Вадим Сагайдачный – В тени мертвеца (страница 43)

Меня бросило в холодный жар. Голова забурлила мыслями.

— Вот же засранец! — снова принялся ворчать рыцарь. — Он мне сразу не понравился. Надо было ему тогда хоть треснуть пару раз. А то ушли и все. Но я так думаю, мы к нему теперь снова наведаемся. Я прав?

Если рыцарь думал в одном направлении, то мои мысли понеслись дальше, намного дальше торговца с крючковатым носом.

— Дееш Нэш — посредник, — принялся я рассуждать вслух, — торговец с крючковатым носом тоже посредник. И при этом очень уверенный в себе человек. Вспомни, как он мне уверенно выдвигал претензии. Он точно знал, что закон королевства будет на его стороне.

— Наверное, приближенный к королеве. Доставляет ей особые ценности.

Словно озарение приходит новое открытие.

— И при этом у нее непонятным образом где-то в море погибает внук и погибает вся команда.

— А нет ли связи между пожаром у нас в порту и гибелью внука? — теперь оживляется уже и рыцарь.

Я продолжаю мысль:

— И поэтому королева скрыла в Долине о гибели в Скалистом Берегу некоего купца и сына. А позже уничтожила всю команду.

— То есть у нас погиб ее внук. Тогда почему она скрыла?

— Да потому что ей не нужны были компенсации! Она скрыла, чтобы отомстить в тайне! — едва ли не закричал я, сложив отдельные картинки в единое целое. — Вот почему она так дико хотела меня убить и почему сказала «Мы очень хотели, но сдержались». Она хотела отомстить нам в два раза больше, но сдержалась. В итоге ограничилась лишь Аланом!

В нахлынувших чувствах я вскочил и принялся ходить у края озера.

— Теперь все встало на свои места. Заказчик нашего с Аланом убийства — это Трида Лигрес. Мы с Сиром Лэйтоном тогда были на волоске от смерти. Королева приняла решение и дальше не будет мстить. Можно смело возвращаться домой.

— А как мы будем мстить за смерть Алана? — спросил рыцарь.

— Никак. По нашей вине умер ее внук. Это мы допустили ошибку. Королева забрала Алана и тем с нами поквиталась. Продолжать кровавый счет бессмысленно. Это приведет только к новым смертям с обеих сторон.

— Я бы все-таки на вашем месте не стал пока раскрываться. Вернемся в Скалистый Берег и тайно проберемся в замок. А там пусть княгиня сама решит, открываться вам или еще прятаться пока не истечет срок по Даниэлю.

Вернулся на свое место и плюхнулся на каменистую землю. Внутри нахлынула невероятная горечь. Пусть Алан мне и советовал мстить, но он погиб, в том числе, по моей вине. Не дай я в тот момент согласие Тиду Грашу и Валеку Лотцу на поджог корабля южан, и брат остался жив. Эта оплошность для нас обернулась кровавым боком.

— Я понимаю, не стыкуется. Но все же. А что если королева Долины похитила Даниэля и надела на него маску мертвеца? — задался вопросом Сир Бакки.

Ему поспешил ответить Арни:

— Это вряд ли. Мама таких масок давно не делала. Лет пять, наверное. Это я точно знаю. Я с десяти лет ей постоянно помогаю. Мама говорила, они продавались недорого, всего по тысяче золотых, и пользовались большим спросом. Убившего человека не могли найти среди умерших. Многим именно такое было нужно. Но хозяину надоело, что потом его беспокоят снятием масок. Это было рискованно. Он не хотел, чтобы узнали о маме. Тогда ее могли похитить другие торговцы или еще кто-то. Поэтому хозяин стал всем отказывать, а после совсем перестал продавать маски. Так что если кто-то использовал маску, то купленную давным-давно.

— А кому продавали такие маски ты, наверное, не знаешь…

— Нет, конечно. Это же было давно. Я тогда был еще ребенком. И мама вам вряд ли подскажет. Кто его знает кому что хозяин продавал помимо лавки.

— Тогда похитить Даниэля мог кто угодно, — безрадостно резюмировал я и обратился к Великой Системе по поводу имеющихся шансов найти брата. В присланном оповещении значились прежние — менее 1 %.

— О! А это еще что за чучело?

Со стороны высоких окаменелых деревьев к нам пробирался до безобразия худющий старикашка в лохмотьях. На голове торчала выточенная из камня корона, в руках он держал направленный в нас каменный посох.

— Я король Костяных гор! Оставляйте лошадей и все что у вас есть съестного и проваливайте! Считаю до десяти, а потом пожалеете!

Тряся каменным посохом, он начал отсчет:

— Ра-а-аз… Два-а-а…

Глава 22

Судя по обросшей голове и жидкой длинной растительности на лице, старик жил в отшельниках не меньше года. А судя по невероятной худобе и вожделенным взглядам на наши фруктовые припасы, за этот год ему посчастливилось поесть всего пару раз. По-моему, еще немного и он был готов броситься на еду, не дожидаясь пока досчитает до десяти.

