Вадим Панов – Порченая кровь (страница 58)

Чем вызвал закономерное удивление:

— Есть разница?

— Безусловно, есть, — уверенно произнес шас давным-давно заученный ответ. — Деньги — это выдуманный коэффициент богатства, а золото — древний, благородный металл, одно из предназначений которого — быть даром богам. Если хочешь — идеальная замена жертвоприношению.

— Боги берут золото вместо крови? — прищурился пират.

— Я беру его у тебя, — уточнил шас, прекрасно понимая, куда движется разговор, и направляя его в нужную сторону. — Вместо крови.

— Почему? — продолжил расспросы Тирту и сам загнал себя в ловушку.

— Потому что для тебя не составило бы труда принести мне сколь угодно голов и обагрить мой алтарь тысячью баррелей крови, — ответил шас. — Но, отдавая золото, ты всякий раз испытываешь почти физическую боль. Ты борешься и преодолеваешь свою жадность, ты проходишь испытание.

— Откуда вы это знаете? — хрипло спросил пират, которому было неприятно, что Баронг читает его, словно открытую книгу. Во всяком случае, главу «Алчность».

— А почему ты занимаешься тем, чем занимаешься? — с притворным удивлением осведомился шас. — Неужели тебе нравится убивать?

— Да, я жадный, — помолчав, признался Вибава. — Но откуда вы это знаете?

— Я ведь бог, — рассмеялся Пежан. — Забыл? Я понял тебя, едва увидев.

Пират вздохнул. Снова помолчал, но, поскольку погоня продолжалась, рискнул задать следующий вопрос:

— Вы знаете, когда я умру?

— Да, — без запинки соврал шас.

— Когда?

— Узнаешь, когда придет время.

— Почему вы не хотите мне сказать?

— Это не нужно. Тебе в первую очередь.

— Потому что я смогу изменить свою жизнь?

— Ты умрешь точно в то время, которое записано в Книге, — усмехнулся шас. — Что бы ты ни сделал, дата не изменится.

— Почему? — На этот раз Вибава был не просто изумлен, но поражен до глубины души. — Ведь, зная дату смерти, я могу… Я могу…

— Ты ничего не можешь, потому что дата ставится с учетом любых твоих действий, включая те, которые ты совершишь, узнав дату смерти, — рассмеялся Пежан. — Все предопределено. И если ты узнаешь дату смерти, ты все равно не сможешь ее изменить, лишь испортишь себе остаток жизни.

Ответ прозвучал разумно, поэтому пират не стал спорить. Кивнул, прищурился и продолжил:

— Что будет после смерти?

— Солнце снова взойдет.

— Со мной.

— Старайся об этом не думать.

— Почему?

— Зачем обдумывать новое жилище, если даже не начал переезд?

И снова — в точку.

Оспорить утверждение было невозможно, однако Тирту поймал себя на мысли, что Баронг отвечает весьма прагматично и слишком очевидно. Без витиеватости, о которой обязательно упоминали все, кто встречал богов… Или «встречал» их? Ведь в силе Баронга пират не сомневался, но при этом его покровитель оказался достаточно… прагматичным, если не сказать — обыденным, в общении. Получается, жрецы свои встречи выдумывали? Или сильно приукрашивали.

— Вы очень странный бог, — вдруг заявил Вибава.

Но обидеть Пежана у него не получилось.

— Зато настоящий, — пожал плечами шас. — Настоящее всегда кажется странным.

— Почему?

— Потому что в своем воображении ты рисовал совершенно иного бога, не такого, как я, и наша встреча тебя изумила.

Опять не поспоришь и опять — прагматично.

— У вас на все есть готовые ответы, — вздохнул Тирту.

— Потому что я — бог.

— С этим не поспоришь, но… — Пират помялся.

— Есть еще один вопрос? — проницательно спросил шас.

— Вы точно не обидитесь?

— Ты мне нравишься, поэтому — нет, — благодушно ответил Пежан. — Спрашивай.

— Почему вы не полетели за драконом, а преследуете его на моем катере?

— Чтобы хозяин чудовища не узнал о моем присутствии.

— Вы с ним враждуете?

— Разумеется, — кивнул шас. — Ведь он вторгся на мою территорию. — Затем посмотрел в магическое зеркальце и закончил: — Дракон снижается, видимо, направляется к острову.

— Это необитаемый остров, — сообщил Тирту, сверившись с картой. — Во всяком случае, был таким долгие годы.

Инга и Яна не собирались нарушать данное чуду слово оставаться в Манчестере, но и сидеть возле дома Эдвинов не планировали: обменялись с Заппой номерами телефонов и поехали в центр, перекусить. Именно в центр, то есть подальше от Didsbury, чтобы показать Латони, что считают себя свободными в принятии решений. Куда отправиться, особенно не выбирали, остановились недалеко от канала, зашли в заведение под нехитрым названием Wood, заказали легкий обед — оказывается, они успели проголодаться — и, приступив к трапезе, принялись неспешно делиться впечатлениями и выводами.

— Смерть родителей подтверждает нашу версию, — негромко произнесла Инга, потягивая белое вино. — Ярга заметает следы.

— Или же Эдвины действительно были потрясены смертью единственного сына, — не согласилась гиперборейская ведьма.

— Я не верю, что чуды способны покончить с собой.

— Их традиции этого не запрещают.

В отличие от челов жители Тайного Города не сомневались в том, что после смерти их ждет лишь пустота, не верили ни в возрождение, ни в переселение, ни в какое-либо иное продолжение существования и считали, что каждый может обходиться со своей жизнью так, как ему заблагорассудится. Тем не менее самоубийство, как способ решения проблем, не одобрялось, и особенно — в Ордене, члены которого предпочитали встречать неприятности лицом к лицу, и по возможности — с оружием в руках.

— Я не уверена в том, что Эдвины решились на самоубийство, но не исключаю этот вариант, — продолжила Маннергейм.

— А я — исключаю, — категорично произнесла Инга.

— Артур Эдвин отказался от карьеры в гвардии ради работы в «Чудь Inc.», — напомнила Яна. — Он был бизнесменом, то есть привык и умел искать компромиссы. Он бы смирился.

— Узнаем, — помолчав, сказала рыжая.

— Узнаем, — кивнула гиперборейская ведьма. — В любом случае, пока у нас есть лишь косвенные улики.

— Но весомые.

— Но косвенные.

— Но весомые, — повторила Инга и перечислила: — Слабый маг Тиррей, сумевший впечатлить буйного дракона, и его мертвые родители существенно усилили мои подозрения.

— Я вижу, — улыбнулась Яна.

После визита к дому Эдвинов они, кажется, поменялись ролями: теперь Маннергейм выражала сомнения в предприятии, а Инга уверилась, что под маской Тиррея и в самом деле скрывался Ярга.

— Надеюсь, чуды смогут рассказать нам что-нибудь интересное, — произнесла рыжая, поигрывая бокалом с вином.