Вадим Панов – Порченая кровь (страница 6)
«Слабенький в нем заряд, — говорила в свое время наставница. — Но бывают в жизни ситуации, когда между успехом и неудачей расстояние — в волосок».
Улада прокричала активирующие слова, голос эхом отражался от воды. Сорвала кольцо с пальца, швырнула в воду — ушло без всплеска, без булька, как сквозь пленку провалилось.
— Ну же, — шептала Улада, — ну…
И с резким всплеском, будто выброшенный из-под воды тяжелым пинком, над поверхностью взметнулся Бранислав. Пласт кожи над левым ухом висел, содранный вместе с волосами, нос был сломан, и кровь текла по подбородку. Но обеими руками он держал двух девушек в зеленых туниках, обмякших, бесчувственных. Огляделся, будто не видел берега, будто не знал, на каком он свете. Потом ухватил обеих за волосы и поплыл, таща их за собою.
— Достал! — произнес он победно. Пары зубов во рту не хватало. — Вытаскивай нас из воды.
И потерял сознание у самых ног Улады, уткнувшись окровавленной головой в жирную речную грязь.
Барон смотрел на посетительницу, прищурившись. Быстро же такие, как эта, исцеляются — а говорили, что когда сестер привезли в обитель к эрлийцам, на них места живого не было, как не было и на его глупом влюбленном племяннике Браниславе. У этой вот красавицы, кажется, были сломаны обе ноги и трещина в челюсти? Или это у второй сестры, Спящий их разберет…
Бранислав молодец, впрочем, не растерялся, показал и силу, и упорство. Не пропадет мальчишка и семью не посрамит.
Девушка в кресле напротив улыбнулась, продемонстрировав ровные, белые, умело восстановленные целителями зубки. Постучала пальцами по идеально отполированной, дымно-серой с неземным фиолетовым отливом, дубовой столешнице между собою и хозяином кабинета.
— Прекрасный образец! — сказала она. — Настоящий мореный дуб? Или та дешевая подделка, которую производит ваша фирма?
Бративой откинулся в кресле, подумав мимоходом, что глаза у посетительницы яркие, но зелень какая-то нехорошая, нездоровая. Гадючья зелень.
— Столешницу эту императрица Анна Иоанновна в свое время подарила герцогу Бирону. Он в письмах упоминал, что за этим столом «и работается легко, и думается справедливо».
— Говорят, что Бирон вертел царицей, как хотел, из казны брал всегда, сколько пожелает, всех врагов и завистников со свету сживал… Это что же, все волшебный стол?
— Тем, кто тогда так говорил, девочка, языки усекали — и в Сибирь…
Барон выразительно посмотрел на часы, потом опять на посетительницу.
— Дерево настоящее, — сказал он. — Потому что я могу себе позволить настоящее.
— И сможете впредь! — Светомира подалась вперед. — Как мы и договаривались, будущие доходы ваших конкурентов сведены на нет стечением обстоятельств. Случайная активизация заклинания — и дерево ушло на дно полусухим, искореженным, ничего ценного из него теперь не получится, они потеряли вложения.
Бративой вынул из ящика стола заранее приготовленную золотую карту, постучал ею по серым разводам волшебной древесины.
— Признаться, я не ожидал, что вознаграждение придется отдавать, что у тебя получится, — сказал он. — А что же теперь будет с вашей семьей? С сестрой?
— Семья смирилась, — сказала Мира, поджимая губы. — Папочка стоял и смотрел тяжелым взглядом, а мы с Дорой попросили друг у друга прощения и даже поцеловались…
Она машинально потерла щеку, будто та была чем-то испачкана.
— А юноша? Миросвет?
— Он для меня давно умер, — ответила Светомира.
— Ну, теперь он умер и для себя… — Барон выдержал длинную паузу, прищурился в окно, в наливающееся июньской жарой московское небо. — Твоей сестре пришлось из-за этого покинуть Тайный Город, насколько я понимаю? Конечно, сложно жить, когда вслух все говорят «несчастный случай, стечение обстоятельств», а тихим эхом из углов доносится: убийство, убийство, убийство… Куда она отправилась?
— Я не знаю, — сказала Мира и тоже быстро, но демонстративно взглянула на часики. — Наша встреча затягивается, барон Бративой. А у меня запись… на ноготочки.
Она протянула руку за золотой картой.
— А знаешь, что странно, Светомира? — сказал барон, протягивая ей пластиковый прямоугольник, но не отпуская свой угол. — Жрицы ведь подняли тело из омута… И рана явно нанесена из-под воды — края раны тогда получаются более оплавленные… А Дориана была над водой и лицом к лицу с молодым человеком.
— Это сообщила ее свидетельница? — спросила Мира, не меняя выражения лица и ловко выдергивая карту из пальцев барона. — Мне показалось, что все происходило иначе, что ее накрыла волна как раз в момент магического удара. Удивительно, насколько по-разному могут восприниматься события в зависимости от точки зрения…
Фея Зеленого Дома вышла из золоченых дверей. Горячий летний ветер тронул ее волосы, растрепал светлые пряди. Светомира посмотрела вверх — в выцветшее небо. Она не улыбалась, еще чего. Достаточно было знать, что она наконец победила.
