Вадим Панов – Порченая кровь (страница 21)

— Простите, а какой прогноз?

Перебить эрлийца, впавшего в экстатическое состояние, вдохновенно восхвалявшего семейные таланты, было рискованно, но время поджимало. Брат Нервус выпрямился, обратил наконец взор на Злату и недовольно сообщил:

— Завтра уже отправится домой. У вас есть поговорка: боец спит, служба идет…

— Солдат спит, — машинально поправила наемница.

— Боец спит, служба идет. — Раздражения в голосе врачевателя заметно прибавилось. — Ему нужно несколько часов покоя, наши прекрасные снадобья и восстановительные процедурки, которые мы ему обеспечим, что называется, амбулаторно. А вам, солнышко, я бы посоветовал все-таки пройти обследование.

— Спасибо, — на этот раз без тени иронии, совершенно искренне поблагодарила Злата. — У меня будет к вам одна маленькая просьба…

Уже направившийся к выходу брат Нервус театрально вздохнул и, смиренно сложив руки на груди, весь обратился в слух — именно это и было написано на его лице.

— Не говорите его семье обо мне. Вряд ли они будут в восторге от нашего с Весимиром общения, а лишнее волнение никому еще не шло на пользу.

— Пациент уже вполне половозрелый, чтоб решать самому, делиться или не делиться своей частной жизнью с родственниками.

— И еще…

— Это уже вторая маленькая просьба, — ворчливо перебил брат Нервус, но с места не двинулся.

— Простите, — под его проницательным взглядом щеки и уши девушки начинали гореть, — передайте, пожалуйста, Весимиру, что мне было необходимо уехать. Я написала ему письмо.

Эрлиец кивнул и поспешно ретировался, пока маленькие просьбы не начали множиться с катастрофической скоростью. Злата осталась одна.

Силы иссякли, но занимать соседнюю палату наемница не планировала. Любой пустяковый обморок, и вассалы Темного Двора обдерут ее как липку. Подойдя к постели, она некоторое время вглядывалась в бледное спокойное лицо люда. Поцелуй на прощание — мягкий, долгий, в уголок губ, и змейки запретных мыслей снова зашевелились. «Прости, я должна идти». Телефон пиликнул: такси ждало у Обители. На сон оставалось чуть больше трех часов.

Лечь и умереть. Бороться с этим желанием не помогали ни кофе, ни дыхательная гимнастика, ни чтение свежих новостей, среди которых выделялось «невероятное и неслыханное ограбление». Общественность живо обсуждала череду неприятных совпадений, венцом которых стало расхищение сокровищницы Вестимиры. Шасы не побрезговали даже прорекламировать надежность своих банковских ячеек на примере чудовищного преступления, чем наверняка взбесили жрицу еще больше. Как бы то ни было, добыча давно уже была надежно спрятана в экранированном боксе на двухметровой глубине. Артефакт в контейнере, который любезно предоставил господин Зеленый, забрала Улыбка, а мешочек с перстнем Борис бросил на стол, как только Злата переступила порог офиса.

— Ты как? — Девушка и сама видела, что скалолазу-домушнику нехорошо, но все-таки спросила.

— Живы будем — не помрем. Отпустило. — Кивок в сторону стола: — Твой бонус. Только шеф хотел обсудить его тет-а-тет.

— Это артефакт. Не знаю, что это, но столько денег, сколько нам отвалили, за ерунду не платят. Я уверена, что тебе ничего не грозит, на прямой вопрос о вероятной опасности при контакте заказчик дал отрицательный ответ. Только не стоит его трогать, сказал он.

— Да нормалек. Первый раз, что ли?

— Спасибо за… — Злата взяла со стола кольцо, — это. Пойду к шефу, разрулю вопрос.

Как бы ни хотелось запустить пальцы в мешочек, извлечь и поскорее примерить, наемница сдержалась. Сначала нужно было объясниться.

Кондиционер в переговорной работал на полную, так что Злата поежилась от холода. Но начальство не терпело жару и постепенно приучило всех членов команды не мерзнуть или как минимум делать вид.

Горячий чай приятно согрел грудь. А шеф молча ждал от нее первых слов.

— Я рада, что все прошло хорошо. — Злата улыбнулась, но собеседник по-прежнему молчал. — Я знаю, что вы не в восторге от идеи оставить улику, но благодарна, что позволили. У нас не будет проблем, я обещаю.

Шеф пил чай и только взглядом предлагал продолжить монолог.

— Во-первых, о существовании этого перстня знают лишь трое, но они никогда не увидят его на мне. Во-вторых, я знаю способ, вернее, знаю того, кто «отмоет» историю кольца, а если нет, то клянусь: мы его спрячем вместе с остальными драгоценностями и я забуду о нем навсегда. Я лично уничтожу его к черту, если что-то пойдет не так!

— К черту эмоции, — мягко заметил шеф. — Если что-то пойдет не так, тебе придется взять всю ответственность на себя. Ты готова?

— Да.

