Вадим Ряховский – Необыкновенные приключения непослушного мальчишки (страница 5)
– Не знаю. Только сейчас бежать поздно. Вова нас не выпустит. Да ещё потом скажет, что ключ у нас. Даже страшно представить, что тогда будет. Надо же, как разозлился Горбун!
– Ага. Я думал, он клетку руками разломает. Интересно, куда он побежал? Наверное, жаловаться своему Герцогу.
Маша хотела что-то ответить, но не успела, к клетке, размахивая вторым ключом, подбежал Горбун.
– Вы надеялись обмануть старого Горбуна? – орал он, открывая замок. Нет, вы ещё не знаете меня. Я вам покажу, кто я такой и на что способен!
Он открыл клетку и пребольно схватил Стасика за руку:
– Пошли, если Герцог накажет меня за то, что я так долго исполняю его приказ, я уморю тебя голодом вместе с твоим жирным охранником.
Горбун закрыл дверь и потащил Стасика за собой. Стасик обернулся, Маша, прижав руки к груди, смотрела на него и плакала. Она была уверена, что больше никогда не увидит своего нового друга.
– Бедный Стасик, – шептала девочка и большие как горошины слёзы катились по её щекам, – они превратят тебя в чудовище.
Горбун привёл Стасика в мраморный зал. Герцог важно сидел на троне.
– Где вы, чёрт вас побери, так долго пропадали? – рявкнул он.
Горбун плюхнулся на колени.
– Ваше Чёрное Величество, я тут не причём. Это всё мальчишка. Не хотел идти, вцепился руками в клетку и кричит: «Не пойду, не пойду!». Кое-как оторвал его.
Стасик сначала возмутился такой наглой лжи, но потом подумал, что так даже лучше. В противном случае его могли обыскать и найти ключ. Он осторожно пощупал карман – ключ был на месте.
– Ну ладно, миролюбиво сказал Герцог. – Сейчас у меня хорошее настроение и я не буду никого наказывать. Скажи мне, негодный мальчишка, ты хотел бы вернуться домой?
Стасик никак не ожидал такого вопроса, от радости его рот растянулся в счастливой улыбке:
– Да.
– Превосходно! У тебя будет такая возможность. Но для этого ты должен победить в соревновании. Я его сам только что придумал. – Довольный собой Герцог повертел единственной рукой и прищёлкнул пальцами. – Такого соревнования ещё не было на свете, я назвал его «бег с последствиями».
Стасик вспомнил, что есть бег с препятствиями, это когда спортсмены перепрыгивают через барьеры и специальные ямы, но то, что придумал Герцог, было непонятно.
– С какими последствиями? – спросил он.
Видимо у Герцога действительно было хорошее настроение. Он захохотал и даже подмигнул пленнику:
– Ты правильно поставил вопрос. Попал в самое яблочко. Последствия такие: если победишь, я отпущу тебя на все четыре стороны, а сели проиграешь, превращу тебя… Горбун, в кого бы мне его превратить?
– В крысу, Ваше Величество!
– Нет, в крысу я превращу тебя, если он победит. Ха, я превращу тебя в аквариум с рыбками и поставлю его на дороге на самом солнцепёке, чтобы вода в нём кипела от жары, и чтобы каждый прохожий плевал в тебя. Ты же любишь плевать в аквариум!
Герцогу так понравилась собственная идея, что он запрокинул голову и снова захохотал.
– А с кем я буду соревноваться? – спросил Стасик, когда Герцог немного успокоился.
– Об этом не беспокойся, соперников у тебя будет достаточно. Горбун!
– Слушаю, Ваше Величество.
– Созови сюда всех наших тварей, они будут соревноваться с мальчишкой… И натри мне лысину, я чувствую, что она потускнела.
– Что вы, Ваше Величество! Ваша лысина самая лысая и блестящая в мире, она сияет как солнце!
– Я сказал, натри! Пусть она сияет как десять солнц, как двадцать!
Горбун достал из кармана тонкую серебряную трубочку и посвистел в неё. Резкий высокий звук раздался по всему залу. В ответ вдали послушался топот десятков ног. Из другого кармана Горбун вынул большой носовой платок, подбежал к Герцогу, плюнул ему на лысину и стал её натирать. Герцог зажмурился от удовольствия.
Горбун очень старался. Натирание лысины самого могущественного в мире злого волшебника было делом чрезвычайной важности. От того, насколько она блестела, зависели волшебные способности Чёрного Герцога. Знали об этом очень немногие. Стасик, разумеется, понятия не имел обо всех этих тонкостях чёрной магии, и поэтому, посмотрев, как в поте лица трудится Горбун, перевёл внимание на прибывающих.
На зов серебряного свистка к трону со всех сторон сбегались, сходились, сползались существа настолько необычные, что даже самый необузданный фантазёр позавидовал бы изобретательности Чёрного Герцога.
