Вадим Панов – suMpa (страница 74)
Она не просто любила – ее раздражало все, что могло омрачить ее любовь, ее чувства.
– Ты для А2 никто, – резанула Рейган, прекрасно понимая, как жалко звучат слова отвергнутой любовницы. – Ты очарована, но не можешь не понимать, что никогда не станешь ему ровней, и твой удел – обожать его издали.
– Плевать, – отмахнулась Карифа.
– Подумай о себе.
– Я и думаю, Рейган, думаю! – воскликнула Амин, однако тут же понизила голос, не желая привлекать внимание окружающих. – Ты удивишься, но сейчас я веду себя предельно эгоистично: думаю о себе и делаю все, чтобы быть счастливой, а счастлива я только рядом с ним. Я готова на все ради него.
– А2 тебя зомбировал?
– Рано или поздно и ты поймешь, что значит любить.
Красноволосая отшатнулась, несколько мгновений с горечью смотрела на подругу, после чего тихо сказала:
– Возможно, уже поняла. Только мне не повезло.
И тем ударила Карифу в сердце.
Амин догадывалась, что переживает красноволосая, специально держалась прохладно, не желая рвать себе душу, но ответ Рейган пробил ее защиту, заставил смутиться и прошептать:
– Прости, что сделала тебе больно, но я…
– Ты не могла иначе.
– Да, – Карифа накрыла ладонью руку подруги. – Прости.
– Я хотела это услышать – и я услышала, – очень спокойно сказала Рейган, убирая руку. – Теперь давай поговорим о делах.
– Может, оставим на завтра?
– Об этих делах нельзя говорить в «Бендере».
– Что случилось? – подобралась Амин.
– Помнишь, когда мы брали Гарибальди, я отправила образцы того, что от него осталось, на анализ?
– Не помню, конечно. Ты сделала – и хорошо, это стандартная процедура.
– Процедура стандартная, – кивнула Рейган. – Однако в горячке я ошиблась и ввела в запрос свою личную метку. В итоге отчет пришел мне.
– И что?
– Это был не тот отчет, который ты потом показала группе, – очень тихо сказала Рейган.
Несколько секунд Амин внимательно смотрела подруге в глаза, поняла, что дело действительно очень серьезное, и поднялась:
– Пойдем в уборную.
Одним из главных достоинств их любимой кофейни был туалет, «случайно» оказавшийся в экранированной зоне. В кабинки сигнал ar/G не заходил, и в них можно было абсолютно свободно говорить на любые темы.
– Я не знаю, как это получилось и какой сбой произошел в базе данных GS, но в первом отчете, в том, который я видела, значилось, что настоящее имя Освальда Гарибальди – Марко ди Аморо, он был одним из помощников Мегеры и погиб за полгода до нашей встречи, – едва слышным шепотом поведала красноволосая. – Что скажешь?
– Я видела только второй отчет, – быстро ответила Карифа.
Настолько быстро, что ложь стала очевидной.
– Пожалуйста, скажи правду, – попросила Рейган. – Неужели после всего, что между нами было, я не заслуживаю правды?
– Может, хватит на сегодня? Ты уже получила свою дозу истины.
– Пожалуйста.
Но Амин покачала головой и деловым тоном произнесла:
– Правда поставит тебя под удар, а я этого не хочу.
– Больнее, чем сейчас, мне уже не будет.
– Пожалуйста, не возвращайся к нашим отношениям.
– Карифа, я хочу знать!
И по ее тону Амин поняла, что подруга не отступит. Не получит ответ – начнет искать сама и обязательно погибнет, поскольку в большой игре самодеятельность пресекают мгновенно и очень жестко. И если она сейчас промолчит, то скоро узнает, что подруга «попала под поезд метро»…
– Правда заключается в том, что грядет новый мир, Рейган. Новое общество, новые законы, по сути – новая цивилизация, – медленно рассказала Карифа. – Люди, которые встанут во главе этого мира, обретут абсолютную власть.
– Большую, чем у них есть сейчас?
– Абсолютную, – Амин вышла из кабинки, задержалась у зеркала и посмотрела на линию губ, убедившись, что с ней все в порядке. Хотела выиграть время на то, чтобы из правды, полуправды и лжи состряпать ответ, который удовлетворит проницательную подругу. – Новый мир будет построен на новой технологии, но группе хакеров удалось ею завладеть, и сейчас их пытаются достать. Освальд Гарибальди не был убит ни осенью – военными, ни в июне – нами. Он дважды показал кино и скрылся. Но ты должна забыть все, что я тебе сказала.
– Какое кино?
– Такое, которого не было в действительности. Гарибальди вышел из такси, отошел на безопасное расстояние и взорвал его. А мы ничего не видели.
– Они научились создавать дополненную реальность столь высокого уровня? – прошептала изумленная Рейган.
– Больше не думай об этом, – посоветовала Амин. – Забудь.
Долго, почти минуту девушки молчали, то ли обдумывая разговор, то ли мысленно прощаясь, а затем красноволосая вздохнула:
– Ты можешь выбить мне короткий отпуск? Хочу съездить к матери.
– У тебя с ней были проблемы, – вспомнила Карифа.
– Сейчас это не важно, – ответила Рейган. – Она олдбаг, повсюду suMpa, и я хочу ее видеть.
– Я выпишу тебе командировку и обеспечу полную поддержку GS.
– Спасибо, – с чувством произнесла красноволосая.
– Это самое малое, что я могу для тебя сделать, – негромко сказала Карифа, поворачиваясь к двери. – Я надеюсь, что ты сможешь обрести свое счастье, Рейган. Но без меня.
Трудно, почти невозможно отыскать на Земле два абсолютно одинаковых города. И если уж средневековые европейские городишки, с узенькими улочками, крепостными стенами или без оных и обязательным собором на главной площади подчеркивают собственные лица, желая хоть чем-то отличаться от соседей, чего говорить о крупных мегаполисах, каждый из которых претендует на титул самого известного поселения планеты? И пусть современные архитекторы шедевров не возводили, предпочитая проектировать утилитарные бетонные колоссы, в первую очередь практичные и в последнюю – красивые, города все равно отличались друг от друга. Нью-Йорк не спутаешь с Чикаго, Шанхай – с Сайгоном, Токио – с Москвой, а Париж – с Лондоном или Берлином. Власти старались убирать совсем безликие строения на окраины, изо всех сил берегли исторические центры и добились своего, придав каждому мегаполису отличный от других облик.
Но в outG все они выглядели одинаково: коллекторы и трубы канализации, тоннели и недостроенные станции метро, заброшенные парковки, древние подземные ходы и катакомбы. В outG превращалось все, до чего не добивал сигнал тотального ar/G, а норы одинаковы и в Лондоне, и в Мадриде.
– Воняет, – поморщился Ли Хаожень, поглядывая на приоткрытую дверь в соседнее помещение – назвать эту грязную и сырую камеру комнатой язык не поворачивался. – Обычно в канализациях не так противно.
– А ты не принюхивайся, – посоветовал Бобби Челленджер.
– Можно подумать, тебя вонь не трогает.
– Фильтры, – толстяк продемонстрировал китайцу извлеченные из ноздрей устройства, выдержал паузу и предложил: – Если хочешь, могу поделиться.
– У тебя есть запасные?
– Возьми эти.
– Нет, спасибо, – со вздохом отказался Ли.
– Как знаешь, – Бобби вернул фильтры в ноздри и подмигнул Хаоженю. – Теперь я тоже заметил, что здесь воняет сильнее обычного.
Китаец поджал губы, помолчал и поинтересовался:
– Он явился?