Вадим Скумбриев – Когнитивная симфония (страница 23)

— Это случайность. Вы не должны были серьёзно пострадать.

Рискованные люди, подумал Андрей. Палить из автоматов и надеяться, что человек под прицелом воспримет это как надо — да уж, на такое способны только ординаторы.

— И каковы шансы, что Ре поймёт всё правильно? — спросил он.

— Близкие к единице, если учесть моё воздействие на неё.

Каблуки новых ботинок — До всё-таки смилостивилась и велела принести Андрею обувь — глухо стучали по мостовой. До больницы было около двух сотен метров, но уже отсюда она казалась огромной — слишком большой для такого крошечного городка.

— У нас есть несколько минут, прежде чем мы войдём в здание, — ровным голосом сказала Си. — Будет разумно потратить их с пользой. Получить информацию.

— Информацию?

— Да. Лично для меня, а не для Хирургов.

— Я даже не знаю, с чего начать-то...

— Знаю я. Скажи, в вашем обществе много конфликтов?

Андрею даже не пришлось задумываться, чтобы ответить на этот вопрос. Конфликты на Фрейе следовали один за другим — может, несколько более цивилизованные, чем на Земле, но социум так и остался разделённым, на всех слоях. Возникшие вновь этнические объединения столкнулись в борьбе за сферы влияния, тривиалы косо смотрели на модификантов, да и, в конце концов, колония на Клэр тоже возникла в результате конфликта. А здесь наблюдалось совершенное спокойствие, если не считать столкновения Архитекторов и Хирургов, да и тем дали бы много очков форы любые радикалы Фрейи.

Он кратко пересказал всё это Си, и несколько секунд они шагали по аллее в тишине. Оставалось лишь гадать, какой объём данных обрабатывался в это время в мозгу ординатора.

— А искусство? — наконец спросила она. — Я изучала то, что привезли с собой Архитекторы, но у меня недостаточно данных для анализа.

— Искусство вообще плохо поддаётся анализу. Вроде бы и существуют, например, критики, только у них такие драки случались из-за разных взглядов на одну и ту же книгу... Один говорит, автор хотел выразить одно, другой — другое. И поди пойми, кто прав. Особенно если автор уже умер и сказать слово в свою защиту не может.

— Я знаю, что такое критика. По большей части критики сами придумывают то, что хотел выразить автор. Они думают неправильно, как все люди. Поэтому и драки случаются.

— Не разбираюсь в этом, если честно.

— И не надо. Это моя забота. Видишь ли, большая часть населения Клэр прекрасно живёт и без искусства. Во многом потому, что у всех у них частично перестроен мозг...

— Что?! — Андрей даже остановился, не в силах поверить услышанному. — У всех?

Си тоже остановилась, повернув голову в его сторону. Взгляд её был холодным.

— А ты думал, Архитекторы создали только ноты? Мы — вершина развития их проекта. Контрольная группа. Семь завершённых конструкций по семи разным линиям в одном и том же теле. Я — квинтэссенция ординатора, лишённая почти всех недостатков предыдущих моделей. Соль — инженер, у неё усилены абстрактное мышление и зоны эвристического анализа. До — кооператор. Не только на поле боя, она может управлять любой подчинённой ячейкой. Просто многие изменения структуры её мозга направлены, например, на скорость принятия решений в критических ситуациях, что делает некоторые сферы применения более приоритетными.

— Я знаю о До, — Андрей подумал, что забыть её тяжёлую руку действительно было бы трудно. — А остальные? Ре? Ты говорила, она ближе к ординаторам...

— Ну так и заставь её уже, наконец, рассказать всё до конца. Она знает, что именно с ней сделали. Просто не говорит тебе всего, потому что есть риск возникновения негативного отношения, и очень высокий.

— Ре боится, что я возненавижу её?

— Да. Раньше ей было бы всё равно, но сейчас, судя по всему, уже нет. Так что будь осторожен, Эндрю. И не спеши с выводами, если Ре всё-таки раскроется. И... прости, если что.

— Ладно, — Андрей подумал, что пренебрегать советом ординатора уж точно не стоит. Оставалась сложнейшая задача — сохранить контроль над разумом и не поддаться эмоциям, когда он узнает всё. Для Си, может, это совсем не выглядело сложным, но он-то — не ординатор, он обычный человек, почти что тривиал на фоне модификантов Клэр. Его мозг не затронула настоящая коррекция, он думает как все. Пусть даже Рашель уже успела показать, что такое взвешенное рациональное решение, свободное от эмоций, пилот не мог изменить самого себя.

Си взяла его под руку, и волей-неволей Андрею пришлось заставить себя идти дальше. Каждый шаг давался с трудом. Он вдруг понял, что не хочет расспрашивать Ре, что она устраивает его такой, какая есть, и всё же болезненная тайна шевелилась где-то внутри, требуя вырваться наружу. Си было плевать, таким, как она, всегда плевать на чувства других людей, и на прощение тоже. Они их просто не ощущают. Да, они способны испытывать эмоции, но чувства — нечто иное, иррациональное. А значит, несуществующее для живых компьютеров.

