Вадим Сагайдачный – В тени мертвеца (страница 42)

Бакки?

Вот же прохвост! Все-таки обвел южан вокруг пальцев!

Не зря мама всегда говорила о его невероятном везении. Он из любой передряги выпутается.

Видимо рыцарь после того как нас прикрыл Дымом, напустил его и на себя, потом врубил Маскировку, спрыгнул с лошади и среди травы затерялся. Если не двигаться, Маскировка надежно скрывала облик. В движении она выдавала смазанный силуэт.

Южане изучили место камнепада, место первой схватки, немного побродили по степи и вернулись в лагерь. Для того чтобы охватить всю громадную территорию от города до гор им бы пришлось всех поднимать. Они не стали этого делать. Подумаешь, из Лиана сбежала какая-то троица. Что с того? У южан стояла куда более важная задача. Они намеревались захватить целое королевство.

Рыцарь дождался пока южане вернутся в лагерь и теперь пригнувшись пробирался к горам.

Чтобы придать сил и дать знать, что мы не сбежали и ждем его, я пустил птицу к земле. Сир Бакки застыл и исчез. Сев рядом я издал призывный писк. Орлы по-другому не умеют.

— Где вы? Там на дороге? — спросил из пустоты рыцарь.

Снова издал писк.

— Ждите, скоро буду.

Пискнув на прощанье, я направил птицу в небо.

Не стал отпускать птицу. Сделал над лагерем круг, дабы удостовериться, что никто не видит рыцаря и не собирается вновь устраивать погоню, а после направил орла к Таклам.

Похоже, со сбором наемников наметились проблемы. К окраине города вышло едва ли тысячи две воинов. Такими темпами сегодня они вряд ли отправятся в поход. К вечеру южане навтыкают совету правителей и вероятно завтра соберутся. По меньшей мере, у нас в запасе есть время до вечера.

Нам с Арни пришлось опять вернуться к месту камнепада. Там-то и дождались Сира Бакки. После двух часов проведенных в полусогнутом положении сесть в седло для него стало подарком.

Хорошо, что мы покинули город ранним утром. Эпопея с южанами полностью закончилась к обеду. Было время успеть за сегодня пройти по дороге первые километры пути.

В основном лошади шли. Лишь когда появлялись участки без камней, мы пускали их рысцой. Звонко чеканя подковами по камню, они с удовольствием переходили на бег, заскучав от монотонной ходьбы.

Благодаря рыцарю Арни взял навык Верховой езды. Так что дальше он уже сам руководил лошадью и понемногу начинал качать навык.

Без остановки мы прошли по дороге до вечера и смогли бы идти дальше еще часа два, но за поворотом внизу появилась зелень. Оголодав за день, лошади подались к ней. Пришлось спешиться и дальше осторожно вести их под уздцы. На опасном каменном спуске можно было запросто переломать ноги и себе и лошадям.

Странно было наблюдать каменные деревья. Понемногу они рассыпались в листве и тонких ветвях, в остальном же оставались целыми. Им на смену росли молодые деревца. Понизу вперемешку с окаменевшей травой росла новая зелень. Вся эта бурная растительность произрастала вокруг небольшого горного озера.

Лошади от радости прямо-таки не знали куда бросаться, то ли к сочной траве, то ли к озеру за водой.

— Здесь и заночуем. А то неизвестно когда появится вода и трава, — посмотрев по сторонам, уверенно предложил рыцарь.

— Да тут и не уляжешься толком. Каменная трава внизу как шипы, — озадаченно пробурчал Арни.

Оно и, правда, поверху росла нормальная трава, а у самого низа торчали остатки окаменевшей травы. Наступая, она с хрустом ломалась.

— А если потоптаться? — предложил я и принялся создавать для нас полянку.

Пять минут усилий, и мы подготовили для ночлега место у воды. Уселись и принялись доставать взятые в дорогу припасы.

Жалко у хозяйки не нашлось ничего мясного, да и мы, не желая рисковать не стали осматривать окрестные дома. Так что пришлось ужинать яблоками, ананасами и сладющими финиками.

— А вот интересно, как путники тут питались, если все за три дня превращается в камень? — задался я вслух вопросом.

— Когда дорогой пользовались и следили за ней, путь занимал как раз три дня. Ничего не портилось. Ее забросили, потому что неудобно. Лошадь сдохла или еще что-то в пути случилось и все, считай конец. Она начинала каменеть, провизия каменела. А если хозяева оставляли повозку, чтобы вернуться за помощью в Лиан, то повозка со всем содержимым тоже начинали превращаться в камень, — разъяснил Сир Бакки.

Арни всю дорогу молчал. Он вообще оказался не из болтливых. Отвечал когда спрашивали или говорил когда нужно. Вот и сейчас, уловив момент, он поинтересовался тем, что его волновало:

— А что нас ждет в Скалистом Берегу?

— Поселят в Доме помощи? — поддержал вопросом Сир Бакки.

