Вадим Панов – Порченая кровь (страница 5)
— Ну что, сестра, готова?! — донесся ее насмешливый, звонкий голос.
— Готова! — крикнула в ответ Светомира и добавила уже обычным голосом: — Готова, сучка, готова…
Она шагнула вперед, и Улада вздрогнула от плохого предчувствия — что-то случится, вот сейчас уже начинается. Время, как река, медленно текущая через лес, таит под водою тяжелый, темный топляк.
— Осторожнее, Мира, я очень прошу… — сказала она, придержав подругу за локоть, сама чувствуя, насколько ее слова слабы, ничего не меняют, ничего не могут остановить. — Осторожнее и… и аккуратнее. Помни, что ты на три года старше. Если ты победишь… э-э-э, слишком жестко… никто тебя и словом не попрекнет. Но думать и говорить будут разное…
— И только до первой крови, — в который раз напомнил ей Бранислав.
— До первой, до первой, успокойся… И мне наплевать, кто и что будет думать… Дерзких щенят следует учить. Плетью.
Плеть-треххвостка со свистом прочертила воздух, оставив три огненных следа… Запахло озоном, и Уладе показалось, что к этому запаху примешивается легкий аромат крови…
«Иногда первая кровь бывает и последней, — вдруг подумала она и вздрогнула. — Все зависит от раны…»
Светомира легко ступила на бревно, подавшееся под ногами. С другой стороны реки, на полсекунды позже, на дерево ступила Дори. И дуэль началась…
— Первая кровь! — уже через пару минут крикнул Бранислав. В голосе его было такое неподдельное облегчение, что Улада чуть не улыбнулась. — Все, хватит! Свидетели удовлетворены?
Миросвет на другом берегу поднял вверх оба больших пальца.
— Нет! — крикнули дуэлянтки одновременно.
— Я не удовлетворена! Совсем! — зло добавила Мира. — Это царапина!
Дориана ответила не словами, а делом — перепрыгнула с крутнувшегося под ногами бревна на другое, в прыжке махнула в сторону сестры тройным хвостом плети. Кровь сочилась у нее из бедра, пятнала тунику, падала в воду и на мокрое дерево. Но рана и вправду была неглубокой царапиной.
— Это тебе аванс, задаток! — выкрикнула Мира, играючи отбив неприцельный удар.
Шесть огненных жгутов скрестились, столкнулись в воздухе — и рассыпались искрами, те падали вниз, шипели и гасли.
— Не надорвись, сестренка, — откликнулась Дори и перекинула плеть из правой руки в левую.
«Готовит магический удар», — сообразила Улада. До сих пор сестры магию не применяли, хотя правила дозволяли. Такое уж место для поединка выбрала Мира, чтобы преимущество в магии не играло большой роли.
Бревна уходили из-под ног и вращались, норовя скинуть в воду, — приходилось постоянно двигаться, перепрыгивать с одного на другое и одновременно отражать удары соперницы и наносить свои… Не оставалось лишних секунд, чтобы пустить в ход заклинание или магический артефакт.
Разумеется, опытную взрослую колдунью такие мелочи не смутили бы. Но возможности молодых фей, даже не обделенных талантами, еще невысоки… И поединок пока проходил на равных.
Мира бросилась в атаку, не позволяя сестре использовать артефакт — магический браслет на правом запястье. Плеть прорезала воздух, а ее продолжение должно было резануть Дориану по коленям. Но та уклонилась, сделала финт, имитируя левой рукой удар плетью, направленный в лицо сестры… И все-таки успела активизировать браслет.
Времени на подготовку заклинаний и артефактов, годящихся именно для таких условий боя, у Дори было немного, всего одна ночь… Но кое-что она сделать успела.
Заклинание было направлено не на Светомиру — на дубовые стволы вокруг нее. И мирная древесина, терпеливо дожидавшаяся, когда ее превратят в мебель и отделку стен, вдруг взбесилась. Каждый ствол в радиусе десяти ярдов от Миры обрел подвижность и гибкость, превратился в громадного удава, вышедшего из летаргического сна. Одни извивающиеся бревна норовили оплести ее, раздавить в смертельных объятиях. Другие, свернувшись в тугую спираль, мгновенно распрямлялись — точь-в-точь как питоны, таранным ударом своей головы ломающие кости добыче.
Ход был сильный, но для сестры — предсказуемый. Светомира оказалась к нему готова — идея провести схватку на плавающих в омуте бревнах пришла ей давно, и хватило времени просчитать варианты заклинаний и контрзаклинаний. Окружившие ее бревна грозили утопить и раздавить, но в то же время неплохо защитили от ударов огненной плети. Мира выгнула спину в немыслимом прыжке — двойное сальто назад с пируэтом, — выскользнув из деревянной спирали, готовой стиснуть ее и расплющить. В полете рванула с предплечья простенькую фенечку — нитку с нанизанным разноцветным бисером, выкрикнула короткое слово… Буйство древесины прекратилось, как только бисеринки коснулись воды. Стволы — изогнувшиеся и перекрученные, но уже неподвижные, вновь одеревеневшие, — мирно покачивались на поверхности, а Мира снова бросилась к сестре, не промедлив и лишней терции.
