Вадим Панов – Время вышло. Современная русская антиутопия (страница 24)
Так, стоп. Какой ещё серый свитер? Какой концерт? Проклятые барды.
Енотов посмотрел на часы: было уже без пяти минут семь. Возле кровати стоял чёрный чемодан. Тяжело вздохнув, он понял, что выспаться ему не суждено. «Дурацкие сны», – подумал он и снова закрыл глаза в ожидании звонка будильника, но заснуть уже не смог. Тогда он, лениво потягиваясь и протирая глаза, сел на кровати, нащупал ногами тапочки, встал и пошёл на кухню варить кофе.
Но мало кто знал, что в это время к Земле с огромной скоростью летела гигантская Планета Жирных Котов, названная так вовсе не потому, что на ней живут жирные коты, а потому, что она ПРИНАДЛЕЖАЛА жирным котам – подлинным хозяевам этого сегмента Галактики. Именно они, толстенькие пришельцы из чёрных глубин бесконечного космоса, установили диктатуру на Земле и других обитаемых планетах; именно они, узнав о миссии Енотова, решили, что их власть под угрозой. И расправиться с нашей планетой они решили самым радикальным способом, направив в сторону Земли огромную блуждающую планету.
Эта история завершилась тем, что Планета Жирных Котов врезалась в Землю и в одно мгновение уничтожила всё живое на ней как раз в тот момент, когда Енотов пошёл варить кофе.
И никто не успел ничего сделать, никто не выжил; в ослепительном взрыве разнеслись по бескрайнему космосу осколки нашей планеты вместе со всеми нашими надеждами на лучшее, чувствами, мыслями, русской литературой, рэпом, феминизмом третьей волны, военно-историческими реконструкторами, новыми критиками, геями, сталинистами, патриотами, последним альбомом Дэвида Боуи, пыльным столбом света в окне на закате, вечерним прибоем у Финского залива, драными обоями в бабушкиной квартире, дырявым жетончиком нижегородского метро, спорами о русском или украинском борще, шавермой у Джамала на Думской, карликом-содомитом из цирка для душевнобольных, горьким глотком тёплого пива из бутылки на скамейке в Мытищах, и самими Мытищами, и дождичком в четверг, и раком на горе, и последним сообщением в «Телеграме» от твоей бывшей, и самой твоей бывшей, и твоей бывшей жизнью, и твоей несбывшейся жизнью, птицами, рыбами, снами, слонами, оленями, небесами, вот и привет, вот и приехали, всем добрый вечер.
Алексей Сальников
Кадрили
Тут Илюху Уткина обидели, знакомого моего. В масштабе общего строительства Илья, конечно, дрянь человек, инженеришка по всякой религиозной чешуе. Но если ближе смотреть, то вполне ничего себе гражданин, всё при нём: подписчики, лайки к дизлайкам, поэтому и со всякими приличными сервисами одежды и еды у него многолетние непрерывные договоры аренды.
Одна беда – полюбил паря из конфессии в конфессию скакать. И как бы и время – кризис среднего возраста, сто пятьдесят лет, но люди косо поглядывают, будто все на День матери поменяли пол на женский, а он не поменял, или на День отца весь коллектив – мужики, а он дамочкой на работу припёрся. Словом, нет полного доверия человеку. А он как раз в хоррористианство перешёл из драмедиэтики и ситкомологии, а до этого в бимувдаизме работал. И успел только год проработать, лишь в одной кадрили многосерийной отпахал, как крот, менеджером: собрал в кучу режиссёра, актёров, пару сценаристов пошустрее да поотмороженнее, чтобы что ни финал серии, то прямо клиффхэнгер с большой буквы. И стартовала кадриль бодро, как коммерция утренних мюсли (где солнце, все такие весёлые да как будто только что с подзарядки), а в середине сезона – хуяк, и тренд сменился. Осенью, значит, граждане по вампирам угорали – не оторвать. Всё было с вампирами. Ситкомы, ужасы, супергероика, даже звонкисты седьмого дня с парой Дракул субфраншизы запилили. А к новогодним праздникам – здравствуйте. Динозавры. Откуда динозавры? Зачем динозавры? А вот.
Тут, конечно, повылезали популярные эксперты и давай заливать, что смена тренда была ожидаема задолго до того, как всё произошло. Дескать, вампиры давно крутятся на всех сервисах, что народ устал. Что следовало ждать: появится мода или на викингов, или на пиратов, или на динозавров. Но месяц прошёл, как они хором и уверенными голосами пропели по всем ресурсам совсем другое, – опять привет. Не викинги, не пираты, чувственность в моду вошла, порок, всё такое. А Илья уже вздрючил сценаристов, и они, морды в пене, динозавров ввели – оказалось, что клан высших кровососов не в летучих мышей превращается, а в велоцирапторов.
Опять эксперты выступили общим фронтом. Снисходительно объяснили, что это было ожидаемо для всех, кто хотя бы немного следит за религиозной жизнью, кто в этой жизни хотя бы слегка понимает.