— Нет, Дом помощи — это для нищих и тех, кому нужна помощь. Мастерам не нужно помогать. Им требуется дать возможность работать. Наверное, будет лучше подыскать для всех один большой дом, чтобы там можно было разместить мастерские. Они будут трудиться и сами для себя зарабатывать. Еще, пожалуй, обязательно надо будет установить охрану. Их больше никто не должен похитить.

— А можно мы с мамой не будем заниматься своим ремеслом? Для хозяина мы стольких людей убили. Мы не хотим больше никого убивать. Пусть будет любая другая работа, но не маски.

— Ты постоянно говоришь — «он» или «хозяин».

Арни слегка насупился и недовольно шмыгнул носом.

— Потому что мы с мамой не называем его по имени. Никогда. Он наш родственник. Он брат мамы…

Дальнейший рассказ парня поверг нас с Сиром Бакки в шок.

Мать Арни — Тиона Нэш с родителями жила в Горах. Они занимались выделкой шкур. Ее старший брат Дееш слыл отчаянным головорезом, готовым взяться за любое дело сулившее золото. Горы малы. Там не развернуться. Поэтому он перебрался в Таклы. Там для таких как раз всегда было занятие.

Как-то приехав домой погостить, Дееш узнал, что Тиона заполучила от колеса фортуны навык мастера над масками. Он тут же понял всю возможную выгоду. Вот только сестра, поэкспериментировав с полученным мастерством, поняла, что маски придется делать с живых людей и отказалась заниматься кровавым ремеслом. Этим она и подписала для себя приговор. Дееш выкрал ее из дома, перевез в Таклы и заставил работать. Больше она не увидела родителей.

Дальше поняв всю выгоду от продажи артефактов, Дееш перебрался в более спокойный Лиан и полностью переключился на ремесло торговца.

Во всей этой истории мне было только непонятно, зачем мать Арни выбрала клеймо Дееша.

— Потому что он заставлял маму делать маски. Она убивала людей не сама, из-за него. Это он настоящий убийца.

Я уже второй раз слышал мнение парня о ремесле матери. Прежде чем начать его переубеждать, я решил рассказать свою историю.

— Чуть больше двух месяцев назад к нам в дом проник убийца. У нас работала девушка. Ее звали Милли. Она была веселой, жизнерадостной. У нее были немного оттопыренные уши. Когда она смеялась, была такой смешной. Она мне очень нравилась. Маску сделали из нее. Убийца вошел домой под ее обликом и убил брата. Я по случайности остался жив. Меня спас мой пес. Если бы мне пришлось также воспользоваться маской, чтобы найти и отомстить заказчику убийства я бы это сделал. И если бы я смог остановить таким способом надвигающуюся войну с южанами, то также прибегнул к маске. Потому что в ином случае могут пострадать тысячи людей. Можно ведь вообще, к примеру, выловить короля Юга и из него сделать маску. В таком случае можно остановить даже начавшуюся войну. В остальном я согласен, вылавливать и убивать ради одной лишь наживы большое зло. Можешь не переживать. С такими просьбами я к вам с Тионой не обращусь. Только когда на кону будет стоять что-то действительно большое и значимое.

— Но только если большое и значимое, — согласился Арни и стал ковырять траву около себя, — я помню лопоухую девушку, о которой ты рассказал. Она сильно кричала. Умоляла нас отпустить. Мне было ее очень жалко. Я колотушкой ее вырубил. Мама содрала с нее лицо, и я ее добил.

От этих признаний мне стало не по себе. С замиранием сердца слушал его, а самого пробирало до мурашек. Даже Сира Бакии передернуло. А он-то уж и не такие страсти за свою жизнь видел. Речь ведь шла ни о какой-то девчонке. Это была Милли. Ее знали все.

— А с мертвых нет резона сдирать кожу с лица, — продолжал рассказывать Арни, — мертвое оно и есть мертвое. Только под маской человек замирает. Лежит и ничего не может сделать. Он зависает между жизнью и смертью. Так еще и маску с него нельзя стащить. Только сам мастер может ее снять.

— То есть как?

— А так. Человек просто лежит без сознания. Он проваливается в забытье, пока окончательно не умрет от времени. Такие маски мы раньше тоже делали. Но хозяин потом не стал их продавать. Покупатели начинали канючить снять маску. А зачем хозяину лишние проблемы. Просто продавать гораздо удобнее. Продал и все.

Я вспомнил о Даниэле. Ведь он именно что застрял между миром живых и мертвых.

— Сколько же вы вообще делали масок?

— Не очень много. Это чтобы держать высокую цену. Хозяину было невыгодно скидывать цену.

— Вот же коммерсант ублюдочный, — выругался Сир Бакки.

— А кому продавали такие маски, случайно, не знаешь?

Арни помотал головой.

— Это знал только хозяин. Но лопоухую девушку я знаю, кто приводил. Это был торговец с Долины. У него крючковатый нос. Он постоянно к нам за чем-нибудь наведывался. Он доставил к нам порталом девушку и забрал маску. Хозяин говорил, что срочный заказ.