Вадим Подрезов – Драйвер Предыстория Становление бойца (страница 2)

Захожу к себе в подъезд и на лестничной площадке встречаю Наташку, старшую сестру Ленки, которая недавно надо мной смеялась.

– О привет Вадь! Откуда такой красивый? – девчонка нажала пальцем на мой фингал под глазом, отчего у меня снова закружилась голова.

– Да солнышко вот на качелях делал, упал Наташ! – я стал копаться в своей памяти, точнее не своей, а паренька, чье тело я занял. Вроде мы с ней нормально общаемся. Она чуть старше Лены, которая в свою очередь на два года старше меня, и титяндры у нее тоже далеко не детские, тут же подумал я. Но у Ленки все же больше. Ну да, молодое тело, и реакции соответственные. Наташка сразу заметила куда я пялюсь, смутилась и побежала вниз по лестничной площадке:

– Ладно, пока, выздоравливай!

Я открыл двери своей квартиры и прошел внутрь. Все было для меня в новинку. Коридор, две комнаты, совмещенный санузел. Ну да, стандартная советская квартира. В предыдущей моей жизни, в такие вот квартиры людей, наверное, можно было бы водить на экскурсии. В этом времени это считалось вполне достойным жильем. В животе заурчало и я прошел к холодильнику. Мама часто покупала сервелат, а отец любил готовить тушеную картошку. В холодильнике царило изобилие. У меня, а точнее у паренька были отличные предки. Вспоминаю что батя частенько выпивал, но в принципе был мировым дядькой. Я тут же достал кастрюлю с картошкой, поставил ее разогреваться и нарезал сервелат. Стоп драйвер! Какая картошка, какой сервелат? Пора эти привычки срочно менять! Чувствую, как тело сопротивляется и просит пожрать. Достаю идеально чистую кастрюлю, надо сказать, что мать следила за порядком, и в доме всегда была чистота и порядок. Наливаю в нее воды и в пропорциях один к трем насыпаю внутрь гречневую кашу. Привыкай Соколов к правильному питанию!

Отварив кашу, нашел в морозилке куриные окорочка. Вспоминаю, что в этом времени они вроде называются «ножки Буша». Ну или их так позже назовут, точно не смог вспомнить. Может в этом времени все немного иначе. Но выяснять это мне придется постепенно. Микроволновки, естественно, нет. Включаю в раковине горячую воду и кладу две «курочки» размораживаться. Заняться особенно нечем. Решаю проинспектировать свое новое жилище. Комната у меня тут отдельная, что уже хорошо. На стене висит календарь с изображением Цоя. Ага, сегодня у нас четвертое апреля, воскресенье. Ну хоть музыку нормальную слушаю, внутренне одобряю выбор Соколова. В комнате имеется большой письменный стол, со стопкой учебников и тетрадок, аккуратно расположенных в левом углу. Замечаю так же пенал с карандашами и ручками, крутой девайс с названием циркуль и разные линейки. Школьный набор. У стены стоит односпальная, безупречно застеленная кровать, над которой висит ковер с изображением Ильи Муромца. Что ж, душевно. Нахожу аналогию между собой и этим былинным богатырем. Настало мое время «встать с печи»! Прохожу в зал. Родительская комната. На массивном столе стоит телевизор «Горизонт», накрытый скатертью. Рядом находится советское трюмо с большим зеркалом. В углу стоит бобинный магнитофон «Романтика» на выкатных ножках, а на нижней полке лежат «саундтреки» с фамилиями исполнителей. Илья Муромов, Юрий Лоза, Иосиф Кобзон и другие хитовые «перцы» восьмидесятых. В углу комнаты находится большой раскладной диван. Рядом на небольшой тумбочке наблюдаю кассетный проигрыватель «Электроника». Замечаю под диваном весы для взвешивания. Тут же достаю их и решаю выяснить свой вес. Стрелка дергается и замирает на отметке в восемьдесят один килограмм. Гляжу на себя в зеркало и вижу русого паренька. Не урод, но и не красавец. Курносый нос, типичное славянское лицо, карие глаза. Но все уже начало заплыло жиром. Навскидку отмечаю, что мой рост примерно 160-165 сантиметров. Подсчитав, понимаю, что таскаю на себе примерно двадцать килограмм ненужного мне сала. Печально. Но в принципе поправимо! Подхожу к магнитоле и включаю кассету с надписью «Цой». Похрипывая, магнитофон голосом исполнителя выдает узнаваемую мной песню: «Доброе утро, последний герой! Доброе утро, тебе и таким как ты!» Ну что ж, доброе утро еще живой Витя Цой! Принимаю упор лежа и начинаю отжимания. На пятом повторении руки у меня затряслись, и я упал лицом на ковер. Ничего, бывает, подбадриваю себя и поднимаюсь. Встаю и начинаю приседать. На счете восемь, появляется одышка и даже небольшое головокружение. Приходиться сделать паузу. Иду на кухню, достаю из раковины немного оттаявшие «окорочка» и кидаю в кастрюлю вариться. Цой из магнитолы выдает песню «группа крови». Увеличиваю громкость на полную мощность динамиков, обуваю тапки и выхожу в подъезд. Начинаю ходить со второго этажа на первый и обратно. Хорошо есть деревянные массивные перила, и я иногда помогаю себе руками. Уже на третьем подъёме мне кажется, что я несу мешки с песком на своей спиняке. Громко вдыхаю и выдыхаю, пережидаю дрожь во всем теле, и обильно обтекаю потом.

