Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 44)

— Возможно, тебя это покоробит, но я сумею самостоятельно прожить несколько дней, — произнес Кирилл.

Он всегда это говорил перед длительными поездками Олово.

— Да-а, — не стал отрицать слуга. — Сможете. Но есть на-адо.

Стоящий на столе коммуникатор издал мелодичный перезвон — машинисты сообщали, что соединение готово.

— Ра-агу, котлеты, курица-а, — перечислил Олово. — Ка-артошка-а…

— Я справлюсь с гарниром, — пообещал Грязнов. — Сделаю сам.

На лице маленького слуги отразились все сомнения мира.

— Да-а?

Коммуникатор повторил вызов.

— Хорошо, — сдался Кирилл. — Делай. Только не мешай разговаривать.

И активизировал соединение.

Свое лицо Сорок Два скрывать не собирался — его все знали, и оно считалось своего рода символом движения. Всадник — другое дело. Главу контрабандистов хранила тайна, его настоящее имя не было известно даже всесильной СБА, а потому Сорок Два не сомневался, что региональный менеджер Консорциума заявится на переговоры в наномаске. Или же просто отрежет видео. И удивился, увидев на мониторе забавную анимацию — сидящего на нартах эскимоса. Эскимос строгал ледяное мясо, ел и периодически бросал куски шести здоровенным лайкам. Те не отказывались.

— Кхе.

Собаки недружелюбно посмотрели на Сорок Два.

— Говорите, говорите, — рассеянно произнес Всадник, не прекращая заниматься своим делом. — Я знаю, что мы на связи.

— Связь — это мой мир… — Однако закончить заготовленную фразу Сорок Два не позволили.

— Вы похожи на человека увлеченного, — плавно перебил собеседника контрабандист. — Я знавал людей, которым казалось, что весь мир заключен в их кляссере. Вы знаете, что такое кляссер?

— Кластер?

Собаки изумленно посмотрели на цифрового пророка.

— Широта взглядов, уважаемый Сорок Два, столь же необходима человеку в вашем положении, как и ум, — размеренно произнес Всадник.

Лайки высунули языки. Улыбаются? Наверное. Кто их разберет, северных тварей. Сорок Два начал злиться.

— Что не так с моим положением?

— Как раз наоборот: все так. Все даже более, чем так. — Теперь эскимос не жевал, все мясо доставалось собакам. Однако на собеседника все равно не смотрел. — Вы ведете за собой миллионы людей, Сорок Два, и поэтому обязаны соответствовать высокой миссии. Кляссер — это альбом для марок. Вы знаете, что такое марки?

Что за ерунда? Куда он клонит? Чего добивается? Сорок Два попытался вернуться к заранее продуманному плану разговора, попытался продемонстрировать силу.

— Я могу обрушить вашу связь!

— Нехорошо начинать с угроз.

— Это не угроза. Вы должны понимать, с кем говорите.

— Вы — тоже.

— Я говорю с преступником.

— Вы не знали, что такое кляссер. Почему вы решили, будто знаете, что такое Консорциум?

— Вы нарушаете законы и не гнушаетесь убийствами.

— В таком случае поговорим как преступник с преступником.

Сорок Два осекся.

Всадник не торопил его с ответом. Одна из собак подошла к нартам, и эскимос принялся увлеченно гладить пушистую.

— У нас есть идея, а не только жажда наживы.

— Этот факт, безусловно, делает вас честным человеком, — усмехнулся Всадник. — И сейчас вы попытаетесь убедить меня бросить неблаговидные дела.

Он издевается? Он спятил? Валяет дурака или серьезен? Сорок Два поздравил себя с тем, что совершенно сбит с толку и понимает только одно: кляссер — это альбом для марок. Что такое марки, Сорок Два знал.

— Мне нужны «поплавки»!

Если ты в затруднении, начинай говорить о конкретных вещах. Короткими, конкретными фразами.

— Мы не способны добывать или производить необходимое нам количество процессоров. У Консорциума же есть мощные связи и отличные каналы доставки. Я готов покупать у вас все «поплавки», которые вы сумеете добыть. Чем больше, тем лучше.

— Нереально, — покачал головой эскимос.

Лайки убрали языки и сосредоточенно подтвердили: нереально. Если напялить на них костюмы, собаки станут похожи на лидеров dd — такими серьезными и важными они выглядели.

— Но ведь вы торгуете «поплавками»!

— Не в промышленных масштабах. И не с вами. — Эскимос рассеянно погладил оленью шкуру, закрывавшую нарты. — Как только люди узнают, что я стал вашим эксклюзивным поставщиком, от меня избавятся. У вас отвратительная репутация, Сорок Два. Вас не любят.

— Меня ненавидят.

А вот этот ответ контрабандисту понравился. Он поднял голову и, впервые обратив к собеседнику лицо, тихо произнес:

— Вам лучше знать.

И вновь отвернулся.

— Боитесь СБА?

— Нет, — безразлично ответил Всадник.

— Врете.

— У нас отлично законспирированная и превосходно функционирующая организация, — терпеливо объяснил контрабандист. — Но это не значит, что нас нельзя уничтожить. Мы вписаны в мир и играем по его правилам. Так же, как и ваши дружки из dd.

Брезгливое упоминание dd покоробило Сорок Два, однако реагировать на него он не стал. Пусть говорит что хочет. Послушаем.

— Вы создаете новый мир, Сорок Два. То есть боретесь со старым. А потому и отношение к вам другое. — Пауза. — И к тем, кто с вами работает.

— Другие региональные менеджеры столь же трусливы? Имеет смысл с ними связываться или придется искать какой-нибудь высший совет?

— Я уже говорил, что вы не понимаете сущность Консорциума? — осведомился эскимос. — И спрячьте куда-нибудь юношеский максимализм, он действует на нервы.

— Я таков, какой есть, — гордо сообщил пророк.

— Будьте таким со своими последователями. Со мной не надо.

Фраза прозвучала не раздраженно, но жестко. Очень жестко. Сорок Два понял, что следует смягчить тон. В конце концов, если бы Всаднику и в самом деле нечего было предложить, он сказал бы об этом в начале разговора.

— Извините.

«Угадал».

Эскимос улыбнулся, вновь повернулся лицом и дружелюбно поведал:

— Поймите, Сорок Два, вы раздражаете всех верхолазов планеты. Но вы прячетесь, вам нужно нести Идею, а для этого достаточно вещать раз в неделю из темного угла и устраивать шумные акции. У нас же — бизнес, который мы не хотим терять. — Лайки удивленно посмотрели на хозяина, но промолчали. — Верхолазы хотят вас уничтожить. Какой смысл стоять рядом? Бойня, устроенная десантниками, — не последняя. Это очень хороший намек, а я намеки понимаю.

Отказ.

Отказ.