Вадим Подрезов – Драйвер Предыстория Становление бойца (страница 3)
– Сынок, мы дома! – слышу мамин голос и суету в прихожей.
Ага, родители вернулись из гостей.
– Привет сын, а ты чего не гуляешь? – спрашивает чуть подвыпивший отец, обнимая маму сзади руками.
– Да вот, решил сегодня уборку сделать, и постираться! – показываю в направлении ванной рукой.
– Ой, а что у тебя с лицом? Снова побили? – с сочувствием смотрит на меня мама.
– Да все нормально ма, упал с качелей!
– Господи, как ты так умудрился то? – спрашивает она, вздыхая, а отец, махнув на меня рукой проходит к гардеробу.
– Да случайно вышло, не переживай! – отвечаю полуправдой.
– Ага, упал он, то я синяк от удара отличить не могу! – негодует батя, переодеваясь, – Занялся бы каким-то спортом уже что ли? Так и будешь всю жизнь по морде получать!
Надо признать, отец в свои тридцать четыре года был в отличной физической форме. Частенько раздавал некоторым, особенно задиристым мужикам пиздюлей и пользовался большим авторитетом среди мужского населения нашей деревни. Рост под 190, крепкие накачанные руки, объёмная грудная клетка с рельефными мышцами, на животе виднелись кубики. Каждое утро батя делал зарядку, а по выходным всегда играл в футбол и периодически ездил с командой на областные соревнования в рамках турниров «Кожаный мяч». Понимаю, что возможно я ростом в него, и в будущем при должной подготовке это будет моим козырем в единоборствах. Если и остальная генетика не подкачает, то я могу вообще сделать из себя «машину».
– Ты прав пап! С сегодняшнего дня так и поступлю. Вот программу питания составил! – протягиваю маме листик с графиком приема пищи.
– Я смотрю ты серьезно настроен! – берет исписанный мною лист отец из рук удивленной мамы, – Ну а что Варь, даже сэкономим! – кладет «программку» на стол батя и начинает ржать.
– Мам, пап, я вполне серьезен! – прерываю смех отца, – Прошу для моей еды выделить третью полку и ничего оттуда не брать!
– Даже так?! – поднимает вверх брови батя. – Ну посмотрим, как ты хотя бы неделю продержишься.
– Кирилл, он же изведет себя так, ну скажи ему! – умоляюще смотрит на отца мама.
– Да перестань, хоть чуть может себя в форму приведёт! Ничего плохого я в этом не вижу, – отмахивается он и идет в ванную.
– Мам, нужны деньги, в магазин хочу сходить, купить все что мне нужно на неделю! Ну и помимо продуктового, в спорттовары надо забежать, – уверенным взглядом смотрю на маму.
– Так спорттовары уже закрыты! Сынок, с тобой все в порядке? Ты не заболел? Какой – то ты не такой сегодня.
Ну да, женское сердце не обманешь. Мама что-то наверняка почувствовала. Но ей вовсе не обязательно знать, что в ее сыне теперь живет Андрей Филипов из будущего, по кличке драйвер. Но придется постепенно привыкать. И мне в том числе.
– Хорошо, я тогда пока в продуктовый сгоняю! А завтра после школы в спортивный забегу мам, – разворачиваюсь и иду в коридор обуваться.
Вздыхая, мама протягивает мне 50 советских рублей.
– Пап, тебе купить что, я в магаз!? – кричу отцу, который купаясь напевает какую-то песню.
– Да, мешок пшена! – снова слышу смех из ванной и ухожу.
В магазине из круп набираю гречки, пшенки, риса и перловки. Из овощей, естественно, помидоры, морковь и огурцы. Немного прикинув, беру еще кочан цветной капусты. До кучи решил приобрести сразу три десятка яиц и восемь треугольных брикетов с кефиром.
– Соколов, вы что, птицеферму открыть решили!? Куда тебе столько круп Вадик? – протягивая мне сдачу удивляется продавщица.
– Тамара Ивановна, так надо. Спасибо! – бурчу в ответ и тащу все это домой. По пути меня снова начинает пробивать одышка. Приходится делать остановки, и успокаивать сердцебиение, вытирая руками обильный пот.
Вернувшись домой, раскладываю продукты по полкам и под удивленные взгляды родителей, забиваю холодильник кефиром и яйцами.
– Сынок, может поужинаешь с нами, а с завтрашнего дня уже на свое питание перейдешь? – вопросительно смотрит на меня мама.
– Нет мам, я еще уроки не смотрел, надо сделать, а в девять вечера выпью свой стакан кефира! – отнекиваюсь и под одобрительный взгляд отца иду в свою комнату.
Одежда снова мокрая и воняет потом. Мать предлагает постирать, но отказываюсь и сам повторяю недавнюю процедуру. Сажусь за уроки. Что тут у нас? Ага, на завтра стоит четыре предмета. Алгебра, геометрия, русский и английский языки. Ну с инглишем проблем у меня точно не будет. Последние годы я жил в Америке и разговаривал почти без акцента. Бегло пробежав глазами остальную домашку, достаточно быстро расправился и с ней. Будильник показывал ровно девять вечера. Прохожу на кухню и наполняю граненый стакан своим любимым еще с прошлой жизни кефиром. Жахнув напиток за один раз, довольный возвращаюсь в свою комнату, под подозрительные взгляды своих новых предков.
