Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 13)
Знакомство с новым составом прошло весьма впечатляюще. Лис решил лично протестировать каждого из вновь прибывших. Первым на тест попал Черный. Он долго разминался перед боем, накрутил себе какие-то тряпки на руки и очень профессионально принял стойку напротив Лиса.
— Контакт в полную силу, — сказал Денис, немного смущенный подготовкой перед боем нового бойца. — Я хочу, чтобы ты показал все что можешь.
— А если я тебе зубы выбью или сломаю что-нибудь? — нагло спросил Черный, модно покачиваясь в стойке.
— Переживу, — ответил Лис.
Бой длился ровно две секунды. Черный в каком-то красивом приеме занес ногу для удара, подняв ее выше головы Лиса, и тут же улетел в кусты от резкого и точного удара в грудь.
— Эй! Ты там живой, — спросил испуганным голосом Лис и подбежал к краю поляны.
— Живой, — кряхтя, ответил Черный и стал вяло продираться обратно.
— Дэн, ты бы полегче, — сказал Шмель.
— Да я не хотел, — растеряно ответил Лис. — Но ты ж сам видел — руки намотал, в стойку бухнулся, маваши мне в голову занес. Я думал он убийца вообще.
— Какой убийца, — рассмеялся Шмель. — Он на карате две недели если ходил и то хорошо.
— Ну откуда я знал, — пожал плечами Лис. — Лицо он сделал очень страшное. Ладно, понятно с этим, кто следующий?
— Проверь Дрона, — сказал Шмель и подтолкнул Андрея к центру поляны. — Он из моего класса, я рассказывал.
— А, — как-то многозначительно ответил Лис встал напротив Андрея, — посмотрим. Готов?
— Да, — Андрей хотел сказать, что совсем не готов. И уж точно не готов, если вслед за Черным ему надо будет лететь в кусты. Но Лис уже не слушал, а бросил вперед руку в ударе.
Андрей легко увернулся. Следующий удар Лис нанес быстрее, целя в челюсть Андрею, и попал, правда, вскользь. Тут уж Андрей сам завелся и начал активно работать руками. Несколько раз он удачно попал по ребрам, но и сам словил пару неприятных джебов, отчего уже начинало ныть лицо. Андрей видел, что Лис с ним играет, работая не в полную силу. И это почему-то обижало. Разозлившись на эту унизительную роль, Андрей решил, во что бы то ни стало, показать, на что он способен. И дождавшись удобного момента, когда Лис, казалось бы, уже собирался остановить бой, Андрей нанес свой коронный — прямой удар, прямо в подбородок предводителя.
— Хо! — выдохнул Лис и слегка качнулся. — Вот это удар. Будь я — не я, уже бы валялся и слушал счет до десяти.
— Я же говорил, — сказал Шмель.
— Да, — потирая ушибленную челюсть, ответил Лис. — Тут есть с чем работать. Правда, ничего кроме удара больше нет: защиты ноль, реакции нет совсем. У тебя у самого голова не кружится?
— Есть немного, — переваривая адреналин, ответил Андрей.
— Ничего, пройдет. Главное потенциал налицо. Но придется начинать с азов. Ладно, Вадим, кого ты еще привел, тоже убийцу.
— Я бегун, — ответил сам за себя Глеб.
— Единоборствами занимался?
— Нет.
— Ну, тогда я пытать тебя не буду, будешь вместе со своими с азов идти. Да и мне надо немного отдышаться. Ты меня знатно приложил, — последнее было сказано Андрею.
Молодые волчата были приняты в стаю. Кроме новеньких и Шмеля, в группе Лиса было еще шесть человек. Визуально, да и реально они были старше Андрея, да и выглядели посолиднее. Было видно, что они в своей среде: то, как они двигались, смотрели и даже общались, выдавало в них опасных хищников. Перед самой тренировкой Лис проводил странный ритуал, все садились вокруг дуба и, закрыв глаза, хлопали в ладоши, в ритм, который задавал предводитель. Это хлопанье, как по мнению Андрея, продолжалось довольно долго, даже заболели пальцы, но в этом определенно был смысл — через какое-то время, стало приходить ощущение силы и единения с группой. После ритуала все выстроились на поляне напротив Лиса.
— Сегодня я получил отличный урок, — начал Лис. — Мне напомнили, что нельзя недооценивать противника, но и не стоит его переоценивать. И еще одно, у каждого есть свой фирменный прием, своего рода талант, который нельзя зарывать в землю. Поэтому сегодня, после тренировки, пусть каждый сам найдет его в себе, а потом расскажет. Тебя, Андрей, это не касается, ты уже рассказал. Для новеньких поясню, мы тут не занимаемся карате, ушу или каким-нибудь другим красивым способом дать по морде. Мы здесь учимся любыми средствами и при любых условиях иметь преимущество перед противником. Главное, что мы здесь получаем, это не умение махать руками и ногами, а уверенность и жесткость, стержень, который держит наш дух и наше тело, даже у самой страшной пропасти. При этом мы, конечно, пользуемся наработками из других единоборств, но это лишь инструменты, для поиска наиболее удобного для каждого из нас способа быть сильными. Мы не рассказываем о наших занятиях посторонним, и не приходим сюда нетрезвыми. Это второе и третье правила. Первое правило — все слушаются меня, никакой самодеятельности, никакого запала. Если я говорю — стоп, значит, замерли и не шевелимся. Никто вас здесь разнимать или успокаивать не будет. Поубиваете друг друга — хрен с вами. Закопаем здесь же и забудем место. Это ясно?
