Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 43)

— Почему под землей?

— Потому что мы говорим о крепости.

— В смысле?

В ответ Ян поколдовал над кнопками, вывел на монитор сделанную со спутника фотографию и принялся энергично двигать по ней курсором:

— Линии обороны, наверняка — минные поля. Батареи ПВО. Истребители. Танки. Вам, девушки, простительно не обращать на подобные мелочи внимания, но я все-таки служил и говорю со всей ответственностью: Станцию строили по канонам укрепрайона.

— Разве сейчас это кому-то нужно? — усмехнулась Пума. — Одна ядерная бомба — и все дела.

— Точно! — Роза энергично кивнула, показывая, что полностью разделяет мнение подруги.

— Для чего? — осведомился Крюгер.

— Что для чего?

— Для чего бомба?

— Чтобы не мучиться.

— Гм… — Ян мастерски изобразил удивление. — Я в науках не силен, но суммируя все, что слышал об этой самой Станции, понимаю, что она — сама по себе ядерная бомба. И не одна. Поэтому ее и строят так далеко.

— Ага.

— Но, в отличие от ядерной бомбы, Станцию нельзя погрузить в самолет и швырнуть на Эль-Париж или Пекин. Ее вообще никуда нельзя швырнуть. Так?

— Так, — согласились девушки.

Сорок Два улыбнулся.

— Станция ценна сама по себе, — продолжил Крюгер. — Секретами, которые вложили в нее «МосТех» и «Науком», энергией, которую будет производить…

— Мы, между прочим, не дуры.

— И не малолетки.

— Не надо объяснять очевидные вещи.

— Я пытаюсь донести до вас другую очевидную вещь: никто не будет кидать на Станцию ядерную бомбу, потому что все заинтересованы в том, чтобы добраться до секретов. Или захватить ее, потому что все секреты скрыты в ней самой. Сейчас, точнее, пока их сдерживает авторитет корпораций и договоренности, которые наверняка заключены между верхолазами. Но что будет завтра? Все может поменяться в любой момент. Вдруг государства решат, что их обманывают, и попробуют захватить Станцию? Именно поэтому Мертвый превращает ее в крепость.

— Современная армия способна взять любую крепость, — с апломбом настоящего гражданского заявила Пума. — Даже русские на это способны. — Увидела в глазах Крюгера удивление, на этот раз неподдельное, и поправилась: — Наверное.

— Хотел бы я посмотреть, как лихие каратели из отдельного корпуса МВД имени Алиева будут штурмовать Станцию, — хмыкнул Ян. — Или какая-нибудь бронетанковая дивизия налоговой службы.

В отличие от Пумы, Крюгеру доводилось вступать в боевое соприкосновение с этими чертовыми русскими, и он знал, что они из себя представляют. По выражению его лица Ева поняла, что сморозила глупость, однако не отступила:

— Хорошо, пусть не русские… На Станцию могут высадить десант. Подгонят авианосцы…

— Они уже в Арктике.

— Тем более! Высадят десант и захватят за минуты!

— У них есть истребители, у них есть ПВО и не меньше двух тысяч безов, — перечислил Ян. — За минуты не получится, первую волну защитники на куски порубят.

— К чему ты ведешь?

— У них будет время, чтобы уничтожить информацию и перестрелять тех, кто ею владеет. Для того и создается укрепрайон.

— Думаешь, Кауфман на это пойдет? — недоверчиво прищурилась Роза.

— Мертвый? Пойдет не задумываясь. Он подонок и убийца, но сделан из железа. Он способен оставить мир без новой энергии. — Крюгер помолчал. — Теперь вы понимаете, почему вычислительный центр находится под землей и только под землей?

— Да, — коротко отозвалась Красная.

А Ева внимательно разглядывала изображение Станции. Так, словно видела его первый раз в жизни. Увеличила масштаб, изучая выстроившиеся в ряд истребители, секунд по десять уделила Энергоблоку и башне Лаборатории, а после — производственной зоне, многочисленным ангарам и зданиям, в которых создавались секретные элементы секретной Станции.

— Увлеклась?

— Нет, просто вдруг подумала… — Пума не отрывала взгляд от производственной зоны. — Просто подумала, что у них там куча самого современного оборудования, любые материалы в любых количествах, и при этом никто не знает, чем они занимаются…

— Ма-ама-аше Да-аше са-айт слома-али, — сообщил последние новости Олово. — Руга-ается.

— Сайт салона? — уточнил Кирилл.

— Да-а.

— Я ведь ей посоветовал хорошего провайдера.

— Да-а.

— И все равно сломали?

— Да-а.

— Тритоны Сорок Два?

— На-аверно. Ма-ама-аша-а говорит, они к другим лезли, а-а ее за-ацепили. Случа-айно. — Маленький слуга поразмыслил и добавил: — Или хулига-аны.

— Тритоны не хулиганят, — покачал головой Грязнов. — «Поплавки» дорогие и все еще редкие. Их покупают, чтобы зарабатывать, а не глупостями заниматься. Но если Сорок Два отыщет источник «поплавков», начнется настоящий хаос.

Выслушивание грязновских размышлений не утомило Олово. Если он чего-то не понимал, то просто пропускал слова мимо ушей. Очень удобно. Однако подтвердить свое присутствие следовало:

— Да-а, — кивнул Олово и поставил перед Кириллом серебряный поднос. — Ча-ай.

Собрался выйти из кабинета, однако Грязнов, увидевший две чашки, остановил его вопросом:

— Скучаешь?

— Нет, — машинально отозвался Олово. В следующий миг понял свою ошибку, смущенно улыбнулся и признал: — Да-а.

Беззащитная улыбка настолько преобразила маленького слугу, что Кириллу с трудом удалось спрятать от него свое удивление.

Олово дал волю чувствам. Похоже, мир действительно катится к черту.

Однако в следующий миг слуга восстановил на лице традиционно-равнодушное выражение.

— Я-а к ней привык.

— Ты по ней скучаешь.

— Я-а… — Маленький слуга поразмыслил, после чего протянул: — Она-а хороша-ая девочка-а, мастер. Я-а скуча-аю.

«Мастер» было единственным словом, которое Олово произносил четко, не растягивая «а».

— Она взрослая.

— Да-а.

— У нее есть дела.

— Да-а.

— У тебя — тоже.

— Я-а помню, — кивнул Олово. — Кома-андировка-а. Я-а приготовлю еды.

И уберет ее в холодильник, останется только разогреть.