– Доброй ночи всем! – машу им рукой.
– Сынок, тебя во сколько завтра будить, как обычно? – спрашивает мама.
– Я сам будильник заведу ма, спасибо!
– Ну спокойной ночи! – почти синхронно отзываются родители.
Так проходит мой первый день в новом теле.
Занятия в школе начинаются в полдевятого утра. Будильник будит меня громкой трелью ровно в шесть часов. Слышу, что мама уже встала и что-то готовит на кухне, а вот батя еще дрых, но я его нечаянно разбудил.
– Ты куда в такую рань собрался?! – недовольно бурчит он, глядя на меня в «полглаза».
– Два выйду на стадион! – не желая объясняться, быстро прохожу в коридор, обуваю советские кеды, которые по всей видимости до этого дня простаивали без дела и направляюсь заниматься спортом.
Ну здравствуй, деревня «Попаданцы»! Встречай драйвера! Стадион с громким названием «Буревестник» находился от моего дома минутах в пяти ходьбы. Благо в моем районе у меня все было «под рукой». Магазинчики, местный спорткомплекс для занятия мини-футболом, волейболом, настольным теннисом и советской самодельной «качалкой». Присутствовал даже местный кинотеатр. Все тело после вчерашнего «спорта» беспощадно болит. Но опыт то у меня в наличии, его не пропьешь, как и морально-волевые качества. Вот на этом самом опыте я и собирался вывезти весь расклад. Тем более с генетикой у меня все должно быть в полном порядке. Принимаю упор лежа и делаю мучительные пять отжиманий. Мой индивидуальный лимит. Встаю в упоре лежа на колени, и героически «выжимаю» из себя еще пять повторений. Делаю десять приседаний. Наступает время пробежки вокруг стадика. Первые 50 метров мне удается преодолеть трусцой, но потом приходится перейти на быстрый шаг. Сделав таким образом три круга, сердце колотится в режиме отбойного молота, пот полностью пропитывает всю футболку. Чувствую, что с легкой атлетикой пора завязывать на это утро, а то снова умру, и не факт, что не покину даже это никчемное туловище. Буду работать с тем, что есть! Прохожу к установленным турникам. Запрыгиваю на тот, что пониже, и пытаюсь подтянуться. Какой там! Тут же кисти соскальзывают, и я соскакиваю обратно на землю. Вот же долбанное тело! Попытки подтянуться сразу отбрасываю. Решаю просто попытаться повисеть не упав. С неимоверными усилиями, делаю вис примерно в пять секунд. Спрыгиваю обратно. Кожа на руках становится красной и начинает ныть. Оставшиеся попытки успехом не увенчались. Решаю просто запрыгивать на перекладину и спрыгивать обратно. Делаю так раз десять. Неимоверно закололо в правом боку и заныла спина. Хрен с ним! По внутреннему секундомеру понимаю, что время примерно без пятнадцати семь. Решаю сделать еще несколько кругов вокруг стадиона. О беге трусцой речи и быть не может. Потому героически преодолевая боль во всем теле, прохожу спокойным шагом еще 2 круга и отправляюсь домой.
– Ну что сына? Не передумал?! – на кухне за столом сидит отец и уплетает макароны по – флотски.
Увидев мою мокрую одежду, непроизвольно присвистывает.
– Даже и не надейся! – смотрю на него твердым взглядом, – Бать, у меня к тебе будет просьба! Подожди только, я постираюсь по- быстрому!
Прохожу в ванную и в течении десяти минут драю свою «спортивку». Быстро принимаю контрастный душ, и иду одевать свою школьную форму. С интересом завязываю пионерский галстук. Замечаю, что на часах уже без пятнадцати восемь. Мать в коридоре уже что-то выговаривает отцу, протягивая ему сумку с тормозком.
– Пап, погоди! – перебиваю взрослых и те с интересом на меня смотрят.
– Мне бы «грушу» боксерскую надо найти! Не обязательно новую, можно старенькую. Не поможешь? Хочу у нас в сарае повесить! – вспоминая что у меня кроме велика, на котором я почти не катался, внутри много свободного места.
– С тобой все в порядке сын? Я уже начинаю волноваться! – с интересом смотрит на меня батя.
– Кирилл, я вообще не понимаю, что происходит с ним?! Ну сделай что-нибудь, какая еще груша? Он же руки себе все поотбивает! – в надежде смотрит на отца мама.
– Да погоди ты Варь! Видишь, парень растет, – снова отмахивается от ее просьбы отец, и уже глянув на меня несколько иначе, выносит вердикт:
– Есть у нас в гараже на работе пару мешков сын, редко ими пользуемся. Попрошу Таланова, он сегодня в семь вечера на машине один в сарай к нам привезет! Но смотри, чтобы сам как штык был на месте! Поможешь мне!
Все-таки мировой у меня батя, по крайней мере, когда трезвый, так точно:
– Спасибо пап! – подхожу и пытаюсь крепко пожать его руку.