Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 12)

— Спасибо, — ответил я.

Это было так просто и естественно: ее легкая полуулыбка, радостный взгляд. Я даже забыл, как мы здесь оказались, пока Ведущий не стал подготавливать нас к первому тренингу. Тема, мне показалась не самой сложной: надо было представить, что комната разделена по диагонали невидимой полосой на две стороны. Та сторона, куда попала и входная дверь была стороной «счастья», а другая, соответственно — «несчастья». Нам предлагалось выбрать себе место, по внутреннему состоянию: если ты несчастлив одна сторона, если счастлив — другая. Причем, использовался и дифференцированный подход: чем счастливее или несчастнее себя считал человек, тем дальше он должен был находиться от линии. Углы, понятно, были вершинами этих полярных состояний.

В общем-то, это было не сложно, выбрать себе место в комнате и просто постоять. Но поиск этого места оказался куда увлекательнее описания тренинга. Я вдруг совсем растерялся и не знал куда себя деть. Даже сторону выбрать не мог. Счастлив ли я? На это было не просто ответить. Я пошел логическим путем: хочу ли, чтобы меня видели несчастным — нет. Я никогда не разыгрывал из себя жертву. Скорее уж наоборот. Значит счастливая сторона. Но насколько далеко от линии? Насколько вообще может быть счастлив человек, который может попытаться почувствовать окружающий мир. Мир, со всеми недостатками, людьми, пороками. Короче, я недалеко отошел от линии. И вдруг заметил, что Саша стоит рядом, прямо напротив меня — на другой стороне. «Почему? Почему ты несчастлива?» — хотел спросить я, но понимал, что это нарушит неписанные правила. Все обсуждения должны быть потом, так сказал Ведущий. А может, она хотела мне это показать?

Тренинг завершился, и мы все вернулись на свои места. Началось обсуждение. Сколько же неуверенных и сомневающихся людей здесь собралось? Казалось только я и понимал, почему оказался в том месте, в котором оказался. Саша, впрочем, тоже. Хотя она не стала вдаваться в детали, упомянув лишь какие-то «личные» обстоятельства, которые не дают ей возможность уверенно перейти на сторону счастья. Я ловил каждый звук ее голоса, каждый бит информации. Мне казалось, что только сейчас я и стал ее узнавать. И тут начался второй тренинг. И только теперь я понял, что все, что было до этого — совсем не испытание. Испытание было впереди.

Глава 8

«Наконец урок правоведения был закончен. Это были самые нудные и долгие сорок пять минут в жизни Андрея. Мало того, что учительница вместо объяснений читала с листа, так она еще и пыталась навязывать свои мысли относительно государственного строя и управления. Андрей не мог дождаться окончания урока, во-первых, потому что это был последний и дико скучный урок, а во-вторых, потому что на перемене к нему подошел Шмель и сказал, что сегодня начнутся тренировки.

Как относится к этому новому явлению в своей жизни, Андрей еще не понял. С одной стороны было страшновато связываться с самым хулиганистым пацанов в школе, с другой — Андрею было приятно внимание одноклассников, которые пытались понять, какие у него могут быть дела со Шмелем. Андрея буквально атаковали записками на уроках и вопросами на переменах. Но он предпочитал не вдаваться в детали, чем еще больше вызывал интерес к своей персоне.

Выйдя из школы, он увидел Шмеля, болтающего о чем-то на крыльце с ребятами из десятого класса. Он знал этих ребят. Один из них — Глеб, был всем известен, потому что занимался бегом и его постоянно награждали на школьных линейках за какие-то заслуги на городских соревнования. Другой — Черный, Андрей не знал как его зовут на самом деле, знал только, что тот занимался баскетболом.

— Дрон, — крикнул Шмель Андрею, когда заметил, и махнул рукой, подзывая. — Это Глеб и Юра, ты их знаешь, наверно, — сказал он, когда Андрей подошел. — Парни, — обратился он к десятиклассниками, — это Андрюха, он из моего класса, тоже будет с нами.

— Это, который тебя вырубил? — усмехнулся Глеб.

— Да, — спокойно ответил Шмель, хотя Андрей мог поклясться, что его зрачки на секунду по-звериному покраснели. — Встречаемся через два часа у дуба в Крутом Логе.

— В лесу? — ужаснулся Андрей.

— А что, волков боишься? — усмехнулся Шмель. — Не боись, там только зайцы и бегают. Договорились, парни?

— А что с собой брать? — спросил Юра, который Черный.

— Ничего не надо, оденься только не в очень чистое, чтобы свободно двигаться можно было.

— А кто-то еще будет? — спросил Глеб.

— Да, пацаны из моей старой школы. Мы с ними уже занимались. Еще будет Лис — он как раз нас и будет тренировать.

— Он каратист что ли? — спросил Юра.

— Сам ты… — усмехнулся Шмель. — Лис самоучка, он использует свободный стиль. Увидишь, короче. Все, давайте парни, а то надо еще домой заскочить.

Черный и Глеб ушли.

— Слушай, — начал Андрей, которому эта идея уже не так нравилась, — может, я вам не нужен. Смотри, сколько ребят ты можешь набрать. Вы втроем легко Гришу сделаете.

