Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 77)
«Свобода, говоришь? Получи свою свободу!»
И слова Ушенко: «Не уверен, что там тебе будет лучше».
А самое противное, что сейчас от него ничего не зависело.
— Где второй?
— Отстал.
— Совсем отстал?
— Ногу повредил.
Брови Зебры удивленно поползли вверх:
— Ногу?
«Второго нет», — доложил Тахир.
«Второго нет», — подтвердил Берг.
— Он упал.
— Куда упал?
— В овраг какой-то.
— Я ничего не слышал.
— Он не кричал.
— Где овраг?
— Примерно в километре отсюда.
Начав говорить, Илья приободрился. Встречающий, как и предсказывал Олово, был сбит с толку. Убить только одного он не мог, а потому должен выяснить, куда делся второй. И это даст маленькому слуге необходимое время.
— Ты сможешь его найти?
— Да. — Илья указал на внедорожник. — Можем доехать. Я покажу. — Выдержал паузу, неловко улыбнулся. — Знаете, я немного замерз. Даже не верится, что мы в Африке.
Человек, который потерял напарника и готов за ним вернуться, должен вести себя иначе. Он должен торопиться или суетиться — в зависимости от характера. Он не может не понимать, что время уходит, что до рассвета всего несколько часов, а там опомнятся безы…
— Мне кажется, ты врешь, — негромко произнес Зебра, вытаскивая из кармана пистолет.
— Нет!
Левое «окно» потемнело.
— Берг!
А Чайка вдруг подумал, что вокруг очень-очень тихо. Что в Африке не может быть так тихо. Так неестественно тихо. Не в Африке, мать ее, а в Африке. В вельде, буше, саванне или как эта хрень тут называется? Неужели здесь совсем не осталось животных?
— Берг! — Пауза.
Берг не отзывается.
— Тахир! У нас проблемы!
Рука с пистолетом стала медленно подниматься. Полсекунды черный ствол указывал на бедра, еще полсекунды на живот, потом на грудь, а потом замер, уставившись прямо в лицо Ильи.
— Убей щенка и…
Тишина.
— Тахир!
«А вот теперь наступает самый-самый-самый-самый-самый-самый страшный момент», — понял Чайка.
Потому что невозможно предсказать, как поведет себя единственный оставшийся в живых убийца.
«Я бы тебя убил», — спокойно сказал Олово.
«Спасибо».
«Но таких, как я, мало. Этот прикроется тобой, чтобы я высунулся. Может, отстрелит тебе ухо».
«Ты такой оптимист!»
«Я бы прострелил коленную чашечку. Чтобы не удрал».
«Хорошо, что таких, как ты, мало».
«Да, — печально подтвердил Олово. — Я один остался».
— Сюда иди!
Зебра грубо схватил Чайку, прижал к себе свободной рукой, ствол таращится в темноту.
— Где твой приятель?
— Не знаю.
— Гово…
«Мне нужно мало времени, чтобы пройти всех, — сообщил Олово после того, как, послушав и понюхав Африку, определил присутствие трех человек. — Он не поверит, что мне нужно так мало времени, и не начнет стрелять».
Олово не ошибся.
— Гово…
Приказ, переходящий в хрип.
И Чайка почувствовал знакомый запах крови. И понял, почему Олово решил переодеться после того, как разберется со встречающими: нож отличное оружие, но немножко грязное.
Хватка ослабла. Чайка сделал шаг вперед, повернулся и увидел, как мужик в армейской куртке оседает на землю. Его горло было перерезано с профессиональной аккуратностью.
— Все в порядке. — Сидящий на капоте внедорожника Олово ободряюще улыбнулся. — Переодеваемся.
— Мне нужно выпить.
Чайка открыл дверцу, быстро осмотрел салон, нашел фляжку с виски и крепко приложился.
Трех вооруженных мужиков за несколько секунд! Ножом! Трех готовых к драке мужиков! Находящихся друг от друга в тридцати-сорока метрах!
«А если они увидят твое лицо?» — «Я их убью».
Тогда, в камере, он решил, что ответ Олово — стандартная фраза «крутого» парня из крутого кино, угрожающий намек. Теперь Илья понимал: убил бы. А еще он вдруг подумал, что маленький Олово способен в одиночку вырезать всю охрану Африки. Ну, не той, которая континент, а этой… вы понимаете…
Еще один глоток.
Олово дружелюбно тронул Илью за плечо:
— Много не пей.
— Почему?
— Тебе вести мобиль.