Дориана выкрикивала длинное, многосложное гортанное слово, в такт взмахивая руками с замысловато изогнутыми пальцами. Но заклинание пришлось прервать и вновь схватиться за плеть, заткнутую за пояс.
— Эй! — сердито крикнула Дарена с другого берега.
Кровь вновь окрасила тунику, на этот раз плечо…
— Убьют, ведь убьют друг дружку… — монотонно причитала Улада. — Бранислав, Бранислав, сделай же что-нибудь! Неужели ты не понимаешь, к чему все идет?
— Понимаю, — процедил Бранислав сквозь зубы, Улада видела: его руки сжаты в кулаки. — Они в раж вошли, теперь кричать бесполезно — надо ждать…
Две стройные фигуры продолжали свой опасный танец. Изощрялись в фехтовальных приемах и акробатических прыжках, но магию после первой попытки пока не применяли.
— Если бы их сейчас остановить, — сказала Улада, просто чтобы не молчать. — Если бы за дуэлью наблюдали жрицы-наставницы… По очкам победила бы Мира…
Бранислав повернулся и посмотрел на нее, как на дуру. Улада прикусила язык, но тут же снова ахнула.
— Что она делает… что делает… А Мира-то не видит… Ой…
— Ты о чем? Они же, кажется, замедляются. Начинают уставать. Еще немножко, и всё…
Улада смотрела и глазам своим не верила — Дори сумела на ходу, не имея лишней секунды для раздумий, не отвлекаясь на две кровоточащие раны, придумать такое, над чем она, Улада, билась бы пару дней в спокойной и подходящей для работы обстановке. Дориана переложила фонетику заклинания магии воды на язык пластики и теперь, кажется, вплетала танец-заклинание в ткань поединка незаметно для соперницы…
Вода ударила вверх тугими фонтанами — высоко, к самому небу, — и тут же струи рухнули на Миру. Одну та сумела отбить, рассекла на части огненной плетью, но другая обрушилась сзади, сбила с ног… И тут же посыпались новые удары, не давая подняться, не позволяя что-либо предпринять.
Воздух над рекой наполнился густой водяной взвесью. Радуга — двойная, очень красивая, протянулась от берега к берегу. А под радугой Дори методично убивала сестру и не собиралась останавливаться. Струи, летящие с бешеной скоростью, мало уступали по силе удара деревянным дубинам. Мира уже не пыталась защититься, лежала неподвижно поперек двух соседних стволов.
— Ныряй, уходи под воду! — крикнул Бранислав.
С другого берега тоже, кажется, что-то кричали. Неожиданно в один миг все изменилось: ровная поверхность омута превратилась в воронку с наклонными стенами, бревна закружились в ней в быстром вращении, сталкиваясь, ударялись друг о друга… Дориана не удержалась на рванувшемся из-под ног бревне, упала. Водяные струи исчезли.
Мира, не желая проигрывать, из последних сил привела в действие заклинание омута, ранее наложенное кругом жриц на это место всей мощью Источника и ждавшее своего часа. Камушек обрушил лавину — остановить воронку было уже нельзя. Улада кричала, вцепившись в рукав Бранислава:
— Они сейчас обе… обе, мать их…
Победительницы в поединке не будет, еще несколько секунд — и в водовороте погибнут обе сестры, раздавленные, растертые в кровавую кашу жерновами дубовых стволов… Улада едва успела отпустить Бранислава, ее даже дернуло вперед, вслед за ним, когда он рванулся и прыгнул в воду «ласточкой», тут же исчезнув в воронке.
С другого берега в воду тоже метнулась мужская фигура, и страшно закричала Дарена, когда Дори, на секунду показавшись над водой и увидев мелькнувшую между двух бревен зеленую тунику Светомиры, ударила «Эльфийской стрелой», в последней отчаянной попытке зацепить сестру. Ударила за полмгновения до того, как бешеное кружение водной воронки бросило под удар Миросвета.
Он успел обернуться, успел посмотреть на свою любимую, убившую его девушку — приподнимался над водою он еще живым, а падал уже безвозвратно мертвым, со сквозной дырой в груди — бескровной, будто проплавленной горячей спицей в мягкой восковой кукле. Ни кровинки не осталось и в его лице, он скрылся под водою, весь белый, в своей кипельной секундантской рубахе. Воронка ревела, словно жадное огромное чудовище бешено глотало воду и никак не могло напиться. И вдруг все прекратилось, заклинание иссякло, сделав свою работу. Река вспухла горбом и опала, волны покатились во все стороны, мягко плеснули в берега, где замерли от ужаса две девушки, единственные оставшиеся свидетельницы дуэли.
«Кто тут скулит?» — подумала Улада и только тогда поняла, что это она сама издает жалкие щенячьи звуки… Собралась, замолчала, шатаясь, добрела до воды, зашла в реку по колено. И вспомнила вдруг об «Эрлийском кольце», подарке наставницы Милодары.