сегодня может приехать.

— Да, я знаю, — Саша явно чувствовала себя неловко под таким родительским натиском, — он мне тоже звонил.

— Не думаю, что ему понравится, если он увидит тебя с новым другом.

Это был явным намек на мой уход. Я сразу же поднялся на ноги, но Саша меня остановила, взяв за руку.

— Я разберусь, — сказала она маме. — Иди, поешь пока, а мы потом чай попьем и будет расходиться.

Что-то ворчливое фыркнув, Сашина мама удалилась на кухню.

— Может, я действительно пойду? — спросил я, не желая быть причиной конфликта.

— Потом пойдешь, — ответила Саша, — не хочу тебя отпускать.

— А как же жених? — это прозвучало злее, чем я хотел.

— Ты что, не можешь со мной полчасика побыть?

— Могу.

Хотя, наверно, лучше б я ушел. Сашина мама, давясь и громко шмякая ложкой по тарелке, поужинала за десять минут. Мы произвели рокировку, и я снова на кухне цедил горький чай. Общения не получалось. На Сашу явно давило присутствие мамы, а я не мог придумать ни одной нейтральной темы.

— Интересно, у Сокола много народу будет на вечеринке? — спросил я.

— Думаю много, — ответила Саша. — У него в обычный-то день собирается много народу, а уж на днюху. Его все любят, помнят про его день рождение. Он еще девчонок назовет. Короче, весело будет.

— А ты не любишь, когда он девчонок зовет?

— Почему, — Саша удивленно подняла брови, — мне какая разница. Он влюбчивый очень, и при этом кобель. Как это у него получается — не знаю. Хотя, было бы здорово, если бы он нашел себе постоянную девушку. А то общаться с однодневками мне крайне неуютно. Я словно предаю свою девичью касту.

— Девичью касту? — засмеялся я. — Придумаешь тоже.

— А к чему ты вообще спросил?

— Не знаю, — замялся я, — показалось, что вас с Соколом связывает что-то большее.

— Ну уж нет, — фыркнула Саша. — С этим фанфароном, никогда. Нет, — спохватилась она, — не думай, что я, там, каким-то плохим его считаю. Он нарцисс, конечно, и эгоист жуткий, но как человек он просто золото. Он хороший, верный друг, добрый. Да и защитник. Знаешь, сколько раз я за его спиной пряталась? Мы с ним еще с песочницы вместе. Его мачеха моей маме приходится то ли двоюродной тетей, то ли сестрой. И жили они рядом. Так что, мы все детство вместе.

— Тогда не понятно, — задумался я, — чего он так нервно реагирует на мое присутствие рядом с тобой? Да и потом, он, по-моему, намекал, что у вас что-то могло быть. И, дескать, только твой Денис и помешал.

— Чушь, — отмахнулась Саша. — У нас никогда ничего с Соколом не было. Может, он уже автоматически так реагирует, привык, что все девчонки в радиусе ста миль — его. Но я тебе точно говорю, даже намеков в мою сторону он никогда…

Раздался звук автомобильного клаксона, прервавший Сашу на полуслове. Тут же на кухню забежала Ирина Сергеевна.

— Александра, слышишь, Денис приехал.

— Слышу, — Саша извиняющимся взглядом посмотрела на меня.

— Все понял, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — убегаю.

— Извини, что так.

— Перестань, ты же сразу все объяснила.

Проводить спокойно, без надзора родителя у Саши не получилось. Но то ли от сильного желания, то ли из вредности, прежде чем открыть дверь, она притянула меня к себе и быстро поцеловала в губы.

— Пока, — сказала она.

— Пока.

Оказавшись в подъезде, я услышал, как хлопнула уличная дверь. Я словно почувствовал, что это идет он — жених Саши. Я стал спускаться, чувствуя себя одновременно сбежавшим любовником и рогатым мужем, которому представился прекрасный шанс встретить соперника лицом к лицу. Эта встреча произошла на цокольном этаже между вторым и третьим. Переступая через ступеньки, он уверенно поднимался наверх. Красивый костюм, блеснувшие на запястье часы — все это выдавало успешного человека. Его лицо не было очень приятным. Скорее это было злое лицо. Под челкой роскошной шевелюры, проступал нагловатый прищур. Мы встретились глазами, и мне на секунду показалось, что он тоже знает, откуда я иду. Денис оценивающе пробежался взглядом по моей фигуре, чуть замедлив шаг. Я отвел глаза. Да, я знаю кто ты, и я тебя уже ненавижу. Выскочив на улицу, я почти побежал от этого проклятого дома. Хотелось ветра, хотелось дышать.