– Соколов, ты совсем охренел!? – из соседней двери выглядывая симпатичное лицо девчонки, примерно одного со мною возраста, но по ней этого и не скажешь. Красивая прическа, грамотный макияж, делают ее похожей на модель с глянцевых журналов недалекого будущего. На ней надет розовый халатик, а из-под распахнутых пол выглядывают стройные смуглые ножки.

Тут же вспоминаю, что это моя одноклассница Инка Будкова, первая красавица в нашей школы.

– Ой блин, не кричи только! – хватаюсь за спину от резкого оборота к ней и нечаянно моя задница издает предательский и громкий пердёж.

– Ты что делаешь, жирный? – дико хохочет и подозрительно смотрит на меня Инка, – умереть от инфаркта собрался?

– Не твое дело! – бурчу ей в ответ.

– Ты спортом решил, что ли заняться? Смотри подъезд нам не провоняй! – издевается девчушка, махая у себя под носом своей изящной ладошкой.

– Да вот, пробую как видишь! Извини! – смущенно опускаю глаза.

– Блин, совсем чокнулся, окочуришься ведь! – снова смеется она, – дай хоть помогу тебе бестолочь!

Девушка пытается протянуть мне руку, но я отказываюсь и героически прохожу вверх оставшийся пролет.

– Музыку хоть убавь! Я вообще-то уроки на завтра делаю!

– Поцелуешь, убавлю! – бурчу ей в ответ.

– Ну точно кукушка поехала! – Инна скривилась в лице, по-видимому, представив поцелуй со мной как нечто ужасное и отвратительное, – Не убавишь, родителям твоим пожалуюсь!

– Да не суетись ты, сейчас сделаю! – захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. Конечно, хочется к ней подкатить, но в таком теле это вообще анрил. Плюс такой конкретный конфуз от организма. Смысла в дальнейшем разговоре с девушкой я пока не вижу. Хотя в будущем, решаю безусловно это попробовать. Пора привыкать, что я четырнадцатилетний пацан. Да и, честно говоря, гормоны бьют через край. Вспоминаю что девушки у меня нет, и я все еще девственник. Хотя мои немногочисленные друзья уже имели сексуальный опыт. Тот же Андрюха, мой одноклассник с соседнего дома имел амур с моей соседкой Наташкой. Понимаю, что по части женского пола тут все в порядке. Мои соседки по лестничной площадке сестры Матвиенко и красотка Инка. Неплохо бы с кем-то из них замутить. Но в первую очередь тренировки! Вот попал, так попал. Хуже было бы только если бы я оказался в теле старика или инвалида. С трудом делаю еще несколько подходов с отжиманиями и приседаниями, и чувствую, что для первого дня достаточно. Обладая громадным опытом тренировок, понимаю, что перегружаться ни в коем случае нельзя. Тем более в таком стрёмном теле. Накладываю себе каши, достаю «курочку» и приступаю к обеду, хотя время близится уже к пяти часам вечера. Второй «окорочок» убираю в холодильник. Желудок явно просит еще добавки. Но пока хватит. Вспоминаю, что родители в гостях у друзей Чикадановых, какое-то день рождение вроде там. До их прихода хочу сделать уборку. Но первым делом стирка. Вместо стиральной машинки у нас стиральная доска. Снимаю мокрые от пота вещи, остаюсь «в чем мать родила» и приступаю к упражнению «туда-сюда». Руки еще не отошли, и от интенсивных движений снова начинают трястись. На все про все у меня уходит около часа. Довольный результатом, развешиваю вещи сушиться, а сам забираюсь в ванную и пытаюсь попробовать контрастный душ. Вдоволь поэкспериментировав, прихожу к выводу, что с сердцем все в порядке, а вот от вегетососудистой дистонии я не далек. С таким-то избыточным весом! В шкафу нахожу чистые вещи, одеваюсь и начинаю пылесосить и протирать пыль. Как говориться, сделал дело, гуляй смело! Точно, я же еще и пионер. Снова бегу к шкафу, и точно, нахожу советскую школьную форму и выглаженный красный галстук. Хм, прикольно! В прошлой жизни пионером мне быть не довелось. Решаю составить программу питания. Вырываю из тетрадки чистый листик, и расписываю приемы пищи на неделю. Так! «Шесть утра– 200 грамм гречки, два яйца, 200 грамм овощного салата. Десять часов дня, яблоко, апельсин или какой-нибудь другой фрукт. Двенадцать часов дня, 200 грамм перловки или другой каши, примерно 200 грамм птичьего мяса или рыбы, 200 грамм овощного салата. Пятнадцать часов дня, стакан кефира. Семнадцать часов вечера, 200 грамм любой каши, 200 грамм курицы или рыбы, 200 грамм овощного салата. Двадцать один час вера -стакан кефира.» Вроде бы так. Так сушится в прошлой жизни мне никогда не приходилось, потому что с раннего детства я уже занимался боксом, и что такое избыточный вес я никогда так и не узнал. Но основные принципы я помнил. Каждую неделю я планировал постепенно уменьшать количество быстрых углеводов в виде каш. Затем постепенно убирать каши с вечернего приема пищи, с обеденного и затем с утра. Так организм привыкнет к постепенной потери веса. Потом немного все изменю. Но до начала лета я как минимум должен сбросить лишний жир. Вот такая у меня будет промежуточная цель!