Вадим Скумбриев – Когнитивная симфония (страница 22)

Знал, наверное, каждый, тема с удручающей регулярностью всплывала в новостях и обсуждениях фрейской Сети. Когда средняя продолжительность жизни благодаря генетике, медицине и киберпротезированию возросла до ста сорока лет, как-то печально знать, что созданные генной инженерией ординаторы умирают, едва достигнув трети этого срока.

— Келлер рассказывал мне. А по нотам я могу судить, что Архитекторы исправили ошибку и пошли дальше.

— Ну ещё бы, белые комбезы сюда не полюбоваться видами Клэр прилетели, — с иронией сказал Финвар. — Они изначально собирались развивать человека дальше. С ординаторов и начали.

— И теперь они...

— Пока нельзя сказать точно, — оборвала его Си. — Луаран — один из самых старших ординаторов, но он ещё не дошёл до критического порога. Нужно ещё три-четыре сверхцикла.

— Надеюсь, что критическим этот порог для меня не станет, — тонкие губы Луарана растянулись в улыбке. — Пока что анализы не выявляют признаков деградации.

Рашель улыбалась более естественно.

— Ты должен понимать, Эндрю, что нынешний состав Архитекторов — старики, — сказала Си. — Многие из них прилетели ещё с Земли, многим уже за полтораста сверхциклов. Во фрейских годах это будет... — она на миг запнулась, — сто двадцать один и три десятых. И, как это часто бывает, их умы закостенели. Неудивительно, Клэр очень тому способствует. Луаран ведь не зря сказал про искажения. Мировоззрение прочно укоренилось в мозгах, они очень плохо воспринимают чужую точку зрения, а цели у нас хоть и сходны, но отличаются методы. Обстрел вашей машины был сделан вовсе не с целью обеспечить вам алиби, а с целью заставить Архитекторов понять, что может произойти. Нам остаётся лишь надеяться, что они прислушаются к подчинённым ординаторам, таким, как Ре.

— Постойте, Ре — ординатор? — изумился Андрей. — Но...

— Она не такая, как мы. Мыслит иначе. Но она ближе к ординаторам, чем к Финвару, Ля или к тебе.

— Быть не может!

— Спроси её сам.

Новость переваривалась в мозгу, и Андрей всё равно отказывался верить. Ре была сексуальна, эмоциональна, пусть даже и совмещала это всё с холодной расчётливостью — как ни крути, но ни один ординатор не смог бы так убедительно подделывать всё то, чем они занимались наедине. Для этого надо было быть совсем уж сверхчеловеком. Впрочем, Ре ведь таковым и декларировалась?..

— Ладно, — сдался он, тщетно пытаясь выбросить из головы мысли о Ре. — Короче говоря, вам надо убедить толпу маразматиков.

— Это звучит грубо и не совсем верно, но...

— А по мне, так в яблочко, — хмыкнул Финвар. — Учтите, я по-прежнему выступаю за силовое решение проблемы. Архитекторы нас не послушают.

— Они по-своему неплохие люди, просто в плену стереотипов, которыми больны все, и ты в том числе, — поморщилась Си. — Отчасти поэтому и возник проект «Ноты».

— С идеальными людьми у них не очень-то вышло, — донеслось из-за спины Андрея.

— Ничто никогда не выходит идеально с первого раза.

— Это вы о чём?.. — начал было Андрей, но в этот миг Финвар, который будто прислушивался к чему-то, вскинул руку, призывая молчать.

— У нас проблемы, — сказал он. — Отозвались наблюдатели на Третьем проспекте. Безопасники, человек шесть, скоро будут здесь.

— Понятно, — Си не колебалась ни секунды. — Мы уходим. Сворачивайтесь и тоже уходите.

— Есть.

— Всего шесть? — удивился Андрей.

— Для наших масштабов хватает, — бросил Финвар, набирая код на дверной панели.

— Иди ко мне, Эндрю, — велела Си. Андрей замешкался, и она тут же схватила его под руку. — Вы все, уходите через второй ход. Мы пойдём обычным путём.

— Вы рискуете, — с сомнением сказал Луаран. — Вероятность...

— Пускай. Мы знали, что так и будет, чему удивляться?

Финвар распахнул дверь и жестом приказал остальным уходить. Си повела Андрея наверх — после полумрака подвальной комнаты тусклый свет клонящегося к закату Проциона, заливавший крыльцо, вполне мог сравниться с Альфой в полдень. Глаза заболели, привыкая к новому освещению.

— Ты уверена в том, что делаешь? — спросил Андрей, щурясь и часто моргая.

— Я ординатор, Эндрю. Я оперирую вероятностями, они почти никогда не бывают равны единице. Но риск для нас сейчас минимален.

Ординатор. Словно случайно Андрей споткнулся и схватился рукой за шею Си, там, где проходили позвонки. Так и есть, пальцы нащупали закрытый герметичной пластиной выход нейрошунта. Си могла воткнуть в него провода и стать единым целым с компьютером, используя его вычислительные мощности и за минуту проведя анализ, на который у целого штата обычных сотрудников ушло бы несколько дней.

