Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 1 и Том 2 (страница 58)

— Обед закончился! Всем встать!

Блин… Ну и налопался. Почти до отвала. Что нельзя сказать об остальных. Разве что шустрый Синицын успел также быстро накидаться. Похоже у парня было то еще прошлое. Иначе зачем приучать себя к быстрой еде.

Полчаса отдыха в казарме и нас вытащили на плац. Началась строевая подготовка. Три часа нами занимался то прапорщик, то сержант, то они вместе: повороты, развороты, шаг на месте и строевой шаг, упражнения по вытягиванию носочков.

Короткий перекур и начались занятия поинтереснее.

Фехтование!

Или почти фехтование.

Коптерщик выдал железные пруты, и мы строем добрались до тренировочного поля, где принялись выполнять упражнения, смысл которых заключался в одновременном нанесении ударов одними и отбивании их другими. Со множеством повторений. Потом, естественно, мы менялись.

В какой-то мере делать одно и то же по сто раз нудно и совсем неинтересно. Но прапорщик правильно подметил. Эта нудность въедалась. Правильные реакции оттачивались до автоматизма.

На перекурах я перекидывался сообщениями с Эмили и Евой. У них все оказалось иначе. Обе успели хорошенько погавкаться с местными мартышками и прапорщицей. С ней, кстати, им повезло. Никаких наказаний не применялось. Та ограничивалась лишь криками.

После фехтования последовали перекур и ужин. Мы снова встретились с девушками. На этот раз ограничились лишь подмигиваниями.

После ужина по расписанию значилось личное время, однако вместо этого, построившись в расположении, мы слушали лекцию прапорщика о пожарной безопасности в казарме, потом в войсковой части и в заключение вообще во всей крепости.

Не знаю, сколько бы это продлилось. Наверное, изверг перешел бы к пожарной безопасности окрестностей крепости, всей губернии и дальше, но с вечернего бронепоезда привезли еще трех новеньких, и прапорщик занялся ими.

— Ну как тебе день? — спросил у меня Рома.

— На первый раз сойдет.

— А нам чего-то не очень, — присоединился к разговору Семён. — И что, Гиббон постоянно будет так изгаляться? Да ну нафиг!

— Это еще цветочки, — усмехнулся проходящий мимо Синицын, — вот как поползаете по грязище все утро, как мы сегодня, вот тогда поймете, в какую жопу встряли.

В армии оказалось и лечь спать просто так нельзя. Сначала нужно строем прогуляться и поорать песни. Что мы делали минут двадцать. Потом перекур, получасовая подготовка ко сну и только тогда отбой.

Я улегся в кровать. День получился насыщенным на события. Еще пару дней и я привыкну к новому порядку. Сейчас, пока скверна не вернулась, рано говорить о чем-то. Говорилось о месяце интенсивных тренировок, а потом начнется настоящая служба и битвы с тварями. Ради этого я готов даже задержаться на неделю или немного дольше. Лишь бы от этого был толк. Лишь бы появилась возможность выступить против крупной твари, а там я уже по-любому постараюсь. Своего шанса я не упущу.

На этом можно было уходить в сон, однако всплыло два нюанса. За день я не выработал ни грамма Света, а завтра он все равно восстановится. Наступило время вспомнить о кольчуге. Зря что ли учился плетению у наставника. Вот только для этого требовалось вызвать Свет, начать светиться и тем привлечь внимание остальных. Последующие расспросы, просьбы научить могли запросто растянуть 5 минутное действо на полночи. Посему надел берцы и, перебравшись на подоконник зоны с рукомойниками, приступил к трудам.

Первые узелки дались с трудом. Требовалось вспомнить плетение. Дальше легче. Добив до ровного числа в 50 штук, я закруглился.

Свет потух, и я почувствовал навалившуюся усталость. Вспомнился способ, о котором сказала Эмили. Будь я дома, можно было каждый вечер приглашать лекаря и уходить в ноль. Свет потихоньку начал бы тратиться иначе, быстрее получилось сплести кольчугу и вообще, эта фишка мне обязательно бы пригодилась в тех же драках.

Подошел к рукомойнику и, включив воду, умылся холодной водой, а то совсем сделался вялым. Если бы сейчас был день и от меня требовалось опять вышагивать на плацу или орудовать железным прутом, однозначно переборщил. Надо было остановиться на 45 узлах. Но сейчас меня ждала кровать и сон до 6 утра. Более чем достаточно для восстановления.

Еще бы хорошо найти возможность параллельно заниматься иллюзиями. Вот только в тех условиях что есть, все сразу не получится. На иллюзии нужно куда больше времени. Для начала нужно освоиться и там будет видно. А пока… Разворачиваюсь к выходу и неожиданно в тишине раздается оглушительный вой сирены.

Не понимая, что могло случиться, подлетаю к двери, открываю и на секунду застываю.

В расположении включен верхний свет. Вдалеке у тумбочки дневального горит красная мигалка. Здесь звук завывающей сирены еще сильнее. В расположении стоят прапорщик и сержант, наблюдают за подъемом личного состава.