И ладно бы всё хоррористианство погрузилось в кризис поголовно! Нет, в соседней епархии кадриль про нудистскую общину, которую постепенно ели вампиры, как на грех, взлетела во всех рейтингах, а Илюхин проект сдулся на серии общей оргии велоцирапторов, вампиров и оставшихся непокусанными юношей и девушек из студенческого кампуса. Буквально предыдущая серия – под миллиард просмотров, что не ахти, но хоть туда-сюда, а после этой серии и двух миллионов не могли собрать, да и те за счёт приглашённой звезды.
И вот приходит Илья на работу, а там годовые итоги подбивают, обсуждают, как в их епархии справились. Начальница заметила, что Илья припёрся, да и говорит:
– В эпоху нейроэлектронной промышленности, когда все люди напрягают силы, когда религия – единственное утешение всех и каждого, стыдно трудиться спустя рукава, товарищ Илья, стыдно должно быть совершать этакие прыжки из конфессии в конфессию. Подозрительно это, дорогой мой. Различные мысли возникают у твоих товарищей по работе. Думают люди, не было ли у тебя, товарищ религиозный менеджер, умысла на теракт?
Понял Илья, что пока люди не остыли, нет с ними смысла разговаривать, но всё же поплевался ядом. Послал по матушке и начальство, и жанровые рамки, в которых пришлось работать.
– Это что же за хоррор с возрастным ограничением 16+? – говорит Илья. – Это смех один. Как в людях страх божий вызывать без кровищи и кишок наружу? Не понимаю, как люди работают в таких условиях.
– А ты, – ему говорят, – саспенс нагнетай.
– А толку-то саспенс нагнетать, – говорит Илья, – если люди видят рейтинг и понимают, что в финале будет пшик? Да и вообще, если бы сверху ещё не давили, то, может, что и вышло бы, но это же вам, – говорит, – нужно в тренде быть, повесточку соблюсти. Ну вас, – говорит, – к дьяволу, пойду власть свергать, может быть, так удастся что-нибудь изменить. Тем более что в этом сезоне скидка на свержение пятьдесят процентов и кешбэк – пять.
И пошёл записываться в неблагонадёжные граждане. А там, как известно, всё по старинке: живая очередь, бумажки. Народу тьма. Каждый сезон нет отбоя от желающих поучаствовать в осмысленном и человеколюбивом бунте за всё хорошее. Семь потов сошло с Ильи, пока он добрался до столика администратора, а уже там оказалось, что хоть скидка и пятьдесят процентов, но страховку за порчу имущества подняли, ещё и цену в социальной валюте задрали, так что при конвертировании то на то и выходило, как в прошлые разы. Но Илью заставили бумажку о неразглашении подмахнуть, чтобы он не раскрывал подробностей условий рекламной акции.
– Когда, – спрашивают, – в застенки? До или после? Лучше, конечно, сейчас, а то ищи тебя потом, у вас там то больничный, то начальство не отпускает.
– А ну вас, – машет рукой Илья, – уговорили. Давайте сейчас. Один хрен – межсезонье, хоть вешайся, а так всё веселее.
Тут Илюху за хобот – и в темницу. А там уже народ ходит по камерам. Журналисты подтянулись в белых ризах, давай освещать событие. «Как, – выспрашивают, – смотрит хоррористианство на такой порядок вещей?»
– В моём лице, – не поддаётся Илья, – порядок вещей выглядит безотрадно, конечно. Но за весь сервис я говорить не могу, сами понимаете. Вы же и сами на контракте. Могу только предполагать, что ужас – естественное положение в нашей федерации. С другой стороны, мы и под драмеди с ситкомом ходим столь же естественно, как и под ужасом.
– Зыбкие у вас взгляды, товарищ Илья, – говорят журналисты. – Давайте-ка мы за вас ваши слова придумаем, а сейчас на выставленный свет шуруйте и попозируйте там как-нибудь.
– Попозировать – попозирую, – отвечает Илья, – не впервой, – говорит, – но, если вы мои слова исказите до неузнаваемости, засужу.
А они только весело смеются:
– Замаетесь, – говорят.
Только всё улеглось – допрос. Что вас, гражданин, не устраивает? Что хотите изменить? Стоит ли оно тех денежных трат, что вы уже понесли? Илья им так и так: рейтинг замучил, начальство тоже, вы или два больших рейтинга – детский-взрослый, или совсем кадриль и конфессии запрещайте, потому что это глупость.
А ему в ответ:
– Вы же понимаете, что бунт – это не про рейтинги. Не про начальство. Вам же сто пятьдесят лет. Это просто люди на улицу выйдут и нанесут ущерб в рамках заранее оплаченных услуг, в рамках страховых случаев. Всех повинтят. Кто заранее отсидел – отпустят. Кто ещё нет – посидят. Вы бы ещё выступали против корпораций, которые вас одевают и кормят за свои же деньги, чтобы вы рекламировали их одежду и еду фактом потребления. Вы как ребёнок, честное слово.
– Конечно, всё это я понимаю, как и понимаю, что этим вот разговором вы оказываете мне услугу за мои же деньги.