Вадим Панов – suMpa (страница 76)
…потому что следящий за происходящим Ли нарисовал, как Майкл поднимает левую руку и сбрасывает очки…
…и все увидели его глаза, залитые ртутью мерцающей…
…а Майкл думал, что они кричат потому, что увидели оружие, – ведь он сбросил плащ и направил на толпу «зунду»…
…а за несколько секунд до этого Бобби накрыл площадь и окрестности мощным ударом РЭБ, и полицейские дроны повалились на камни…
И воцарился ад.
– Дерьмо, – тихо сказал Хаожень, глядя на монитор.
– Почему дерьмо? – не согласился Бобби, виртуозно управляя пятью репортерскими дронами, оснащенными высококлассными видеокамерами. – Отличный свет, четкое изображение, а твой пупсик – просто чудо и в кадре смотрится отлично.
– То, что мы делаем, – дерьмо, – уточнил китаец.
– Мы не делаем, мы работаем.
– Мы убиваем.
– Мы в ar/G, приятель, мы стираем метки.
– Ты этим себя утешаешь?
– Отстань, потом поговорим, – и Челленджер сосредоточился на съемке.
На том, чтобы зрители разглядели первую бойню Алого во всех подробностях. Чтобы почувствовали, как из тяжелой штурмовой винтовки вылетают сотни пуль. Не увидели – увидеть их невозможно, а почувствовали: глядя на то, как валятся люди, как пытаются убежать и падают, заливая кровью серые камни, чтобы слышали их крики и стоны, рыдания и проклятия. Для съемки Алого Бобби выделил отдельный дрон, который нарезал вокруг Майкла круги, демонстрируя убийцу во всей красе и разными планами: издалека и вблизи, крупно, лицо и руки, и особенно – залитые ртутью глаза.
Челленджер понимал, что вводит в мир новое чудовище, и делал все, чтобы его явление оказалось чудовищно эффектным.
– Пятьдесят секунд, – мрачно произнес Ли. – Сейчас он побежит.
– Пятьдесят секунд, – сообщил таймер.
Но останавливаться не хотелось, потому что убийцу с головой накрыло невероятное, пронзительное ощущение всемогущества. Ощущение безграничной власти повелителя смерти. Браун мечтал о том, чтобы упоительное «сейчас» длилось как можно дольше. А лучше – чтобы он вечно стоял в центре площади, посылая в обезумевших от ужаса людей пулю за пулей.
– Одна минута.
И все-таки нужно уходить. Ради того, чтобы были и другие дни, наполненные чужими страданиями и его радостью. Чтобы отнести в тайник пятьдесят золотых монет и получить еще пятьдесят за отлично выполненную работу. Нужно уходить.
«Это было легче, чем я ожидал!»
И намного приятнее.
В «зунде» оставалось совсем мало патронов, поэтому Браун со всех ног бросился к спасительному переулку, расстреливая витрины и окна последними гранатами из подствольника, затем отбросил винтовку, выхватил короткий автомат… И в этот момент Бобби нажал на кнопку, и пояс, в котором якобы лежали пятьдесят золотых, с тяжелым грохотом взорвался, поставив кровавую точку в первом пришествии Алых.
Появление Алого взорвало мировые новости. Жестокая атака в стиле олдбагов, очевидная связь с вирусом suMpa, невероятный внешний вид монстра – все вызвало шок. Люди не понимали происходящего и требовали ответа от тех, от кого привыкли слышать ответы: от правительства, депутатов, WHO и GS – от властей. Люди хотели услышать внятное объяснение, но проблема заключалась в том, что власть сама пребывала в неведении и лихорадочно изобретала удобоваримую версию, чтобы выиграть время и провести расследование. И одно из главных совещаний наделенных властью людей состоялось в центральной штаб-квартире GS, в большом, наглухо экранированном от ar/G кабинете директора службы. А присутствовали на нем всего четыре человека, которые много знали о происходящем, одновременно оказались в Нью-Йорке и сумели собраться меньше чем за час.
А собравшись, продемонстрировали абсолютно разное настроение.
Мистер Арчер пребывал в ярости и не считал нужным это скрывать. К счастью, он прилетел на вертолете, c крыши спустился на лифте для старших офицеров, и никто из сотрудников GS не видел выражение лица, с которым важный гость прошествовал в кабинет директора. Потому что по лицу Арчера нетрудно было догадаться, что Митчелла ждет взбучка.