Злата понимала, что означает этот ультиматум, но готова была рискнуть. Даже если она окажется вдруг одна — без друзей, без команды, — жизнь не закончится. Конечно, всегда оставался вариант рассказать шефу правду, но Злата пока даже не представляла как.

— Ты должна уехать.

— Я знаю.

— Как можно скорее.

— Я знаю.

— Мы поговорим, когда ты вернешься, а пока тебе лучше не сталкиваться с Улыбкой. — Впервые за время разговора голос шефа потеплел.

— С Борей все будет хорошо.

Наемница оставила недопитый чай на столе и вышла. Мыслей прощаться здесь и сейчас у нее не было, да и не этого от нее ждали. И снова — в который раз — решать проблемы исключительно по мере поступления. Лучший способ не дать маху, когда не можешь предсказать хоть что-нибудь себе лично. Но прежде Злате нужно было назначить крайне важную встречу.

В ресторане, как часто бывает в неурочные часы, царило запустение. Столики сиротливо ожидали клиентов, салфетки жались к вазам с живыми цветами. Кофе перед единственным утренним гостем медленно остывал под воздушной пенкой.

— Обычно я не жду дольше пяти минут.

Мирослав не поднялся навстречу Злате, но сдержанная улыбка продемонстрировала дружелюбие, и девушка присела напротив.

— Сразу к делу или снова будете кокетничать?

— Можно и без флирта. — Наемница рассмеялась. — Мне нужна услуга. Я прекрасно осознаю, чем чреваты такие просьбы, и готова стать вашим должником.

— Нестандартное начало.

— Это мой, скажем так, бонус. — На стол лег бархатный мешочек. — Я хочу, чтоб вы это легализовали.

Тонкие пальцы антиквара бережно взяли мешочек и аккуратно вытряхнули на салфетку массивный золотой перстень с витиеватой гравировкой и небольшим изумрудом. В глазах мужчины мелькнуло любопытство. Он взял украшение, чтоб рассмотреть поближе, и молча изучал несколько минут.

— Занятная вещица.

— И она моя по праву.

— Я догадался. — Мирослав снова улыбнулся. — Хорошо. Но в качестве платы я хочу — историю. Расскажите мне об этой вещи.

Злата откинулась на спинку стула, внимательно изучая собеседника, раздумывая, что стоит за такой необычайной щедростью делового человека. Чутье подсказывало: сейчас Зеленый не представляет для нее угрозы; и намекало: с ним можно создать отличный рабочий тандем. Игрок такого уровня, с его возможностями, связями и соответствующими запросами, способен вывести как ее, так и команду на совершенно новый уровень. Злата постаралась отключиться от нахлынувших эмоций…

Это случилось много лет назад, когда статный, красивый как бог люд увлекся талантливой человской колдуньей по имени Лидия. Никаких ухаживаний, никаких романтических свиданий — женатый люд всячески скрывал адюльтер. К этому времени он уже получил баронский титул, создал семью, гордился подрастающим потомством, и интрижка с юной челой в образцовую биографию не вписывалась. Однако интрижка не только состоялась, но и вылилась в полноценный роман. Лидия была без ума от возлюбленного, устраивала ему всевозможные сюрпризы, баловала. В один прекрасный день колдунья поделилась своей маленькой мечтой: рядом с не владеющим магией людом она хотела быть самой обычной, даже заурядной, не чувствовать энергию внутри, забыть о магии. Барону, привыкшему к снисходительности и даже презрению магически одаренных женщин, такое отношение льстило. И тогда он подарил Лидии старинный золотой перстень с витиеватой гравировкой и небольшим изумрудом. Артефакт походил на обычную «Рыбацкую сеть», но только поначалу. На самом деле он не запирал магическую энергию, он маскировал ее, позволял носителю по собственной воле отключаться от способностей и энергетического резервуара. Лидия никогда не снимала перстень во время встреч, пока в один прекрасный день барон не объявил о том, что все заканчивается. Включая их затянувшиеся отношения. Молодая, наивная, влюбленная, она, тем не менее, поняла все правильно. Лидия не сказала барону о будущем ребенке и вернула ему перстень. И навсегда исчезла из его жизни.

— …Это перстень моей матери. Теперь он мой.

Мутные глаза Мирослава ничего не выражали, только пристально смотрели, но не на Злату, а будто сквозь нее. На мгновенье повеяло холодком отчуждения, хотя колдунье показалось, что холодок был направлен не на нее, а, скорее, на какие-то очень личные воспоминания собеседника. Молчание тяготило, и наемница первой нарушила его:

— Меня не будет в Тайном Городе неделю. Если вам не хватит времени, я подожду.

— Хватит.

— Тогда…

— …с вашего позволения я откланяюсь.

— Конечно. — Злата смутилась и вскочила, как девчонка.

Мирослав с достоинством поднялся.

— Напишите мне, когда вернетесь.

Когда Зеленый вышел из ресторана, девушка дала волю чувствам. Слезы катились градом, хотелось кричать и бить посуду, но она держалась, позволив себе только слезы. Боль, стыд и чувство вины нахлынули разом. В сумке требовательно пиликнул телефон — Злата посмотрела, кто отправитель, и выключила звук.