Вадим Панов – Порченая кровь (страница 18)

— Я на минутку, с вашего позволения…

Клиент кинул равнодушный взгляд на покрывшуюся румянцем девушку и коротко кивнул.

Наемница чинно покинула переговорную и, лишь прикрыв дверь, пулей кинулась в туалет — умываться и сгонять с лица краску. Мощь, могущество, которым накрыло Злату, казалось, выходило теперь холодным потом через поры. Власть. Сила. Холодный расчет. Ненависть к… навам? Туманно. Но это и не важно, к предстоящему делу личные чувства заказчика не относились. Свою часть сделки господин Зеленый выполнит безупречно — в этом она теперь не сомневалась. Торжествующая улыбка, до сих пор стоящая перед ее внутренним взором, вселяла уверенность.

Единственное, что беспокоило Злату, — насколько гость почувствовал ее реакцию. Заметил ли и если да, то что подумал? Мирослав Зеленый наверняка нравился женщинам. И хотя он явно играл за другую лигу, нравиться дамам это не мешало. Отчетливый флер заинтересованности, при этом без тени эротизма, заставлял Злату нервничать, и девушка твердо решила немного пофлиртовать. Пусть решит, что она очарована им. В кабинет наемница впорхнула с обольстительной улыбкой на губах и искрящимся взглядом. Что-что, а женские штучки были ее коньком — многолетняя маскировка под «прелесть, какая дурочка» весьма способствовали быстрому угасанию интереса, а с особенно настойчивыми кавалерами срабатывала человская любовь к оккультизму и мистицизму.

Дальнейший диалог оказался на удивление краток и состоял большей частью из улыбок Златы и пауз. Уже через минуту заказчик устал от повышенного внимания к своей персоне и довольно резко оборвал Злату:

— Мы непременно с вами встретимся. И непременно не здесь. Прощайте.

Когда за «сказочным принцем» закрылась дверь, Злата с облегчением выдохнула: кажется, поверил.

Короткая встреча измотала колдунью. С пугающей ясностью она осознала, что в ней нет ни сил, ни эмоций, ни желаний. Впрочем, одно желание все-таки осталось — ей срочно требовалась разрядка.

«— Привет, лютый боец Люди!

— Идем?

— Прости, Весимир, сегодня не получится. У меня резко поменялись планы.

— И кто этот счастливчик?

— Пока не знаю…»

Поставить смайлик или оставить серьезный тон? — Злата колебалась мгновение: улыбка, подмигнуть, показать язык.

Ответа не было несколько минут. Зацепила, значит. Наследник домена наверняка ревниво сопел и думал: ответить сурово и по-мужски или сделать вид, что оценил шутку. Весимир давно симпатизировал Злате, но чувства свои не афишировал, и колдунья догадывалась почему: старшие сестры поедом съедят, не говоря уж о матери. А приятели — шумный людский молодняк, — слишком много болтают. В свое время Весимир, конечно, все узнает, возможно, поймет, но пока ей было необходимо его внимание.

На мгновение Злате стало стыдно, но лишь на мгновение. Дружба дружбой, а работа — работой.

После тренажерного зала теплая ванна с пеной почти усыпила наемницу, и единственное, что не давало ей отключиться, — это постоянное прокручивание в мозгу утренней встречи. Детали проступали из неясных очертаний, всплывали и снова погружались в мутный водоворот. Редко когда видения были такими расплывчатыми и редко когда настолько вселяли уверенность.

Чай с травами, масло для тела, легкий макияж и длинное закрытое платье цвета малахита. Сегодня никаких украшений, только эксклюзивные духи — подарок от весьма состоятельного заказчика, для которого Злата поработала индивидуально и «проанализировала» вероятности. Тяжелый, как золото, Кадаф в глазах Яны Маннергейм, не давящий, а возбуждающий аромат зажег в глазах колдуньи огонек похоти. Она улыбнулась: погнали…

Клуб «Черный квадрат» в Тайном Городе известен был многим, но популярен лишь среди нелюдей особых наклонностей, челы же здесь бывали редко. Внушительная сумма членских взносов не казалась Злате такой уж значительной по сравнению с возможностью по-настоящему расслабиться. Имя того, кто оплачивал половину ее счетов в клубе, наемница выяснить не пыталась. Аноним так аноним. Подарок, мужская блажь — и никаких обязательств.

«Тюлень» примостился на стоянке между шикарными авто гостей, а сама девушка с достоинством прошествовала внутрь. Администратору она протянула уже заполненную карточку: «Возраст: 28. Имя: Алура. Телосложение: среднее». Роль, табу, стоп-слово, пожелание: пользоваться модификатором голоса. И главное условие — не оголять закрытые участки, не снимать маску и перчатки.

Ждать пришлось недолго, всего один бокал шампанского. Когда незнакомец вошел в кабинет, девушка равнодушно касалась пальцами украшающих стены приспособлений и девайсов.