– Что все это значит? – рявкнул Арчер еще до того, как за его спиной захлопнулась дверь. – Что за дерьмо творится с проектом?
– Разбираемся, – ответил руководитель GS, демонстрируя уместную озабоченность. – Поверь, для нас это такая же неприятность, как для всех…
– Нет, Арнольд, для тебя это гораздо большая неприятность, чем для всех остальных, – продолжил грохотать Арчер. – Странно, что ты этого не понимаешь.
– Я все понимаю и ответственности с себя не снимаю, – твердо отозвался Митчелл. – Но хочу напомнить, что я сделал все, что от меня потребовали: сформировал группу и наделил ее колоссальными полномочиями.
И они с Арчером посмотрели на Карифу Амин. Которая была подчеркнуто и даже дерзко спокойна.
– Полномочий и в самом деле было достаточно, – приторно-сладким голосом произнесла Лариса Томази. Она привычно заняла кресло директора, не поздоровалась ни с ворвавшимся Арчером, ни с пришедшей на пару минут раньше Карифой и лишь сейчас вступила в разговор. – Хочешь сказать, Арнольд, что мы поручили важнейшее задание не тому сотруднику?
– Сейчас узнаем, да, агент Амин? – Митчелл выделил голосом обращение: «агент Амин», показывая, что считает возвращение Карифы на прежний уровень делом решенным.
– О чем вы хотите услышать в первую очередь, мистер Арчер? – поинтересовалась девушка, подчеркнуто проигнорировав директора GS.
– Начните с чего угодно, агент Амин, разницы нет, – отозвался Митчелл.
– Разница есть, Арнольд, – тон Арчера неожиданно смягчился. Судя по всему, на него произвели впечатление и спокойствие девушки, и смысл заданного ею вопроса. – Мы поручили Карифе два дела, она готова ответить, но спрашивает, что у нас в приоритете?
– Какие два дела? – растерялся Митчелл, внезапно сообразив, что ведомая на заклание Амин не согласна с уготованной ей ролью и планирует оказать сопротивление. Директор бросил взгляд на Ларису, наткнулся на безразличную улыбку и понял, что дело обстоит чуть сложнее, чем он рассчитывал.
– А2 имеет отношение к появлению Алого? – осведомился Арчер.
– Нет, – твердо ответила Амин. – А2 растерян. И в бешенстве. Как вы.
– Ему еще отчитываться… в том числе – передо мной, – протянул Арчер. – Что А2 говорил об Алом?
– Сразу же связался с Паркером и стал ругаться. Потом я уехала – мне позвонил директор Митчелл, но все равно ничего не поняла бы: закончив ругаться, они начали говорить о сложных технических вещах.
– Феллер орал на Паркера? – спросила Томази.
– Да, – подтвердила Карифа.
– Да, – через мгновение подтвердил Митчелл, показав Амин, что прослушивает Филипа. Или же – что у него есть еще один осведомитель в доме А2.
– Феллер не орет на Паркера, – произнесла Лариса, глядя Арчеру в глаза. – Во-первых, Паркер в таких случаях сразу «закрывается» и перестает воспринимать происходящее; во‐вторых, они настоящие друзья, Феллер уважает Паркера и любит, если он вообще способен на любовь. Если Феллер орал, значит дело серьезное.
– Мне показалось, А2 боится, – тихо произнесла Ка-рифа.
– Чего? – мгновенно среагировал Арчер.
– А2 боится, что Орк взломал код «Elysium».
– Это возможно? – Лариса повысила голос, показав, что сообщение ее задело.
– Паркер уверен, что нет.
– Ладно… – Арчер потер подбородок. – Почему вы до сих пор не смогли поймать Орка? Вам не хватило ресурсов?
– Можно сказать и так, – Карифа чуть склонила голову. Она продолжала демонстрировать олимпийское спокойствие, чем выгодно отличалась от растерявшего его Митчелла: развитие разговора заставляло директора нервничать. – Мы проигрываем, не потому что у нас мало ресурсов, а потому что у Орка их оказалось на удивление много. Сейчас он скрылся…
– Не скрылся, а ушел от нерасторопных сотрудников, – не удержался от ехидного замечания руководитель GS.
Феллер предупредил Карифу, что директор попытается переложить на нее ответственность за провал, и девушка не реагировала на подначки, полностью сосредоточившись на том, чтобы убедить в своей пригодности стратегических инвесторов.