Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 78)

— Это машина, — хмуро поправил слугу Чайка. — Автомобиль. Бензиновый двигатель. Или, мать его, дизель.

— Все равно будешь.

— А ты?

— Не умею.

Пару секунд Чайка тупо таращился на слугу Грязнова, после чего икнул и осведомился:

— А если бы и я не умел?

— Пошли бы пешком, — пожал плечами Олово.

— Я должен был подстраховаться, — грустно произнес Флобер.

— Тем не менее вы попытались нарушить договоренность. — Пауза. — Дважды.

Трупы нашел Ушенко. Поехал утром и нашел трех безымянных dd с перерезанными глотками. Потом куда-то их дел. Убедился, что беглецы смылись, вернулся и пошел к Флоберу. Который выглядел, мягко говоря, подавленно.

— Что теперь будет?

— Насколько я знаю, директор Кауфман с пониманием относится к людским слабостям, — ободряюще ответил Ушенко. — К тому же его планы не нарушены.

Создатель π-вируса скрылся, никого наказывать не нужно.

— Но как он узнал? Просчитал меня?

— Директор Кауфман прекрасно знает людей, с которыми работает.

Флобер глотнул джина — Ушенко от угощения отказался — и угрюмо спросил:

— Тебя это не пугает?

— Скорее вызывает зависть.

— Просчитал…

— Совершенно верно — просчитал. И поэтому прислал человека в наномаске. Он не оставляет следов и всегда выполняет задания.

Почтительность, граничащая со страхом. Шесть часов в железном ящике. Не снимает наномаску. Ножом перебил сидевших в засаде профессиональных наемников.

— Ты с ним уже работал? — спросил директор.

Просто чтобы спросить.

— Слышал, что несколько лет назад он голыми руками уложил четверых вооруженных «дрелями» китайцев из Триады. В комнате площадью тридцать квадратных метров.

Флобер не стал говорить, что такой подвиг даже теоретически невозможен. Допил джин, налил себе еще и сделал вывод:

— Кажется, мне крупно повезло, что Мертвый с пониманием относится к человеческим слабостям.

Глава 6

Анклав: Цюрих

Территория: Альпийская Поляна

«Замок Ван Глоссинга»

Как только появилась возможность — бей

На этот раз Альфред Солович совсем не походил на того неуверенного в себе человека, которому пришлось оправдываться за отсутствие результатов перед Моратти и Дрогасом. Начальник Управления по борьбе с наркотиками явился в кабинет президента СБА подтянутым и сосредоточенным, говорил громко, отвечал развернуто и всем своим видом подчеркивал, что не сомневается в успехе операции.

— Итак, мы знаем, что двести тысяч доз «синдина» будут доставлены в Штутгарт. Поставка может быть осуществлена из двух Анклавов. Либо из Франкфурта, либо из Цюриха. В каждом есть зона Мутабор…

На большом настенном мониторе появилась карта, наглядно демонстрирующая, что остальные Анклавы находятся слишком далеко от места передачи наркотика.

— Я не верю, что «синдин» производят в Цюрихе, — буркнул Моратти, разглядывая тщательно вычищенный китель подчиненного.

— Согласен, — кивнул Альфред. — Именно поэтому я сосредоточился на Франкфурте.

— Но…

— Цюрих я не исключил. Здесь мы предпримем все те же меры, что и во Франкфурте.

— Молодец.

«Хоть чему-то научился».

Карту сменила схема Анклава, точнее, той его части, где располагалась территория храмовников.

— «Земля» перекрыта полностью, все прилегающие улицы контролируются видеокамерами, операторы дежурят круглосуточно. Здесь, здесь и здесь… — Курсор пробежался по схеме. — Установлены стационарные наноскопы, они настроены на «синдин» и засекут даже одну дозу. Четыре оперативные группы укрыты в пределах двух кварталов от зоны Мутабор, перехват будет осуществлен в течение трех-четырех минут.

— Секретность?

— Я не привлек ни одного человека из франкфуртского филиала. Только наши люди.

— Воздух?

— Два вертолета наготове.

— Подземные коммуникации?

— Перекрыты. — Солович усмехнулся: — Если поставка будет осуществляться с какой-либо из территорий Мутабор, хоть во Франкфурте, хоть в Цюрихе, даю стопроцентную гарантию — мы ее перехватим.

И храмовники окажутся под ударом.

Ник внимательно оглядел схему, затем — сосредоточенного Соловича и продолжил допрос:

— Они могут перебросить «синдин» по воздуху. Из Марселя, Эдинбурга или Москвы.

— Только не двести тысяч доз, — уверенно ответил Альфред. — У нас есть проблемы с досмотром самолетов, но такое количество наркотика безы не пропустят. Или все, чем мы занимаемся, никому не нужно.

— А что, если у них есть склад на территории султаната?

— И опять все упирается в количество, господин президент. Судя по тому, что мы знаем о поставках «синдина», двухсот тысяч доз нет нигде. Их нужно произвести. — Солович помолчал. — Я хочу сказать, господин президент, что ваш человек сработал великолепно.

— Для этого я его и держу, — спокойно ответил Моратти. — Дрогас не ошибается.

— Говори, Стефан, что за план?

— Я не знаю деталей предыдущих операций, однако уверен, что понимаю главную ошибку, которую допускал Солович: группы, которые он пытался внедрить в криминальный мир и вывести на роль «поставщиков А», появлялись из ниоткуда, и вычисляли их без особого труда.

— Вычислить можно кого угодно.

— Верно, — согласился Дрогас. — Поэтому мы должны сделать так, чтобы у Мутабор не было возможности провести длительную проверку, чтобы они предложили сотрудничество, ограничившись поверхностным изучением будущего партнера.

— Как?

— Первый этап традиционный — резня. Воспользовавшись изменениями в законах и поддержкой, которую вам пообещали государства, мы одновременно бьем в несколько точек. Я думаю, два или три Анклава и два-три государства. Бьем по-настоящему, сносим, именно сносим известные нам «синдиновые» организации. Мелочь не трогаем, убираем только «поставщиков А», но убираем поголовно.

— За освободившиеся места сразу же начнется война, — прищурился Моратти.

— Именно это нам и нужно! Если чистку провести качественно, если действительно снести крупные группировки, то война начнется между оставшейся мелочью. И никого не удивит, что помимо известных банд в дело вступят новые организации, лидеры которых попытаются воспользоваться удобным случаем и подняться повыше.

— Это обязательно произойдет.

— И среди них будут наши.