Вадим Ревин – Сиромаха (страница 12)

Я покачал головой, мол не совсем. Рука потянулась к кресту. Я хотел уже было забрать его, но тут произошло то, что было там, в прошлой моей жизни. Крест слегка начал светиться тем самым оранжевым светом. Священник отпрянул, но крест не выпустил из рук. Лишь крепче сжал, уставившись на свечение, исходившее как раз от тех букв, которые я никак не мог разобрать. Длилось это всего несколько секунд, но было достаточно, чтобы излечить отца Петра от сарказма и заставить его поверить моим словам.

— Теперь вы видели все своими глазами, — произнес я.

Поп не мог вымолвить слова, лишь стоял и истово крестился. Затем замер, прикоснувшись губами к надписи на кресте.

— Отец Петр, — позвал я его. Он не реагировал, продолжая целовать крест с закрытыми глазами.

— Отец Петр, — сказал я громче. Священник неторопливо открыл глаза. Его взгляд был для меня необычным. В нем виделась нереальная теплота и добро.

— В общем поступим так, — сказал наконец поп. — Можешь оставить крест мне? Не в дар, на время!

Я, подумав секунду, кивнул утвердительно головой.

— Есть у меня знакомый монах. На днях встречусь с ним. Уверен, что он сможет мне больше рассказать о кресте. А там уж и за чудеса поговорим. А теперь пошли трапезничать. Плохо на пустой живот то в секрете сидеть.

Мы с отцом Петром вернулись к костру. Казаки, что были выделены в секрет, как раз доедали свои порции. Мне пришлось запихивать в себя горячий шулюм, вместе с сухой лепешкой. Так способ употребления жидкой пищи я перенял у казаков. Да и сам я, наверное, какая-то генетическая память играла роль, любил дома накрошить хлеба в борщ или суп, который приготовила супруга Татьяна и в таком виде поглощать содержимое тарелки. Жена ворчала, мол, как у порося в корыте. Я же отшучивался, нарочито показывая, что вкусно и, главное сытно.

Надо отдать мне должное (ну как самому себя не похвалить даже здесь за тридевять времен) — управился я с шулюмом довольно быстро. Мои товарищи как раз проверяли оружие. А так как из всего имеющегося арсенала в Сечи у меня на данный момент была лишь шашка и небольшой нож, и то и другое я тщательно наточил и натер до блеска накануне, то я не дал ни малейшего повода поторапливать меня. В общем наша четверка, получив последние указания от сотника Фесько, выдвинулась за стены крепости, чтобы засесть в секрет, точнее два секрета и тем самым иметь возможность проконтролировать территорию. А так как основная часть личного состава сечевиков несколько дней назад выдвинулась в поход — воевать ляха — лишний раз провести разведку прилегающей к крепости территории было абсолютно не лишним. Да и слова самого Фесько, точнее его подозрения о том, что вокруг Сечи крутятся неизвестные люди, нужно было проверить на деле. Под покровом спустившихся сумерек Химко, Жадан, Самойло и я, вышли за пределы крепости и разбившись по двое, заняли свои позиции. Химко с Самойло залегли у берега Днепра. Жадан же увел меня ближе к рощице, откуда стены крепости просматривались как на ладони. Луна пряталась за величаво проплывающими тучками, то показываясь из-за них, то вновь скрываясь, будто накрытая вуалью.

— Это нам на руку, — прошептал Жадан. — Мы видим территорию, а нас в тени деревьев никто не видит.

«В тени? — подумал я — Вроде опытный воин этот Жадан, а сморозил глупость. Какая тень без солнца»?

Но старый казак, словно прочитал мои мысли. Толкнул меня в бок и показал на слегка колышущийся куст. Куст, действительно отбрасывал тень от лунного света.

«Да, Никита Трофимович, — пожурил я сам себя. — Даром, что ум взрослого человека. Учится тебе еще и учиться».

Я хотел было спросить у Жадана, как долго нужно будет сидеть и будем ли мы менять дислокацию, как совсем неподалеку раздался шорох. Жадан погрозил мне увесистым кулаком, а затем поднес указательный палец к губам, молчи мол. Издалека, от берега Днепра, где мы давеча ходили с сотником Фесько, донесся крик камышовой птицы, не то выпь, не то цапля. Я так и не мог понять, хотя уже мог различать как кричит сыч и степной орел. Жадан жестом показал, что это Химко подает условный сигнал. Значит шорох исходил не от зверя. Я весь напрягся и склонил голову к траве, стараясь слиться с черной ночной тенью. Шорох постепенно приближался. Можно было различить как двигались макушки прибрежного камыша.

«Враг!» — мелькнуло у меня в голове. Рука сама потянулась к эфесу шашки. Жадан покачал головой, мол рано. Но все мое нутро говорило о другом. Тем более наступал момент, когда смог бы всем доказать, что могу стать элитным воином, опытным сечевиком. Подумаешь, что говорит Жадан! Ну и что, что он старший из на с двоих?! Он не мой наставник, в отличие от Фесько. К тому же никаких указаний от Фесько не поступало в отношении каких-либо действий. Значит нужно поступать по обстоятельствам.

