Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 1 и Том 2 (страница 23)

— Андрей мой сын, — с вызовом произносит отец, — он будет соответствовать фамилии Вагаевых. Он не уронит чести семьи.

— Не уронит? А позволь спросить, как это называется: вызвал Тарасова на дуэль и не явился? — задает дед скорее риторические вопросы, чем заставляет отца покраснеть. — Это называется малодушие. Очень нехорошее качество. Недостойное.

Я в глаза не видел ни самого Игната Тарасова, ни кого-то из его семьи или клана. Но от всего случившегося начинаю уже их всех ненавидеть так, как никого и никогда. Они мне все уже поперек горла встали.

По-моему, именно сейчас настал подходящий момент заговорить о том, что меня гложет с того момента как я попал в тело Андрея. Может быть на фоне злополучной дуэли дед со мной согласится. Это последний шанс заполучить альтернативный путь к уже имеющемуся варианту.

— У меня просьба. Я хотел бы перед университетом на месяц поехать к Игле. Хочу попытаться взять еще одну способность.

— Андрей, ну мы же сегодня вот только об этом говорили! — восклицает дядя.

— Сейчас Андреем занимается Егор Яковлевич, — подхватывает эстафету отец, — к осени он его поднатаскает. Пока этого будет достаточно. Все-таки Московский Императорский не Военная академия. Дуэли до смерти там запрещены. Не тот уровень подготовки, да и многие студенты предпочитают не связываться с Тьмой. Там совершенно другая среда обитания.

— Все правильно, — соглашается дед, — пусть продолжает заниматься с Егором. Он хороший наставник. Его ученики даже из обычных порой бьются наравне с полукровками. На этом закончим. Дел невпроворот. Нужно успеть до вечера все утрясти с Волгиным.

Уходить от деда было тяжело. Я ничего не смог для себя выбить. Совершенно. Из-за этого на меня навалились гнетущие чувства.

По Волгиной я еще мог как-то понять. Здесь царят старые порядки. Брак больше инструмент деловых и даже политических отношений, нежели привычное мне понятие по прежнему миру. Но вот по отправке меня в Иглу — это вообще жесть. Такой плевый вопрос и такое категоричное «нет».

У меня просто-напросто не укладывалось.

Еще тяжело было осознавать, что я абсолютно ничего не могу за себя решить. Решают за меня и ставят перед фактом.

Ну и конечно давила на меня и продолжала давить вся эта затянувшаяся история с Тарасовым. Похоже, пока ее не решу, о ней мне будут напоминать постоянно.

Как бы то ни было, о чем не решил бы старый хрыч, называемый моим дедом, я покидал его с четким убеждением, что как только разрешу проблему по Тарасову, сбегу в червоточину. А после разорву помолвку с Волгиной. Гулящая она или не гулящая — не суть важно. Моя невеста станет моим выбором, а не прихотью родни, основанной на выгоде.

Единственным утешением стал отец. Не знаю, как и почему, но он в меня поверил. Это было приятно, очень приятно. Наверняка сейчас, сидя глубоко во мне, этому крошечному достижению радовался настоящий Андрей.

— Знаешь, Андрей, — выйдя вместе со мной из кабинета деда, отец приобнял меня за плечо. — В браке по расчету нет ничего такого. Наоборот, многие, кто женился из-за чувств, а потом, после развода, вступив в брак по расчету, называют его куда крепче. Перспективнее, что ли. Сначала вы просто живете как муж и жена, заботитесь друг о друге, занимаетесь решением житейских проблем. Потом появляются дети. Они очень сильно скрепляют отношения. Вы их растите, занимаетесь ими. И чувства появляются сами собой. Я несколько раз общался с Волгиной. Она производит хорошее впечатление. Она не только красивая, но и умная девушка. Честно сказать, я каждый раз радовался твоему выбору. Пусть ты сейчас не понимаешь. Или у вас случился какой-то мелочный конфликт. Но просто поверь моему опыту. Она станет для тебя хорошей женой.

При упоминании о Волгиной меня передергивает. Коробит его оценка этой девицы и вообще подход к теме брака.

— То есть с этой англичанкой Софьей Дмитриевнаой тебе лучше, чем было с Марией? — так и не сумев назвать ее матерью, зло спросил я.

Мой вопрос заставляет отца отшатнуться. Он не ожидал его услышать от меня. Я же, только когда произнес, осекся. Пусть я и сильно расстроился после разговора с дедом, но не стоило рубить с плеча.

Отец убирает от меня руку. Его лицо каменеет.

— С твоей мамой мы были счастливы. Очень счастливы. Я до сих пор испытываю к ней чувства. Но за наше недолгое счастье мы заплатили слишком высокую цену.

Глава 15

Дома меня ждали.

— Как там в Омске? Что сказал Федор Гордеевич? — встретила меня вопросами Прасковья, едва я вернулся.

— Пока неизвестно. Он сам пока ничего не знает.

— Ой горе-то какое, столько людей пострадало…

Из столовой выходит повариха Матрена. Прасковья подается к ней и женщины продолжают эмоционально обсуждать трагедию уже между собой.