А сердце… Ну что — сердце?
Чтобы стать вместилищем для настоящей магии, живое сердце должно умереть.
Дмитрий и Елена Фомичевы
Право забвения
Солнечным июньским утром на перрон Ленинградского вокзала в Москве вышла молодая, хорошо одетая женщина. Она растерянно смотрела по сторонам и хмурилась.
— Оксана, я здесь. — Сквозь толпу к женщине, помахав рукой, шел высокий, атлетического сложения мужчина лет сорока. Обнял и чмокнул в щеку. — Надо ехать, мы уже опаздываем. — Он перехватил чемодан из ее рук. — Ну, как наши питерцы? Все подписали?
— Гена, подожди. Какие питерцы, что подписали?
Мужчина остановился.
— Ты шутишь? Ну-ка, показывай договора.
Женщина неуверенно протянула кожаную папку.
— Так, все в порядке, подписи на месте, — бормотал он, быстро листая документы.
— Гена, что это за поезд? Почему я здесь? Мы ведь только вчера вернулись из Испании и никаких встреч не планировали. Петю в колледж собирать хотели.
— Тебе сон приснился? В Испании мы были год назад. — Он сунул ей папку и опять взялся за чемодан.
— Какой год? Это было вчера, — тихо сказала женщина. Мужчина рассмеялся.
— Тебя «Питер-Фарм» напоил, что ли? Ну, поздравляю! Давай напомню, моя дорогая. Петька благополучно ходит в свой колледж, в Испании мы были год назад, а вчера ты подписала договора с «Питер-Фармом». Ну? Есть прояснение? — Он откровенно веселился.
— Гена, со мной что-то случилось, — серьезно проговорила женщина. — Я ничего и нигде не пила. Вчера мы с тобой и Петей вернулись из Испании, а сегодня меня разбудила проводница в поезде.
Павел Пичугин сидел за офисным столом и проверял накопившуюся почту. Процессор мощной рабочей станции чуть слышно гудел, анализируя данные о прослушке и интернет-активности объектов слежки за последние два дня. Участия человека почти не требовалось. Созданные Павлом программы просто выдавали через некоторое время требуемые данные. Он потянулся и зевнул. Хорошо! Осталось всего несколько рабочих дней, а потом — долгожданный отпуск с любимой девушкой. Тихий океан, пляжи, ну и, конечно, акваланги.
Его жизнь круто изменилась несколько лет назад, когда он — лейтенант ракетных войск, отслуживший положенные пять лет под Екатеринбургом, — решил поработать на себя и заняться давней страстью — программированием. И подался в Москву. Преодолев все превратности судьбы — препоны начальства, автокатастрофу на пути в столицу, больничную койку, — добрался-таки до первопрестольной, где стал программистом, перебивавшимся случайными подработками. И был в целом доволен. А потом на одном из семинаров познакомился с Лилианой.
Девушка из уважаемого рода Кумар решила пойти по стопам своего знаменитого родственника Тамира, одного из легендарных ласвегасов, работающего на самого Сантьягу. И добилась отменных результатов, войдя в число лучших программистов в «Тиградком». Она разглядела за скромной внешностью невысокого худощавого мужчины интеллект и недюжинные способности к их общей страсти — программированию. А потом обнаружилось, что у Павла имеется дар магии. И неожиданно для себя он оказался в Тайном Городе. Выросший практически без семьи, всю юность мыкавшийся по военным училищам, без близких друзей, Павел с головой ушел в новые для себя отношения и имел крайне серьезные намерения относительно девушки. Он впервые почувствовал, что судьба улыбается ему.
Отец Лилианы, многоуважаемый Сабир Кумар, был против появления в его семье чела, пусть даже и мага. Девушке прочили другого жениха, крутого бизнесмена, из «своих». Но молодые люди упрямо продолжали встречаться. Мнение отца стало меняться, когда Павел предложил ему выгодное дело — слежку с помощью своих программ за партнерами, которым Сабир не доверял. Теперь Пичугин, частный детектив, занимался в основном слежкой за деловыми махинациями шасов. Однако он не обольщался. Чтобы завоевать доверие будущего тестя и жениться на Лилиане, нужно стать лучшим. И не допускать ошибок.
На столе зазвонил телефон, на табло высветился номер Сабира Кумара.
— Добрый день. — Павел торопливо взял трубку.
— Паша, прими одного чела, — не здороваясь, заскрипел Сабир. — Он не знает о Тайном Городе, имей в виду. Там срочная проблема, постарайся ее решить, надо будет ехать в Питер. У меня доля в его бизнесе, не хочу рисковать деньгами.
Не дожидаясь ответа, Сабир положил трубку.
Стоп, какой Питер? А отпуск?! Павел решительно набрал номер шаса.