Первой прибежала огромная птица. Всем она походила на настоящего страуса – и телом, и крыльями, и мощными ногами, и длинной шеей, только вместо птичьей головы у неё была голова обыкновенной девочки – кудрявая, с вздёрнутым кверху конопатым носом, и в очках. Увидев Стасика, Девочка-страус подбежала к нему и пропищала:
– Ты ещё кто такой? Я тебя первый раз вижу.
– Я Стасик, – сказал очень-очень удивлённый Стасик.
Вообще-то в последнее время ему так часто приходилось удивляться, что пора было и привыкнуть, но как-то не получалось.
– Стасик? – Девочка-страус уставилась на мальчика сквозь очки. – Фу, какое дурацкое имя! Мне больше нравится Александр, как Александр Македонский, или Михаил – по-моему, это очень мужественное имя.
– А мне больше нравится Стасик, – сказал Стасик. Ему очень не понравилась эта полудевочка-полустраус. Он вообще не любил девчонок, а эта болтушка была даже хуже Луизки.
– Ты, наверное, очень глупый, да? Как тебе может нравиться такое имя – Ста-сик? Фу!
Она была на голову выше мальчика и поэтому смотрела на него сверху вниз.
– И почему это Чёрный Герцог не превратил тебя в кого-нибудь, а? Это несправедливо, всех нас превратил, а тебя нет, ты что, лучше других?
Стасику всё больше и больше не нравилась эта болтливая и очень невоспитанная девчонка. Какое ей дело, почему его не превратили? Ей что, легче станет, если у него вместо головы появится крысиная морда? Наверное, она просто завидовала, а завистников Стасик не любил даже больше, чем плакс.
Он презрительно посмотрел на очкастого страуса снизу вверх. Презрительно смотреть на кого-то снизу вверх не очень удобно, гораздо удобнее это делать наоборот, но он ведь не мог сказать ей: «Пригнись, пожалуйста, я посмотрю на тебя сверху».
– А я пойду и скажу Герцогу, что это несправедливо! Он должен тебя превратить. Всех нас давно превратили, а ты как будто особенный!
Фыркнув и высоко задрав голову, Девочка-страус побежала жаловаться, но Герцог даже близко не подпустил её к себе:
– Горбун, убери её!
Горбун быстро сбежал по ступенькам, дал страусу такого пинка, что тот отлетел на несколько метров, и быстро вернулся на место.
Получив такой отпор, Девочка-страус замолчала и стояла поодаль от трона, посматривая то испуганно на Герцога, блаженствующего под носовым платком Горбуна, то злобно на Стасика. А в это время у трона собирались другие участники соревнований. Прибежала собака с головой свиньи. Она обнюхала Стасика со всех сторон, хрюкнула и сделала лужу. Кривляясь откуда-то из-за колонн, выскочила Обезьяна с огромными ослиными ушами. Затем прискакал Огромный кролик, покрытый вместо шерсти рыбьей чешуёй, за ним прикатила бочка на колёсах, полная воды. Она остановилась возле Стасика, из бочки высунулась голова Дельфина и спросила:
– Вы не знаете, который час?
– Не знаю, – сказал Стасик, – у меня нет часов.
– А вы не знаете, мне долго ещё тут сидеть?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю, – печально вздохнул Дельфин и снова скрылся под водой.
Потом пришёл слон. Вернее пришла голова слона. Она держалась на худеньком теле настоящего мальчика. У Мальчика-слона были очень грустные глаза, потому что тело было маленькое, а голова большая, она всё время перевешивала, и несчастный мальчик-слон всё время падал. Наверное, он уже привык к такому бедственному положению, потому что, в очередной раз оказавшись на полу, только вздыхал и негромко говорил:
– Ну вот, опять упал. Сегодня уже в триста двадцать четвёртый раз. Так и рекорд можно установить. Сколько там у меня? Четыреста пятьдесят один, или пятьсот сорок один? Ну вот, опять упал.
За Мальчиком-слоном прибежала Огромная рыжая сороконожка. Она никак не могла остановиться и всё сновала между собравшимися как заводная. Последним приполз Зелёный змей с головой крокодила. Все затихли, когда он приблизился, и расступились, освобождая место.
Горбун как раз закончил натирать лысину злого волшебника.
– Ваше величество! – воскликнул он и низко наклонился, стукнувшись лбом о подлокотник мраморного трона. – Теперь вша лысина блестит так, что глазам больно смотреть на неё. Она сияет как двадцать, даже как сорок солнц! Все лысины мира вместе взятые меркнут перед вашей светлейшей и мудрейшей лысиной!
Но Герцог его не слушал. Он окинул взглядом собравшихся и грозно спросил:
– Все здесь?
Девочка-страус тут же встрепенулась и громко запищала, как будто спрашивали именно её:
– Все, Ваше э-э… Высочество! Все, кто свободен от охраны вашего замечательного Замка. А на охране остались, – она вытащила из-под крыла листок бумаги и стала читать, – у главного входа в Замок Мальчик-попугай и Девочка-сова. У главных ворот…
Герцог оборвал её:
– Я не просил перечислять всех, кто находится на охране моего темнейшего покоя. Я спросил, все ли собрались?