— Ты чего испугался? — удивился Шмель. — Там все нормальные пацаны будут. А эти, — Шмель кивнул в сторону, куда ушли Глеб и Юра, — спортсмены, но совершенно травоядные. И уж, конечно, я бы им ни за что бы не доверил свой план реванша с Гришей. Они же сразу скиснут, да еще и заложат. А ты нормальный, про наш разговор никому ничего, прям хоть в разведку с тобой иди. — Шмель по-доброму усмехнулся и хлопнул Андрея по плечу.

— Мне надо будет как-то родителям объяснить, куда я иду, — сказал Андрей, понимая, что уже никуда не денется от всей этой затеи.

— Родители — это важно, — как-то неожиданно серьезно сказал Шмель. — Давай я к тебе зайду и отпрошу тебя.

— Ты?

— А чего, если ты не заметил, я в школе на хорошем счету. Классуха наша просто прется от моей успеваемости и принтера, который подогнал мой батя. Наша по инглишу — Болонка на олимпиаду отправить грозится. А все внешкольные дела остаются вне школы. А родаки вообще думают, что я ангел. После того случая, когда я из-за драки в ментовку попал, вообще как шелковый себя веду. За синяки сперва переживали, но потом я им объяснил про тренировки, и они отстали. Нет, родители должны быть спокойны.

И ведь не поспоришь с таким подходом. Андрею все больше нравился Шмель. И даже как-то подмывало назвать его по имени.

— Ты где живешь? — спросил Шмель.

— Вадим, — начал Андрей, он не хотел называть свой адрес, хотя понимал, что это глупо — Шмель знал уже и дом и подъезд.

— Вадим я дома и на уроках, — жестко ответил Шмель. — Понял?

— Да, — сник Андрей. — Двадцать восьмая квартира.

— Лады, — кивнул Шмель и досадливо сморщился, — короче, жди.

И действительно, к назначенному времени Шмель появился в дверях дома Андрея. Он был одет в легкую спортивную форму, несмотря на довольно холодную погоду за окном.

— Готов? — спросил он.

— Зайди, — Андрей пропустил Шмеля в прихожую.

— Здравствуйте, — появилась мама Андрея, — это тот самый мальчик их твоего класса? — спросила она сына.

— Да, — ответил он.

— Здравствуйте, — очень вежливо поздоровался Шмель. — Меня зовут Вадим, мы учимся вместе с Андреем. Вот, хотел позвать его на наши тренировки.

— Тренировки? — мама вопросительно подняла брови.

— Да, мы с ребятами из школы занимаемся в Крутом Логе, бегаем там, отжимаемся, подтягиваемся.

— Сами по себе, без взрослых?

— Да мы сами уже взрослые, — легко парировал Шмель. — Нам просто скучно просто так по дворам слоняться. У нас некоторые ребята всерьез спортом занимаются, и им, например, с дворовыми сверстниками просто неинтересно. А так — и общаемся и полезным делом заняты.

— Ну не знаю, — засомневалась мама, — Андрею еще английским надо позаниматься, у него и так с ним проблемы.

— Не волнуйтесь. Моя прошлая школа была с углубленным изучением английского, и, если что, я ему помогу.

— Вадим, — мама все еще сомневалась, — а напомни мне фамилию.

— Игнатов.

— О! — мамины брови поползли вверх. — Конечно, как я сразу не поняла. Я познакомилась с твоими родителями на собрании. Ну, что же. Идите, конечно. Только не допоздна.

Андрей уронил челюсть. Не то чтобы его мама была очень строгой, но парой вопросов Шмель бы точно не отделался. Если бы не фамилия. Что-то было в его фамилии такого, мистического, что заставило маму спокойно отпустить Андрея с неизвестным парнем, в неизвестную компанию, да еще и с невыученными уроками. А ведь Андрей так рассчитывал на ее непреклонность. Но теперь отступать было некуда. Он натянул „дутые“ штаны, накинул старую, но теплую куртку и вышел из дома.

— Моих родителей все очень уважают, — ответил Шмель на незаданный Андреем вопрос. — Еще и поэтому, мне совершенно не хочется, чтобы у них были из-за меня неприятности.

Крутой Лог был почти как лес. Это было то самое место, где проводили зарницы, где проходили некоторые школьные уроки физкультуры и маленькие турпоходы. Но были там места и скрытые от общего глаза, их условно называли: „у дуба“, „в овраге“, „ведьмина гора“. Нормальные люди туда не ходили, во-первых, потому что там не было удобных для пикников мест, а во-вторых, потому что там любили собираться любители скрытной, маргинальной жизни. Наверно именно поэтому Лис и выбрал это место для тренировок. В месте „у дуба“, собственно, находился тот самый дуб, довольно старый и уже изрядно подпорченный жуками, а вокруг дуба была маленькая полянка, окруженная кустарниками и молодыми березами. Сам Лис выглядел довольно внушительно — высокий парень, лет тридцати, с хорошо развитым плечевым поясом и большими кулаками. Его красивое лицо портил большой шрам на правой скуле, и хоть обычно сей предмет украшает мужчину, этот шрам именно портил лицо Лиса. К слову, Лиса на самом деле звали Денис. Да и Лисом Дениса никто в глаза не называл. Но Андрей сразу заметил сходство их нового предводителя с лесным зверем — рыжую челку и хитрый взгляд.