Вадим Скумбриев – Когнитивная симфония (страница 21)

Ботинки полетели в сторону, и Ля указала на выехавшую из-за угла машину.

На этот раз никто не старался петлять и запутывать следы. Севший за руль Фергал просто перевёл рычаг мощности на максимум, буквально полетев по проспекту. Андрей, устроившийся на заднем сидении рядом с Ля, схватился за поручень. Хирурги явно торопились.

Значит, ему нужно дать ответы в правильном порядке. Только Андрей знать не знал, какой он, этот правильный порядок. И как быть, если ошибка может привести к войне? Ре не упомянула о ней, но пилот хорошо знал, чем очень часто заканчиваются конфликты. Даже здесь, на Клэр, где каждый дом походил на своего соседа, серая реальность окружала каждого жителя и не было сфер влияния, из-за которых стоило бы воевать.

Люди без труда нашли другой повод. Они всегда находят повод для войны.

— Почему ты не дал мне выстрелить? — вдруг спросила Ля.

— Не люблю, когда убивают женщин.

— Женщин? Или одну, конкретную женщину?

— И то, и другое. Я вроде бы объяснил свои мотивы.

— А я сделала вид, что поверила. Ты не умеешь врать, Эндрю.

— А из тебя плохой убийца, Ля. Давно ты с Хирургами?

— С конца прошлого цикла.

— Понятно. Иначе Ре знала бы.

— Это верно, — согласилась Ля. Фергал резко повернул, и её швырнуло на Андрея. — Ух! Она, конечно, сука, но сука умная. Знаешь, до сих пор я была только наблюдателем. Теперь — нет. Мы изменим этот мир, потому что не можем жить в нём, прогибаясь под всю серость вокруг. Ты ведь уже насладился местными пейзажами? Всё вокруг одинаковое. Одни и те же дома, одни и те же люди в одних и тех же одеждах. И многих это не парит вообще, понимаешь? Им всё равно. Но вот нам — нет.

— И нужно ли противостояние? Разве Архитекторы не пойдут вам навстречу?

— Не знаю, Эндрю. Я могу предполагать что угодно, но моё восприятие искажено, как и твоё. Мы судим эмоциями. А решать должен ординатор, потому что его мышление не зависит от обстоятельств.

— Готовность, — сказал Фергал. — Сейчас приедем.

Всё, что понял Андрей — они находились на самой окраине города. Здесь не было защитного периметра, которые окружали первые города Фрейи — их строили в те времена, когда никто ещё толком ничего не знал о планете, просто на всякий случай. Клэр не обладала жизнью, от которой стоило бы защищаться. Город просто заканчивался, дорога упиралась в Т-образный перекрёсток, и тем более странно было видеть расстилающуюся дальше пустошь — никаких змеящихся трасс, уходящих в другие города. Замкнутая система, изолированная от внешнего мира. Как город словно оказался под куполом, так и сама планета не приветствовала чужаков.

Андрей даже разглядел знакомый фиолетовый кустарник — заросли начинались примерно в сотне метров от границы. Здесь они были куда плотнее, чем в том кратере, куда он угодил, сливаясь в единое колышущееся фиолетовое море. Ему даже показалось на миг, что сейчас Фергал вывернет руль и они отправятся в путешествие сквозь эту бескрайнюю степь, но наваждение тут же исчезло: водитель нажал на тормоза.

Здание, у которого он остановился, ничем не отличалось от других — кроме разве что номера на указателе. Белая пластиковая трёхэтажка, жилая коробка для нескольких человек. В точно такую же поселили самого Андрея.

— Вылезай, — бросила девушка. — Они наверняка уже знают о нападении, будет лучше, если мы уберёмся с улицы.

Под конвоем двоих автоматчиков Андрей направился вниз по лестнице — в подвал. Пластик неприятно холодил ноги, по затылку пробегал ледяной ветерок — стволы за спиной не располагали к спокойствию. И, словно в насмешку, вылезла вдруг нелепая мысль о том, что он давно уже не брился. Сколько времени прошло? Больше четырёх дней. Андрей даже провёл рукой по щеке — так и есть, колючие волоски впились в кожу, точно тысячи крошечных иголок. Он совсем забыл об этом, слишком уж много всего навалилось за последние дни. Да, надо будет побриться.

Мысли снова вернулись к Ре. Ранена она была вроде бы не смертельно, но как быстро подоспеет помощь? Современная медицина эффективна, но не всесильна... и почему он вообще думает об этом?

Он постарался сосредоточиться на настоящем.

Идущая впереди Ля вышла на очередную площадку и открыла дверь, приглашая Андрея войти первым. Тот, пожав плечами, спокойно шагнул в проём. Ля скользнула следом, оставив сопровождающих снаружи.

В царившем внутри полумраке — несколько светодиодов под потолком, довольно тусклых, вот и всё освещение — ждали трое. Больше всего это походило на настоящий склад, из которого вынесли всё, притащили несколько кресел, да так и оставили, специально для одной конкретной встречи. Андрей не удивился бы, если б так оно и оказалось. А ещё он отметил, что за креслами в стене виднелась ещё одна дверь — наверняка запасной выход. Хирурги не собирались запирать себя в мышеловке.