Я прислушивался к шороху. Луна в очередной раз выглянула из-за туч. И тут я увидел движущуюся к стенам крепости тень.

Глава 8

Тень передвигалась причудливыми рывками. Иногда тщательно маскируясь и растворяясь в кустах, но чаще, наплевав на все законы маскировки, выдавая себя с головой. Такое поведение было странным для скрытного и опытного лазутчика. Создавалось впечатление, что тот, кому эта тень принадлежала, знал куда идет, но боялся быть замеченным. К тому же, сопоставляя насколько возможно из моего укрытия, длину самой тени и тускловатый свет луны, я мог предположить, что впереди человек, если и взрослый, то довольно небольшого роста. Впрочем, это не такое уж и редкое явление в том времени, где я находился.

«Вот он случай, отличиться, — мелькнула у меня в голове шальная мысль. — Сейчас поймаю шпиона и доставлю сотнику. Наконец то признание получу и ко мне станут относиться не как к подростку, но к воину».

От осознания того, что настал мой звездный час я задрожал и рванулся вперед, пытаясь как можно тише ползти по-пластунски. Но Жадан, раскусив в один миг мое намерение, схватил за ногу и подтянул меня назад.

— Назад, хлопчик.

— Ты чего? — зашипел я негромко на него. Наверное, сейчас, в лунном свете, мои глаза выглядели дико.

— Мал еще лезть поперед, — так же шепотом огрызнулся казак. — Сиди здесь и наблюдай.

— Чего наблюдать, если вон лазутчик ползет?! Его поймать надо и в крепость доставить, чтобы допрос учинили. Уйдет! Медлить нельзя!

— Сиди тихо, — приказал Жадан. — Лазутчик не просто так идет, тем более один. Наверняка, позади него войско.

В подтверждение слов казака, неподалеку раздался крик филина. Жадан отвлекся на секунду, посмотрев в сторону, откуда шел звук. Этого хватило мне высвободить ногу из цепкой руки казака. Я, быстро перебирая и отталкиваясь ногами, пополз вперед. Тень превратилась в темный силуэт. Это действительно был человек совсем небольшого роста. Я бы сказал даже ребенок. Но тут же отказался от этой мысли. Что делать ребенку ночью у военного объекта? И тут мои домыслы, насчет возраста лазутчика, подтвердились. Силуэт повернулся и закричал голосом, сильно похожим на утиное крякание. По тембру голоса я понял, что в нескольких шагах от меня подросток.

«Стоп, — сказал я сам себе — Что же получается? Крик сыча значит был условным сигналом, а крякание утки — ответом? Дела. Значит прав был Жадан. Лазутчик не один. Нужно быстро поймать его, пока не убежал».

Мальчишка снова повернулся лицом к крепости и замер на мгновение, рассматривая, видимо, где находится вход. А может быть считал караульных? В любом случае он явно не с добрыми намерениями шатался в такое время у частокола. Пацан, видимо тоже заметил что-то подозрительное. Он постоял минуту-другую, замерев, прислушиваясь, и уже было направился в ту сторону, откуда пришел, но я решил сработать на опережение. Кто знает, как он бегает. Упущу такую добычу, тогда точно, позор и презрение.

«Сейчас я тебе покажу, как найти ворота», — промелькнула мысль в моей голове. Я медленно поднялся на ноги и сделал вперед два прыжка, бесшумно, как учили. В один момент я подмял под себя тело лазутчика, крепко закрывая ему рот ладонью. Мальчишка, ему было от силы лет семь-восемь, даже пикнуть не успел. Лишь затеребил ногами, пытаясь высвободиться из моего захвата. Но не тут-то было. Со своим новым телом, я уже успел свыкнуться, к тому же ежедневные тренировки дали свои положительные результаты. Да и противник мой был всего лишь семилетний ребенок, хоть и рост имел повыше чем его сверстники-первоклашки, в нашем времени.

— Не вырывайся, иначе задушу, — склонившись к его уху, прошипел я злобно. — Все равно нет смысла. Но если караульные с вышки заметят нас, пристрелят обоих. Тебе это надо?

Мальчишка отрицательно завертел головой.

— Тогда успокойся, — приказал я, еще крепче сжимая ему рот.

Пацан перестал колотить меня руками. Я слегка ослабил хватку, но руку с его рта не убрал. Мало ли, что взбредет ему в голову. Ноша была не тяжелой. Держа двумя руками, я смог без труда оторвать пацана от земли и продолжая зажимать ему рот, потащил к воротам крепости. Завидя меня, караульные вскинули ружья. Я произнес нужный пароль.

— Добычу тащишь. Сиромаха? — спросил один из караульных. — А остальные где? Вы же вчетвером в секрет ушли.

— Другие сидят в засаде, мало ли чего, — откликнулся я и, махнув головой на пацана, добавил. — А я вот лазутчика поймал. У Сечи отирался, да еще и условные знаки кому-то подавал.