Вадим Ряховский – Необыкновенные приключения непослушного мальчишки (страница 1)

Вадим Ряховский

Необыкновенные приключения непослушного мальчишки

Глава первая. Один дома

В одной городской квартире жил мальчик. Звали его Стасик. Он был такой непослушный, что второго такого на всём свете не найти. Что ни скажешь ему, он всё наоборот делает.

Мама говорит:

– Стасик, помой руки и иди кушать.

А он как будто и не слышит.

Мама ещё раз скажет, потом ещё, а Стасик отвечает:

– Не буду я руки мыть. Я утром уже мыл. И вчера два раза.

Папа говорит:

– Уже поздно, пора ложиться спасть, а то завтра опять в школу опоздаешь.

А Стасик:

– Не хочу я спать.

Надуется, сядет перед телевизором, и вечерние новости смотрит, а потом кино для взрослых. Но это ещё ладно. Самое страшное случалось, когда его оставляли дома одного. Мама на работу не ходила, занималась дома хозяйством, и Стасик всё время был под её присмотром. Ему это очень не нравилось – никакой самостоятельности. Поэтому, когда изредка его оставляли одного, он хозяйничал, как хотел и, конечно, ничего хорошего из этого не получалось.

Давным-давно, когда он учился в первом классе, на светлых обоях в прихожей он написал фломастером таблицу умножения. Потом, когда его уже отчитали, мама спрашивает:

– Зачем ты это сделал, объясни, пожалуйста?

– Чтобы выучить быстрее. Приходишь домой, а она сразу в глаза бросается.

А недавно Стасик накормил аквариумных рыбок пельменями, хотя никто его об этом не просил, а уж рыбки тем более. Их всегда кормил папа, такими красными маленькими червяками, которые называются трубочники. Брошенные в воду червячки извивались, рыбки хватали их и втягивали в рот. «И чего это папа даёт им только трубочника? – подумал Стасик. – Если бы меня так кормили, я бы давно уже загнулся». Он даже представил, как утром мама зовёт его завтракать:

– Стасик, помой руки и иди кушать, я положила тебе полную тарелку червяков.

Фу! Перед уходом мама сварила пельмени, и Стасик бросил несколько штук в аквариум.

Родители пришли вечером и ничего не заметили, а утром все рыбки оказались мёртвыми и плавали кверху брюхом в протухшей от пельменей воде.

А как-то раз, оставшись один, Стасик опрокинул с плиты кастрюлю с компотом, хорошо, что компот был холодный, не обжёгся, но маме от этого работы не убавилось. А однажды… одним словом, ни разу не обошлось без какого-нибудь чрезвычайного происшествия.

Сегодня родители решили сходить в кино. Мама говорит:

– Что-то я боюсь оставлять нашего сына одного, как бы он чего не натворил.

Папа её успокаивает:

– Ничего, он уже большой. Да мы долго и не будем, одной ногой туда, другой обратно, он и не успеет ничего натворить.

Позвали Стасика.

– Мы пройдём в кино, ты остаёшься дома один, веди себя хорошо.

– Угу, – сказал Стасик, а сам втайне обрадовался, что родители уйдут, и можно будет делать всё, что в голову взбредёт. Он изобразил на лице самое серьёзное выражение, на какое был способен, чтобы родители не догадались, как он рад.

Мама с папой стали собираться.

– Стасик, – сказала мама, надевая новое пальто, – на кухню не ходи, нечего тебе там делать. Если захочешь пить, я оставила на столе стакан молока.

– Угу, – деловито откликнулся Стасик.

– И не бросай ничего в аквариум, – сказал папа. Он уже оделся и теперь стоял перед трюмо и что-то выдавливал на носу.

– И не трогай Мошку за хвост, – напомнила мама, причёсываясь рядом с папой.

– Угу.

– Не высовывайся в окно, не плюйся, и не показывай соседям язык. Я уже устала слушать, как все на тебя жалуются.

– Угу.

– В общем, веди себя хорошо. А ты, папа, оставь в покое свой нос. Посмотри, какой он у тебя красный, будет в кино светиться как светофор, – сказала мама, надевая туфли.

– И ним в коем случае не открывай дверь, если кто-то постучится! – вспомнил папа, открывая дверь. – Спроси, кто там, скажи, что мы с мамой скоро придём и велели никому не открывать. Даже если принесут телеграмму или посылку. Понятно?

– Угу.

– И не забывай, – сказала напоследок мама, – что завтра у тебя день рожденья, и если ты будешь себя плохо вести, то вместо дня рожденья будет день наказания. Будь умницей.

Она чмокнула сына в щёку и вышла следом за папой. Дверь закрылась, щёлкнул замок, Стасик остался один.