Андрей перевёл взгляд на ожидавших. Те, в свою очередь, разглядывали его.

Первым был плечистый мужчина, словно сошедший с пропагандистского плаката о контрактной службе в армии. Квадратная челюсть, короткая стрижка, волевое лицо, прищур глаз, будто оценивающий новую жертву. Картину довершал чёрный военный бронекомбез, панцирем охватывавший всё тело. В отличие от остальных, мужчина стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Обманчиво расслабленная поза, тогда как на самом деле рука лежит прямо на подмышечной кобуре. Гостю этот человек доверять не собирался.

В кресле сидела женщина в красно-белом медицинском комбезе, и Андрей без труда узнал Си. Чертами лица девушка не отличалась от Ля, от Ре и всех остальных нот, и всё же было в ней нечто, выделявшее её среди остальных. Может, прищур глаз, может, изгиб тонких губ, может, что иное. Си слегка улыбалась, чем-то напоминая кошку, и по спине пилота пополз нехороший холодок.

— И ты тоже? — слегка растерянно спросил он. Си покачала головой.

— Садитесь, мистер Комаров, — сказал человек во втором кресле, и Андрей узнал этот голос, пусть даже и слышал его искажённым автоматикой шлема.

— Значит, теперь вы без маски? — он не удивился. Такому, мелькнуло в голове, и маска-то не нужна. Совершенно обычные черты лица, никаких особых примет. Разве что взгляд — цепкий, изучающий. Только по взгляду его не найдёшь.

— Ещё вчера скрывать лицо имело смысл. Теперь — нет. Наше противостояние с Архитекторами, если можно использовать этот термин, вышло на открытую стадию. Наша задача — не привести его к войне.

— Может, об этом стоило думать раньше? — съязвил Андрей. — Вряд ли обстрел машины и кровь Ре воспримут как шаг к миру.

— Это всего лишь очередной ход в игре.

— Не сомневайся, — сказала Си. — Архитекторы хотят того же самого, что и мы.

— Стойте, стойте, ребята, — мужчина в экзоскелете поднял руки. — Поставьте себя на его место. Напали, куда-то притащили, теперь заваливают информацией, да ещё эта таинственная атмосфера, дурацкий полумрак... нельзя было света подкрутить, что ли?

— Это максимум, Финвар, — на лице Си не дрогнул ни один мускул. — Где нашли пространство, там и организовали.

— Ну так введите человека в курс дела, а потом уже разводите эти игры в тайное общество и... не знаю, что вы там ещё думаете! Серьёзно, мы тут не по лабиринту бродим.

— Спокойно, — сказал человек в шлеме — впрочем, уже без шлема — и Андрей вдруг понял, что напоминала ему эта речь. Точно так же говорила Рашель. Точно так же говорили все другие ординаторы, с кем ему доводилось иметь дело. Спокойно, без ярких эмоций, взвешенно и аккуратно. И Ля говорила про ординатора...

Он бросил быстрый взгляд через плечо — Ля стояла чуть позади, сложив руки на животе, и с мрачным видом слушала разговор.

— Я спокоен, — пробурчал Финвар. — Просто в отличие от вас, мозговиков, знаю, как себя чувствует человек в такой ситуации.

— Помолчи, — сказала Си. — Знаешь, конечно, никто не спорит. Но язык доведёт тебя до беды. Луаран, объясни нашему гостю, что к чему.

«Человек в шлеме» вздохнул.

— Вы слушаете, мистер Комаров? — спросил он. Андрей кивнул. — Хорошо. Всё, что сейчас произошло, было запланировано заранее. Это сигнал Архитекторам, который должны принять на той стороне и правильно использовать. Вы уже знаете о целях Хирургов. По большей части, как ни странно, мы действительно не соперники Архитекторам, мы хотим одного и того же. Но недопонимание может привести к серьёзному конфликту и ущербу.

— Так в чём тогда проблема? — недоумённо спросил Андрей, думая о Ре. — Возьмите и договоритесь!

— Искажения, мистер Комаров. Вы все мыслите, воспринимая мир не таким, каков он есть. Вы додумываете то, чего нет, память обманывает вас, подсовывая ложные образы, изменяет впечатление от того, что неприятно лично вам. Вы предпочитаете подгонять факты под свою точку зрения, вместо того, чтобы открыть глаза. Это естественно для человека, если исправить все эти ошибки, он станет уже чем-то другим. Хотя лично я всё-таки считаю ординаторов людьми. Так легче.

— Потому что вы — тоже ординатор?

— Да. И тоже занимаюсь самообманом. Стандартный защитный механизм, очень удобный. Разница в том, что я делаю это намеренно.

— Хорошо, пускай. Тогда почему бы вам не найти среди Архитекторов ординатора и не договориться с ним?

— Потому что среди них не осталось ординаторов, — ответила Си. — С ними на Клэр прилетело около десятка, но это было давно и закончилось так, как должно было. Деменция и деградация мозга. Впрочем, думаю, ты об этом знаешь.