— Ты, наверное, хочешь есть. Я бы на твоем месте просто попросил. В таком случае я бы пригласил тебя к нам, — спокойно произнес я и показал на пока еще солидные остатки фруктов.

— Да что с ним разговаривать? Запустить фаерболом, да и все! — усмехнулся Сир Бакки и наставил на беднягу руку, перед ладонью забурлила магия.

И без того перепуганный старик, для которого нападение на нас стало шагом отчаяния, переметнул посох на рыцаря, весь затрясся и в следующее мгновение заорал:

— Десять!

От шаровидной верхушки посоха на Сира Бакки вылетело что-то магическое. Он принялся на глазах каменеть. В изумлении я и Арни вскочили на ноги и отпрянули в стороны, как будто магия могла отскочить от рыцаря и переметнуться на нас.

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

— Ну, я же вас предупреждал! Говорил уйти по-хорошему! — заорал старик. — Теперь мне придется и вас обратить в камень!

— Ты же сказал, будешь считать до десяти!

— А чего он захотел на меня магию кинуть?!

— Никто в тебя не собирался кидаться! Он в шутку наставил на тебя руку! Разве непонятно?!

Я подался к застывшему на земле с вытянутой рукой рыцарю. Получилась идеальная скульптура. В застывшей мимике отображался испуг и вытаращенные от изумления глаза.

— Он превратил его в камень, может и обратно сделать живым! — сделал гениальное предположение Арни.

Наши взгляды обернулись на старика, продолжавшего стоять в отдалении с выставленным на нас посохом.

— Не могу! Уже не смогу! — затрясся тот от избытка взвинтившихся нервов. — Посох превращает все в камень. Корона дает власть над камнями. Обратно в человека его не переделать!

Каменный Сир Бакки стал подниматься, заставив нас в очередной раз от него отпрянуть. Испуг сменился спокойным выражением лица. Встав, он кулаком ударил себя в грудь.

— Повинуюсь! — вырвался из него утробный, неживой голос настоящего рыцаря.

— Но мы не можем его бросить! — в ошеломлении вскрикнул я. — Ты же только что сказал, что уже не можешь обратить его в живого. Почему не можешь? Что нужно сделать?!

— У меня было каменное ожерелье. Его больше нет. Как только оно упало в колодец, у меня все пошло не так. Меня как будто лишили рук!.. — в этот момент старик видимо что-то для себя придумал, и взгляд стал меняться. — Подождите! А что если вы достанете для меня ожерелье, а? Тогда я сделаю его живым, помогу выбраться из гор. Поможете? — старик тут же насупился и, продолжая держать наставленный на нас посох, угрожающе втянул голову в плечи, словно готовясь снова применить свою особую магию. — Сразу предупреждаю — без фокусов! Попытаетесь что-то отобрать, я обоих превращу в камень! Понятно?

Посмотрел на рыцаря. То мы его едва не потеряли у Лиана, теперь вот он окаменел. Слишком много ему досталось за один день. Как будто его стадия невезения перешла в крайнюю степень обострения.

Вытянувшись по стойке смирно рыцарь смотрел на старика в ожидании приказов. Это был уже совсем не Сир Бакки. Его настоящего в нем уже не было. Сознание находилось в затуманенном или спящем состоянии. От настоящего рыцаря остался лишь неживой облик. В нынешнем состоянии он стал безвольным каменным слугой нового повелителя.

— Ты точно вернешь Бакки? Смотри, он должен быть прежним!

— За это не переживайте. Когда он сделается живым, он проснется. Достанете каменное ожерелье, я вас отпущу вместе с лошадьми и дам в дорогу еды. Договорились?

— Договорились. А куда идти-то?

Старик, наконец, убрал от нас посох, с гордостью приподнял подбородок и величаво произнес:

— Ко мне во дворец!

Каменная корона и посох действительно сделали старика едва ли не всемогущим. Он полностью оправдывал титул короля Костяных гор. Камни и даже здешние горы перемещались, как ему вздумается.

Опасный спуск от дороги к озеру по желанию старика превратился в ровный склон, постепенно спускающийся вниз. Камни сами собой двигались. Мы спокойно поднялись к дороге и старик снова все разметал. Он оседлал одну из лошадей и поехал вперед. Все большие и малые камни стали перед ним расступаться, образуя идеальную дорогу. Окаменевший Сир Бакки, тяжело топоча, последовал за нами.

Дальше мы стали свидетелями абсолютных чудес. Появлялись проходы там, где их не было. Открывались входы в высокие пещеры, по которым можно было ехать верхом.

После нашего прохода все возвращалось к прежнему виду. На дорогу снова вылезали камни, проходы закрывались, пещеры замуровывались.

В горах темнеет быстро. Каких-то полчаса и все покрывается чернотой. Едва небо начало сереть, старик породил большую светящуюся птицу и пустил ее вперед, тем освещая для нас путь.

Из предложенных фруктов старик выбрал только сладкие финики. Быстро съев большую часть, остальное он уже ел не спеша, с наслаждением смакую каждую косточку. Я же, пользуясь его настроением, принялся расспрашивать о том, как он здесь оказался и откуда взял столь ценные артефакты.