Странные всё-таки у него родители. Ведь знают, что Стасик непослушный, всё наоборот делает, и всё равно говорят, что надо, что не надо, как будто он сам не знает. Вот не сказали бы сейчас про кухню, он бы про неё и не вспомнил, больно надо. Но как только закрылась дверь, Стасик немедленно отправился туда. Заглянул в холодильник, внимательно изучил содержимое кастрюль и сковородок на плите, не нашёл ничего интересного, тем более что ни есть ни пить не хотелось, и пошёл в зал. Здесь на тумбочке стоял большой аквариум. В нём давно жили другие рыбки и с тех пор, как Стасику крепко досталось от папы после случая с пельменями, он к ним не подходил. Но сейчас он остался один, а папа напомнил ему об аквариуме, оставить его без внимания Стасик просто не мог. Не мог он и ослушаться, как делал это всегда – на полную катушку, раз сказали не бросать, значит надо обязательно что-нибудь бросить. Сегодня это было опасно, иначе – Стасик запомнил мамино предупреждение – день рожденья и вправду может стать днём наказания.

Дня рожденья он ждал целый год и готовился к нему. Уже приглашены на обед школьные и дворовые друзья, а на вечер родственники и друзья родителей. Уже, наверное, готовы подарки. Стасик не мог допустить, чтобы это мероприятие сорвалось. Компьютер, о котором он мечтал с детства, ему конечно, не подарят. Папа давно дал понять – такие подарки ему не по карману. Зато обещал велосипед. Тоже хорошо, тем более что уже середина апреля, дороги очистились от снега и грязи, а скоро наступят летние каникулы и можно будет гонять на велике с утра до вечера.

Но и просто сидеть на диване и дожидаться родителей Стасик не мог. Он долго стоял у аквариума и думал, что же такое в него бросить, чтобы не было очень заметно, и чтобы рыбки опять не сдохли. Думал, думал, время шло, а он так ничего и не придумал. С досады Стасик плюнул в аквариум и пошёл искать Мошку.

Когда в их квартире появился маленький котёнок, все подумали, что это кот и назвали его Тимошкой. Но скоро оказалось, что Тимошка – кошка, и по предложению Стасика её переименовали в Мошку. Мошка была ещё молодой, любила бегать за бумажкой, привязанной на нитку, но страшно не любила, когда её дёргали за хвост. Тогда она обижалась, забивалась в какой-нибудь угол и долго там сидела.

– Мошка, кис-кис, – позвал Стасик.

Мошка не отзывалась. Стасик посмотрел под шкафом и под родительской кровать – кошки там не было.

– А, вот ты где спряталась! – обрадовался Стасик, заглянув под диван. – Иди-ка сюда!

Мошка сидела в дальнем углу у стены и не собиралась вылезать. Мальчика она боялась, потому что он частенько её обижал.

Конечно, когда дома были взрослые, Мошка спокойно ходила по всей квартире, играла и даже валялась на диване и урчала от удовольствия, знала, что в обиду её не дадут. Но теперь мальчишка остался за хозяина, и у Мошки не было никакого желания попадать ему в руки.

– Ну ладно, противная Мошка-картошка, я тебя всё равно достану, – пообещал Стасик. Он сходил в ванную, вернулся со шваброй и ею стал выгонять кошку из-под дивана. Мошка упиралась, мяукала, и, не выдержав мучений, выскочила и пулей метнулась на кухню.

– Ура-а-а! – завопил Стасик и, оседлав швабру, поскакал за ней.

На кухне спрятаться было негде, Стасик быстро выловил кошку, принес её в зал, и достал из-за дивана старый пластиковый грузовик с двумя колёсами и верёвкой спереди. Игрушка уже несколько лет пылилась без дела, а выбросить её руки не доходили. И вот сейчас Стасик придумал ей применение. Он привязал конец верёвки к пушистому Мошкиному хвосту и изо всех сил завопил:

– А-а-а-а!

Перепуганная до полусмерти кошка кинулась бежать. Вытаращив глаза, бренча волочащимся за ней грузовиком, она промчалась по залу, выскочила в коридор, налетела на стену, бросилась в спальню. Грузовик зацепился за край паласа. Из последних сил Мошка дёрнулась, освободила хвост из верёвочной петли и забилась под кровать.

Стасику, наблюдавшему эту страшную картину, даже стало жалко бедное животное. Ведь на самом деле он не был жестоким, и, конечно, не думал, что весёлая затея с игрушкой так напугает Мошку. Стасик лёг на пол, посмотрел в её круглые, горящие страхом, глаза и спросил:

– Испугалась, да?

Мошка ничего не ответила, а Стасик не стал больше ни о чём её спрашивать. Время шло, а у него было были ещё планы, которые нужно было реализовать до прихода родителей. Он открыл в зале окно и высунулся наружу. На соседнем балконе Антонина Спиридоновна – толстая ворчливая тётка – развешивала бельё. Она всегда жаловалась маме, если Стасик корчил рожи, или делал что-то ещё, что по её мнению не должен делать хорошо воспитанный мальчик. Мама считала своего сына воспитанным и после каждой жалобы Антонины Спиридоновны огорчалась и говорила:

– Ну, в кого ты такой? Почему ты не можешь вести себя, как все нормальные дети? Пожалуйста, никогда больше не показывай соседям язык. И вообще никому не показывай. Он у тебя не для этого.

– А для чего? – спросил однажды Стасик.

– Не знаю для чего, но уж точно не для того, чтобы болтаться до подбородка. Особенно, когда рядом стоит Антонина Спиридоновна и всё видит. Она мне все уши прожужжала, какой ты невоспитанный. Скоро я начну думать, что я плохая мать!