Как же, моя хорошая, ты там можешь жить? Там ведь совсем нет воздуха.

Очередная ночь без сна, очередные сомнения и мысли. А утро, как всегда, ничего не прояснило. Зато разрешило забыться неровным сном, прерванным на самом излете.

Сокол был решителен и немногословен.

— Поможешь мне с продуктами? — попросил он, у сонной версии меня.

— Сейчас?

— Нет, блин, завтра. Ромыч, распахни глаза — полдень на улице.

Я повернулся к окну, правда — полдень. Чертова сковородка. Спать в такой жаре все равно было бы невозможно.

— Дай хоть умоюсь, — попросил я.

— Хорошо. Минут пятнадцать тебе хватит?

Очень хотелось послать моего крышного брата, но тут я вспомнил, что у него личный праздник, а в этот день не принято так обращаться с друзьями, и просто согласно кивнул. А может и хорошо, что так суетно все. Меньше мыслей о Саше, меньше глупых переживаний о чужой невесте.

На свой день появления на свет Сокол не скупился: алкоголь и закуски были хорошими, и их было много, так много, что тащили мы по два пакета в каждой руке. К счастью, сервировкой не пришлось заниматься. Предприимчивый Сокол пригласил на более ранее время девчонок, среди которых, я обнаружил несколько знакомых лиц с пикника. И хоть обычно женское общество у меня вызывает радостное предчувствие и эмоциональный подъем, текущий состав заставлял много хмуриться. Во-первых, непонятно что здесь делала замужняя Оля, которая, насколько я мог судить, так и не нашла взаимопонимания с именинником на прошлом празднике жизни. Впрочем, смущало не это, а именно ее статус. Я, конечно, не специалист в подобных отношениях, но, думаю, что в институте брака за последнее время вряд ли что-то сильно изменилось. Но, вот, чья-то жена без мужа, очень стильно раздетая, шуршала на кухне совершено постороннего мужика. Шуршала, в общем, неплохо, видно было сноровку и опыт, но от этого становилось еще более странно. Во-вторых, в состав женской сборной входила девушка, с которой у меня совсем недавно были близкие отношения на одну ночь, и с которой мы даже не созванивались после этого. Сандра, увидев меня, не выказала ни тени обиды, лишь мило улыбнулась и чмокнула меня в уголок рта синей помадой. И хоть такая встреча меня более чем устраивала — мужчины, видимо, подсознательно чувствуют некую вину после подобных скоротечный романов, — ее присутствие все равно вызывало тревогу. Я ведь знал, что на праздник придет Саша. Почему-то не хотелось, чтобы она увидела меня в обществе этой лесной нимфы.

И все же больше всего внимания на себя забирала молодая фанатка Сокола. Я так и не понял, стала она его девушкой или нет, но вела она себя почище жены с двадцатилетним стажем: много командовала, всячески доказывая свою полезность у разделочной доски, и неприкрыто, то есть, открыто ревновала ко всем особям с отсутствующей y-хромосомой. Женатая Оля сперва бесилась от такой наглости, но потом, фигурально плюнув на эти соревнования, устроилась на диване с лесной нимфой и бутылкой вина, освободив пространство для маневра молодой хозяюшке, а заодно себя и Сандру от работ. Сокол, попавший в водоворот заботы и рабства своей фанатки, точил ножи, периодически прерываясь, чтобы ответить на очередной поздравительный звонок. А я решил вернуться в свою квартиру — освежиться, а то и залечь на пару часиков, чтобы позже явиться на праздник свежим, как раз к приходу гостей.

Но в квартире без кондиционера, которая располагалась под самой крышей, сложно было расслабиться. Я прямо чувствовал, как после душа тут же промокаю от пота. Неверные облака не крали беспощадных лучей, а окна на солнечную сторону только увеличивали шкалу градусов в моей однокомнатной духовке. Ни открытые форточки, ни распахнутый люк, не добавляли комфорта. И я не представлял, как можно пить в такую жару, а ведь у Сокола такой же ад, дополненный жаром плиты. И зачем он дома решил всех собрать?

Промучившись с час на горячем матрасе, я ушел остывать в ванну. На самом деле я не люблю это большое корыто. Никогда не любил. Ни итальянец Джакузи, ни другие прекрасные изобретатели водной услады для тела не смогли бы меня убедить, что валяться в воде, разбавленной собственным салом и чешуйками кожи — прекрасно. Но сегодня… сегодня просто не было другого выхода. Я налил чуть теплой воды, холоднее комнатной температуры, и с удовольствием погрузился в живительную негу. О, ванна, кто придумал тебя, живительная чаша, спасающая от ужасов и разочарований мира!