В следующую секунду я срываюсь к своей кровати. Точнее, к табурету у кровати, на который я сложил вещи.

— Бегом, Черновол! Бегом! Сейчас все только тебя ждать будут! — орет прапорщик.

Хватаюсь за лежащие под курткой штаны, одновременно с этим скидываю с ног берцы. В стоячем положении быстрее надеваю их, потом куртку и принимаюсь за берцы. А парни тем временем пробегают мимо уже одетые и успевшие заправить кровати.

Связываться с кроватью уже нет времени. Напоследок выхватываю ремень и под крик прапорщика: «Время!», перекрикивающий вой сирены, мчусь в строй.

— А кровать?! — орет мне прапорщик, тем возвращает. — Гричик, да выруби уже эту еб*ную сирену!

Быстрее возвращаюсь к кровати. Под замолкший рев сирены начинаю заправлять кровать.

— А пока рядовой Черновол не спеша занимается кроватью, остальные принимают упор лежа и очень быстро начинают отжиматься, — раздается ласковое издевательство прапорщика. — Упор лежа принять!

Из-за меня всех будут нагибать?

Да как так!

Завершаю с кроватью, как получилось, мчусь к остальным.

— Стоять! Что за внешний вид? Почему ремень под курткой, а не наоборот? Почему не завязал шнурки на берцах? Почему кровать не застелена как положено?

— Я сейчас!

— Ничего-ничего, занимайся. Мы подождем. Остальные бойцы пока позанимаются.

— Но вы же сказали сегодня у нас преференции! — в отчаянии повышаю голос я, понимая, что из-за меня народ страдает. — Вы же обещали!

— Да, точно. Обещал. Твою ж мать… Гричик, сколько время?

— 22:24.

— Сегодня еще не закончено. Согласен. Пока преференции действуют… Всем подняться и оправиться! — дает новую команду прапорщик, а для меня персональную: — А ты сначала приведи в порядок кровать.

Он начинает проходить вдоль строя, делая замечания по поводу внешнего вида. Я успеваю справиться с кроватью и снова подаюсь в строй. Уже встав в него, начинаю приводить себя в порядок.

— Итак, — закончив осмотр, продолжает прапорщик, — объявляется учебная тревога. Первая вводная: пожар. От вас требуется вынести на улицу все что есть в расположении начиная от кроватей и тумбочек, заканчивая телевизором и штангой. На все про все у вас полчаса. Не укладываетесь — все заносится обратно, и мы выходим на второй круг, третий, пока не уложитесь. Из хорошего — можете выносить через окна. По завершении первой вводной мы перейдем ко второй: осада крепости малыми силами противника. Мы все выдвигаемся за стену и делаем вокруг нее круг бегом, за исключением ключевых точек, где вам необходимо пройти определенные участки гуськом или проползти по-пластунски за час двадцать. Если не укладываетесь, делается второй круг, третий, пятый, десятый, пока не уложитесь или до утра пока не за***тесь. Напоминаю, справитесь в отведенное время, в качестве поощрения подъем на час позже. Всем все понятно?

— Так точно, — одновременно выдыхаем потухшими голосами.

— Вот и отлично. Время пошло!

Если до этого я смотрел на службу позитивно, то теперь все угасло. Только сейчас стало понятно куда мы попали. А вместе с тем понимание, что надолго меня не хватит. Тут даже придумывать, как сбежать без паспорта не понадобится. На руку отсутствие скверны. Зона от крепости до Тобольска пустая. Мы ее преодолеем максимум за два дня.

На Рому и Семёна рассчитывать не стоило. Предъявив настоящие паспорта, они встряли. А вот на смышлёных девушек, догадавшихся заранее обзавестись левыми паспортами, стоило. Лишь бы только у них оказалась ночь столь же насыщенной, как у нас. Тогда точно сбегут. Здесь не тренировки, о которых мы думали. Здесь глупый дроч и только.

Том 2 Глава 33

Снова все рукомойники заняты. Вокруг них кишит. Один бреется, за ним два-три человека в очереди.

— Давай позже, — предлагает Миша.

— Когда позже? Уже время.

— Еще один такой же завоз как вчера с Воронежа, и я не представляю, что у нас будет. Я сейчас посчитал, осталось 64 койки.

Смотрю на еле двигающихся новичков и не сдерживаюсь:

— Э! Народ! Давай в темпе, а?! Сколько можно рассусоливать?!

— Андрюха! Сюда! Я здесь место держу! — выглянув из толпы справа, кричит намыленный Санька Синицын.

Двигаем с Мишей к нему.

— Чего тебе брить? Всего три волосинки. Пинцетом уже бы выдрал и можно не бриться, — шутит Миша.

— У меня по бокам немного. В основном здесь сильно, — не поняв подколку, рассказывает Санька и показывает на подбородок.

— Да ты ж наш козлик с тремя волосинками, — смеется Миша и тут же отхватывает. Мелкому Синицыну до высокого Миши не дотянуться, так он за его живот ухватывается.