Латексный костюм плотно облегал тело, закрывая почти все. Злата не хотела ничего видеть — только чувствовать, концентрироваться на ощущениях. Ей не нужно было знать, кто сегодня, — просто отдаться и провалиться в бескрайний саб-спейс без видений и предсказаний.

Последующие два часа пролетели в эйфории страсти, и после сессии из кабинета вышла не тигрица, а мягкая и покладистая домашняя кошечка. Ноги подгибались, эндорфины туманили разум, так что за руль «Тюленя» садиться было опасно. Девушка вызвала трезвого водителя и через сорок минут уже шевелила ключом в замке.

Свежие розы на столе, рядом запасная связка с брелоком в виде журавля — Весимир был у нее. Вернул потерю и принес букет. Ревнует или надеялся застать с соперником? Злата вдохнула аромат роз и второй раз за вечер испытала неловкость. Она снова попыталась убедить себя в том, что в свое время Весимиру придется понять и простить, что это все нужно для дела.

Долго и с наслаждением Злата стояла под душем, смывая пот и запах мужчины, расслабляя натруженные мышцы. Свежее постельное белье приятно холодило кожу, и колдунья провалилась в сон почти мгновенно, продолжив и в сновидениях переживать события минувшего вечера снова и снова. В ее грезах мужчин было двое: один действовал, другой — смотрел, и это возбуждало. Так что утром она проснулась отдохнувшая и даже немного на взводе. Пока за чашкой кофе Злата смаковала оставшееся в памяти, улыбка блуждала на ее губах; но она не могла избавиться от чувства, будто что-то упускает.

После летучки двое из команды остались обсуждать подробности операции, в то время как босс и аналитик уединились в переговорной. Плюшки, привезенные Златой из «Хлеба Насущного», лежали нетронутыми.

— Ты уверена, что квартира будет абсолютно пуста?

— Уверена. В Москве остается только Весимир. Сестры не собираются болеть за него на турнире, у них свои дела. За парня поболею я и соответственно организую его отсутствие дома на весь вечер. Он давно оказывает мне знаки внимания, так что мое участие в круизе ни у кого не вызовет подозрения.

— Хорошо. С системой безопасности мы разберемся. Барон весьма высокого мнения о себе. И, как выясняется, весьма беспечен. Все, я к остальным, нам нужно закончить подготовку. Не опоздай на турнир, а то кавалер решит, что ты его бросила. — Босс улыбнулся и наконец принялся за булку. — Я жду, что ты будешь отчитываться по часам.

— Конечно, Любаша, я же прелесть какая дурочка, докладаю подружке обо всех телодвижениях баронского сыночка.

— Если твой ухажер услышит Любашу, его сильно удивит мой раскатистый бас.

— Не услышит. — Злата с улыбкой взялась за кофе, но передумала. — Так я поехала?

— Удачи.

— И вам, босс.

Дурное предчувствие закралось в сердце по дороге, когда под колеса «Тюленя» чуть не свалился невнимательный школьник. И хотя уверенность в благоприятном исходе операции никуда не делась, девушка все время нашептывала про себя знаменитые строки Брэдбери: что-то страшное грядет, что-то страшное грядет… что-то — страшное — грядет. Учитывая специфику своего дара, Злата не имела права проигнорировать навязчивую тревогу, а потому дома она пересмотрела свой безупречный план действий. Хочешь что-то изменить — внеси в порядок немного хаоса.

Приготовленное платье отправилось обратно в шкаф вместе с лодочками и маленькой бесполезной сумочкой, и вместо женственного туалета на свет божий явились удобные широкие брюки, яркая блузка без рукавов и ветровка. Мягкие мокасины и сумка-торба дополнили наряд бывалой путешественницы, которой не то что Москва-река — сам Северный Ледовитый океан нипочем. Вместо визита-сюрприза Весимиру отправилось исчерпывающее сообщение о том, где и во сколько появится его преданная болельщица, разумеется, с обилием сопливых смайликов, дабы молодой человек окрылился и был готов на все. И в конечном итоге, не планировавшая брать ничего, кроме зачарованного во флаконе с духами пистолета, колдунья закинула в сумку «Дырку жизни» и пару неприметных артефактов самообороны. Ответить самой себе, что такого может грозить ей на заштатном турнире или арендованном теплоходе, Злата не могла, но голос разума явно проигрывал искушенному по части предчувствий подсознанию.

Опять ненавистное метро — девушка обреченно закатила глаза, когда мимо нее по эскалатору грубо протискивался то один, то другой чел. До «Октябрьской» она добиралась мучительно долго, ежеминутно ругая себя, что не натянула тонкие перчатки. Пусть на нее смотрели бы, как на больную или как на высокомерную фифу, зато не пришлось бы шарахаться от каждого, кто слишком приблизился.

Наконец девушка с наслаждением втянула смесь выхлопных газов Ленинского проспекта, выпечки и цветов из цветочного магазина. Поразмыслив, она все-таки решила идти пешком и свернула к парку Горького, чтобы оттуда по набережной добраться до места.