Поднявшись к себе, я беру с подоконника пульт, плюхаюсь на мягкий диван и включаю телевизор. Идет экстренный выпуск новостей. Берут интервью у жителей Омска, успевших сбежать из города.

На фоне пережитого сильнейшего шока, с одной стороны, люди радуются спасению, а с другой… В один день они оставили все и были вынуждены покинуть город. Бежать в чем были. Многие не имели с собой ни рубля.

Теперь стояло под вопросом сможет ли армия справиться и уничтожить появившуюся червоточину или Омск пополнит громадную зону Тьмы Сибири.

Трагизм ситуации усугублялся тем, что большая часть жителей, не сумевшая вовремя покинуть город, в эти самые минуты продолжала находились в городе и в силу возможностей противостояла тварям. Они ждали помощь. Каждый час стоил тысяч жертв.

Показали и далекие окраины Омска, вокруг которых летали дроны. Помимо обычного лесного пейзажа, взору предстала летающая хлопьями скверна. В саму червоточину дроны не залетали. Там их сразу начинали атаковать крылатые твари.

Самих тварей тоже показали. Это были присланные съемки тех, кто остался в городе. Мелкие особи величиной с кошку бегали, шипели, бросались на людей.

Наверняка в сети можно было найти съемки куда более крупных и опасных тварей. Со смертельными нападениями на людей.

Я не стал этого делать. Хватало памяти Андрея. В свое время, решаясь отправиться с группой к червоточине, он насмотрелся подобных видео выше крыши. Андрей изучал виды тварей, характеры, повадки. Чтобы, попав в червоточину, иметь представление, как их убивать.

На какое-то время Андрей стал даже фанатом подобных съемок. Впрочем, как и вся молодежь, живущая в отдалении от Тьмы и ни разу не сталкивавшая с настоящими бегающими тварями.

На столе осталось две конфеты, прихваченные из столовой еще в первый день. Развернул, съел и подался в гардеробную.

Трагедия-трагедией, но жизнь продолжается. Утренняя тренировка с наставником выбила из меня все силы. Следовало восстановиться. Пусть сегодняшним вечером я уже не попаду в клуб и не подерусь с полукровкой, это не значит, что стоит расслабляться. Вечером я снова намеревался как следует поработать с боксерским мешком и продолжить оттачивать удары.

На фоне случившегося в Омске начал терять остроту разговор с дедом. Снимая пиджак, я достал из кармана смартфон и появилась отличная мысль. Что если позвонить Волгиной, договориться о встрече и предложить объединить усилия. Все равно она ко мне ничего не испытывает. Мы можем вместе начать сопротивляться.

А если она тоже заинтересована в нашем браке?

Может быть он ей даже выгоден?

Черт. Как же все сложно. К черту Волгину. К черту деда с его капризами. Сейчас у меня на повестке Тарасов. Мне с ним сначала нужно решить, а потом все остальное. Если отмудохаю Тарасова, если возьму в червоточине крутую способность, изменится всё, буквально всё и вся. Вот тогда можно снова вернуться к теме Волгиной.

В руке зазвонил смартфон.

«Иван Карлицкий: И что значит твой игнор?»

Согласен, перебор. Стоит немного уделить время приятелю Андрея. Вместо печатания ответного сообщения, я нажал на звонок и побрел обратно к дивану.

— Привет, был занят, извини, — сходу выпалил я.

— Угу, занят там был, рассказывай сказки. Братское сердце, не мучай себя, о вашей несостоявшейся дуэли давно никто не помнит. Можешь выбираться из берлоги. Скажу как есть — всем вообще пофигу. Тут столько всего случилось. То дуэль Тарасова с Лешкой Збруевым, теперь вот все следят за Омском. Ты, кстати, видел записи из города? Там нереальный трышак. Видел прикольный видос «Кастрюльные рыцари», когда два оболдуя напялили на свои глупые бошки кастрюли и с самодельными щитами, и с лыжными палками набросились на Бига, а он плюнул огнем, сделал на них ходячих факелов? Во жесть! Я пять раз смотрел. Там у ролика за час больше миллиона просмотров! Ты прикинь?

Сам ты оболдуй. Там люди реально бьются, выживают как могут. А ты мудило сидишь, смотришь видосики и ржешь. Посмотрю на тебя, как ты начнешь бегать по Перми, если в городе появится червоточина, а из пролома полезут твари.

Хотя…

Да хрен он будет бегать. Карлицкий залезет с родителями в бункер и там будет отсиживаться с припасами, пока армия не освободит город от тварей. Такой же бункер с продуктами, оружием и всем необходимым есть и у нас. Можем хоть год продержаться. И вообще, в этом мире любой даже обычный человек думает о своей защите. Почти в каждой квартире есть укрепленная комната с запасами еды, воды и прочего.

Пусть я и попал в Россию, но здесь другой мир и другие порядки. Все вроде похожее, но реальность совершенно иная. Появление Света и Тьмы заставило всему измениться.