Только Ре всё равно чувствовала.

— Почему у вас такая большая больница? — не выдержал, наконец, Андрей. — Здесь работали с людским геномом?

— Нет. Основная работа по разработке проекта была закончена на первичной базе. А это — не больница, а биологическая лаборатория. Здесь разрабатываются живые инструменты терраформинга. Но я продолжу, с твоего позволения, — так же ровно сказала Си. — Наше общество — общество Клэр — функционирует без искусства. Так уж вышло, такие здесь собрались изначально люди. Ты и сам видишь, насколько здесь всё однообразно...

— Даже странно, как ты смогла это оценить.

— Не перебивай. Смогла. Просто сравнила виды города со старыми фотографиями поселений на Фрейе и Земле. Разница очевидна.

Пришлось признать, что она права. Для этого не требовались мозги ординатора, всего лишь глаза и терпение.

— Проблема заключается в том, что далеко не все опытные образцы удовлетворены этим, — говорила Си. — Отсюда и напряжение. И конфликт. Архитекторы надеются, что ты сумеешь его разрешить, проблема в том, что они упёрлись в тупик и не знают, что делать. Мы тоже.

— Я тем более. Вдобавок вы используете меня втёмную, и это никак не способствует эффективности.

Си пожала плечами.

— Посмотрим. Пока что ты отлично справляешься. Всё, теперь ни слова. Мы пришли.

В глаза ударили тусклые лучи Проциона, и Андрей сощурился, разглядывая больницу. Ровные ряды тёмных окон, отполированные поверхности белоснежных стен — здание напоминало роскошное круизное судно, какие курсировали на Фрейе вдоль берегов, выполняя скорее развлекательную функцию, чем транспортную. Именно здесь Андрей встречался с Ми, и сюда же он попал вместе с Соль и До после первой ночи на Клэр.

Ребристые двери гостеприимно разошлись в стороны, приглашая войти.

На этот раз Андрей не застыл в вестибюле, пытаясь понять, что делать — Си уверенно повела пилота за собой. Он снова отметил немноголюдность — на Фрейе в такое время больница была бы забита посетителями. Даже лифт оказался пустым, и вверх они ехали в абсолютном молчании.

Коридор девятого этажа тянулся в обе стороны и казался бесконечным — только таблички на дверях позволяли хоть как-то ориентироваться в этом безликом месте.

— Сюда, — Си указала на одну из дверей.

— Ты пойдёшь со мной, — бросил Андрей, крепко сжав руку ординатора. Си не сопротивлялась.

— Уверен? — спокойно спросила она.

— Да. Ты же говорила про своё влияние на Ре, чтобы добить вероятность до единицы? Вот сейчас и повлияешь.

Она промолчала, и Андрей, выпустив руку девушки, толкнул дверь.

Ре лежала на кушетке, полностью обнажённая, и на какой-то миг Андрей ощутил лёгкую неловкость из-за присутствия Си. Пусть она была сестрой Ре, пусть она была ординатором — неважно, важен был сам факт. Значит ли это, подумал Андрей, что Ре по-настоящему небезразлична ему? Наверное.

Операцию уже закончили, кровь лишь слегка проглядывала из-под полупрозрачного слоя фиксирующего геля. Больше всего тот напоминал слизняка, что растёкся по коже, да так и застыл, наглухо прикрыв рану от внешней среды.

Как должен выглядеть нормальный человек, получив пулю в плечо? Андрей не знал — до сих пор ему не доводилось сталкиваться с подобным. И заметить неестественность в поведении Ре он тоже не мог. Не с чем было сравнивать. А слова Си так и осели в мозгу, буквально вынуждая следить за малейшими деталями в разговоре и пытаться понять, что же она имела в виду.

— Привет, — только и сказал пилот.

— Привет, — глухо выдавила Ре. — Спасибо.

— За что?

— За то, что не дал Ля пристрелить меня.

— Это любой бы на моём месте сделал, — Андрей осторожно сел на край кушетки. Си встала в сторонке, сложив руки на груди. — Ты как?

— Скоро на ногах буду, — Ре попыталась подняться и резко сморщилась от боли. — Сволочи, дали только лёгкое обезболивающее.

— Ты предполагала то, что случилось?

— Да. Правда, не ожидала, что нападать будет Ля. Ещё цикл назад я думала, что она безобидна.

— Она и была. Вступила в ряды Хирургов как раз вчера.

— Зря.

— Она не может сидеть сложа руки, вот и всё.

— Ладно, — проворчала Ре, расслабляясь и закрывая глаза. — Что ты узнал?

— Что и вы, и Хирурги хотите одного и того же.

— Понятно. Ты рассказал им о Фрейе?

— Немного.

— И?

— И беда в том, что это не решит проблему, — вдруг сказала Си. — Если ты и вправду считаешь, что по имеющимся данным нельзя сделать очевидные предположения о социуме Фрейи, то... стоит пересмотреть свою логику, сестра.