— Да, — хором ответили все. И это было так естественно, словно общий хлопок руками.
— Тогда начинаем. Основные начинают разминку, набивку, а потом спарринги. Молодые со мной. Будем работать над вашей защитой. Сегодня научимся падать. А то кое-кто в кусты улетел, как мешок с говном. Как руки с ногами умудрился себе не переломать? Ладно, выберете для себя квадрат, и повторяйте за мной.
Следующие два часа Андрей, Глеб и Юра, под четким руководством Лиса учились падать. Предводитель показал как группироваться, как принимать удар о землю. И дальше были отработки. Ребята падали на бок, на спину, на живот, падали с переворотом и через себя. Андрей за эти два часа упал на землю столько раз, сколько не падал за всю жизнь. Но в этом был смысл: падения только поначалу вызывали страх, когда пришло понимание безопасности, это уже было даже не больно. И главное, на какую часть тела Андрей не приземлялся, он не травмировался, и это тоже начинало напоминать „суперспособность“.
После тренировки Андрей шел домой окрыленный, было что-то волшебное и удивительное в этом занятии. Вроде как ты стал приобщен к чему-то важному, нужному, и не доступному простым смертным. Такое чувство он испытал когда в первый раз взмахом руки смог подвинуть коробок спичек, не прикасаясь к нему. И хоть это была просто детская фантазия — обладание сверхвозможностями, именно сейчас, в этом возрасте, она казалось ему реальной, как никогда. Андрей был счастлив, адреналин играл в его крови, тело приятно ныло от нагрузок, белая мантия зимы делала мир вокруг чистым, простым и понятным».
Глава 9
Это было удивительное ощущение — держать ее ладони в своих ладонях. Саша смотрела на меня, не отрываясь, а я смотрел на нее. Тепло ее кожи передавалось мне, перетекая по моим венам куда-то под ребра, согревая, дурманя, маня.
Это был новый тренинг, надо было разойтись по парам, сесть друг напротив друга и взяться за руки. Можно было просто держаться, можно было гладить чужие запястья, можно было делать все, что не вызовет сопротивления. Это было почти неприлично. Никогда не думал, что такое простое действие, как прикосновение к чужой руке, может вызывать столько эмоций. Нет, может, но не в этом возрасте. В моем возрасте обычно волнуют другие касания. А здесь лишь руки, и пальцы, бесконечно робкие и невозможно смелые.
Саша смотрела только мне в глаза и ничего не говорила, я трогал ее узловатые, нежные пальцы, проводил подушечками по тыльной стороне ладоней, был смелее, поднимался выше к запястьям. Секс за всю мою жизнь не был столь волшебным, как эти касания. А как она смотрела. Не было осуждения, не было тревоги, был интерес, было волнение. Это длилось не больше десяти минут, но казалось вечностью ощущений, но лишь мгновением по времени. Когда Ведущий скомандовал «стоп», мне захотелось кричать, что, мол, нет, давайте продолжил еще, давайте не будем останавливаться. Но это был всего лишь тренинг, а вокруг, оказывается, были люди. И вот мы снова уселись в круг, и стали обсуждать произошедшее. Я не помню, что говорили другие люди, я думал только о том, что испытал, и пытался представить — о чем думает она. А она вежливо и безучастно смотрела на людей, и ни разу на меня. Когда пришла наша очередь говорить, Саша сказала «пас», а я лишь промямлил, что это было очень необычный опыт. Только тогда она на меня посмотрела, посмотрела как-то странно, оценивающе. Как жалко, что мы не умеем читать мысли.
Саша пела эти строки, а я пытался вспомнить, где раньше их слышал. Когда мы вернулись в актовый зал, ребята заканчивали наигрывать балладу. Она молча подошла к ним, взяла микрофон и стала петь. Музыканты подстроились, и песня вроде как пошла правильно — сначала. После обсуждения тренинга, мы почти не разговаривали с ней. В полном молчании мы спустились к музыкантам, и даже ни разу не посмотрели друг другу в глаза. Не знаю, о чем думала она, меня же переполняли эмоции. Ребята встретили нас взглядами. Мое лицо от волнения, и от понимания того, что это волнение заметно, приобрело пунцовый цвет. Я попробовал прийти в себя, сел на кресло напротив сцены и просто слушал, как они играют и поют. Все как-то сосредоточились на музыке, и только Сокол не отводил от меня глаза. Баллада была не очень долгой, но именно эти строки мне запомнились: «я бы спрятал клыки и улегся у ног». Как только закончилась песня, я вышел на улицу и закурил. Сердце колотилось уже тише, кровь медленно отступала от лица, а внутри неприятно образовывалась пустота. Это была чужая девушка, это был чужой мир, это была не моя история. Я это чувствовал, я это признавал.