Она называла ординатором и Ре, вот только у Андрея было достаточно возможностей убедиться, что никаких нейрошунтов у той нет. Как нет и других имплантов, которые можно было бы нащупать рукой.

Или живые компьютеры освоили беспроводную связь?

— Ты мог спросить прямо, — сказала Си, высвобождаясь. — Нет нужды применять такие примитивные методы.

— У Ре нет импланта, — он даже не удивился. — Почему?

— Спроси у неё. Я и так сказала слишком много.

Будь Си человеком, Андрей попытался бы настоять на своём. Но ординаторы были глухи к эмоциональным доводам, признавая только голос разума, а придумать нормальную причину пилот не мог.

— Слушай легенду. Ты сбежал, когда машина остановилась. Где-то недалеко отсюда. За тобой погнались, но тебе удалось уйти. Затем ты вернулся и встретил меня.

— А как ты объяснишь своё присутствие здесь? — выдавил Андрей. В желудке заурчало — позавтракать ему так и не удалось.

— Я живу рядом. Вон в том доме. Не беспокойся.

Он не беспокоился. Он мог сколько угодно не любить ординаторов, считать их калькуляторами на ножках, пусть даже после смерти Рашель обещал этого не делать — но дело своё они знали. И когда рядом затормозила патрульная машина, из которой выскочили двое в чёрно-белых комбезах, Андрей не беспокоился. Он знал, что Си просчитала всё наверняка.

И риск минимален. Пусть даже он никогда не равен нулю.

Глава 12

Сперва их долго расспрашивали — До хотела знать мельчайшие детали произошедшего, а их не было. Андрей упрямо повторял одну и ту же историю, ту самую, которую передала ему Си, и в конце концов До махнула рукой. Только после этого пилот рискнул поинтересоваться судьбой Ре.

— Всё с ней в порядке, — буркнула До. — Пара царапин.

— Я могу с ней увидеться?

— Не можешь, а должен. Ре потребовала привести тебя к ней, как только появишься.

— Так почему же ты молчала? — возмутился Андрей.

— Потому что информация мне нужна раньше, чем тебе — встреча с подругой.

Он не стал спорить — за время знакомства Андрей уже понял, что спор с До был равносилен теннису со стенкой. Хуже ординатора, если подумать — те принимали логические аргументы и легко могли изменить свою точку зрения, ну а До давила эмоциями, как обычный человек, и уж этим владела первоклассно.

Было ли это результатом вторжения в её геном и развитие, или всё-таки личным характером? Андрей задумался, но ответа, разумеется, не нашёл. Он уже окончательно запутался в этом безумном мире, где все мозги пересобраны, изуродованы какими-то хитрыми методами, и понять ближнего своего не легче, чем зашедшую в логический тупик нейросеть. Конечно, он до сих пор общался почти исключительно с нотами, но всё же.

Селективное восприятие, вдруг подумал он. Или нет, не оно. Как там называется это явление в статистике? Он видит только нот, а ведь все они — результат эксперимента. А где-то там, за пределами этого круга, живут вполне обычные люди. Он ведь не заметил ничего странного, например, в Финваре. Хотя общался с ним недолго, может, дело в этом?

И, в конце концов, как люди живут в таком сером мире? Да, они не знают другой жизни, но всё же. Современный человек — не дикарь. Ему известно слишком много.

— Ре лежит в палате номер девятьсот семь, — сказала До. — Проводи его, — это уже было адресовано Си.

Ординатор только кивнула в ответ.

— Что всё это значит? — спросил Андрей, пока они спускались по лестнице.

— Не здесь, — больше Си не сказала ни слова, и пришлось умолкнуть, пока холодные коридоры не остались позади. Долгий день Клэр продолжался — Процион уже клонился к закату, но медленно, слишком медленно. Андрей устал от этого тусклого света — глаза и ум требовали ночи, а она всё не наступала.

Наверное, через несколько циклов он точно так же будет ждать рассвета.

— Всё было на грани провала, — сказала Си, когда за спиной с тихим шелестом сомкнулись створки входа. — Смерть Ре распутала бы нам все фотоны.

— Ля хотела убить её. Я не позволил.

— Эмоциональная дура, — в голосе Си звучало то странное презрение, которое могли испытывать только ординаторы: презрение существа с ледяным, вечно трезвым разумом, ко вспыльчивому хомо сапиенс. — Хотя неудивительно, она ничего не знала о плане, и наши указания не выглядели для неё по-настоящему важными. Финвар зря доверился ей. Ре должна была остаться в живых — это один из ключевых моментов.

— Так Ре тоже с вами? — растерялся Андрей. Нить происходящего ускользнула от него окончательно.

— Нет. Но основной вероятностный анализ проводился для варианта, в котором она правильно поймёт случившееся и сделает нужные выводы. Иной исход считался однозначным провалом.

— Правильно поймёт попавшую в неё пулю, что ли?