Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 68)

– Да, я специально уточнял. – Вербин продолжал смотреть хозяину лавки в глаза, но не видел в них ни страха, ни беспокойства. Григорий не чувствовал себя виноватым, однако сама по себе тема явно была ему неприятна. А значит – и визит полицейского.

– О чём вы хотите поговорить? А главное… вы имеете на это право? Вы ведь из Москвы?

– У меня нет никаких прав проводить расследование, и я его не провожу, – спокойно ответил Вербин. – Я задаю вопросы как частное лицо, и вы можете на них не отвечать. Можете просто выставить меня за дверь – и я уйду.

– Но, если я не отвечу, вы расскажете об этом своим здешним друзьям? – криво улыбнулся хозяин лавки.

– Расскажу, – не стал скрывать Феликс. – И тогда, возможно, вопросы появятся к вам. Но это не угроза, Григорий, я пришёл к вам, как к другу Рины, в надежде получить информацию, в которой нуждаюсь. Как вы наверняка поняли, я уже был у родителей девушки, и они ничего от меня не скрыли. Ни они, ни Алексей.

– Что вы ищете?

На этот вопрос последовал давно заготовленный ответ:

– Я считаю, что та, давнишняя, поездка на мыс Рытый неким образом связана с серией преступлений в настоящем. И я пытаюсь нащупать эту связь, чтобы выйти на преступника.

– Но вы не уверены?

– Версии могут меняться вплоть до оглашения вердикта судьи. На то они и версии.

– О каких преступлениях вы говорите? – медленно спросил хозяин лавки. Тон спокойный, размеренный, но Феликс видел, что собеседнику пришлось приложить усилия, чтобы «удержать» голос.

– Я не имею права отвечать на этот вопрос. Скажу так: в Москве я – старший опер по особо важным, квартирные кражи меня не интересуют.

– Понятно. – Григорий погладил лежащую на столе книгу, помолчал и негромко сообщил: – Рина умерла от рака. Никакого криминала.

– Я знаю.

– Тогда почему вы здесь?

– Меня интересует не то, как она умерла, а то, как пыталась спастись.

– Как ходила по врачам?

– Нет. – Феликс без спроса расположился на стуле напротив хозяина лавки и жёстко произнёс: – Алексей рассказал, что, потеряв надежду, Рина разочаровалась во всём, во что верила, и решила обратиться к Сатане.

Григорий вздрогнул. Вербин понял, что явился по адресу.

– Вам об этом что-нибудь известно?

– Тот факт, что я люблю читать книги, не означает, что я поклоняюсь Сатане, – криво пошутил хозяин лавки.

– Тот факт, что я – полицейский, не означает, что я не читаю книги.

– Приятно слышать.

– Очень рад.

– Но этого мало. – Сомнения ещё не оставили хозяина лавки. – Прежде чем мы продолжим… или не продолжим наш разговор, ответьте, пожалуйста, для чего вы стали копаться в старой истории? Я уже понял, что в настоящем происходят не квартирные кражи.

– Я подозреваю, что кто-то убивает людей, – ответил Вербин, глядя Григорию в глаза. – Сейчас.

– И убийства связаны со старой поездкой?

– Такова версия.

– Почему вы задаёте вопросы в частном порядке?

– Потому что речь идёт об очень старой истории.

– И никто не хочет в ней копаться?

– Как я уже сказал, это всего лишь одна из версий. На первый взгляд – самая бесперспективная.

– Но вы ведь в отпуске.

– Профессиональная деформация.

Феликс поднял брови, показывая, что ждёт решения Григория. И тот, вздохнув, произнёс:

– Я не был и не являюсь членом секты дьяволопоклонников. – Судя по всему, мысль, что Вербин мог так подумать, сильно задела хозяина лавки. – Я говорю это не потому что боюсь чего-то, а потому что это правда.

– Я вам верю.

Григорий кивнул и продолжил:

– Так вот. Я был другом Рины, именно другом, без отношений. Я был бы не против завести отношения, врать не стану, но Рина никогда не смотрела на меня иначе как на друга, шансов ноль. Но друзьями мы были хорошими, многим делились, и она, как мне кажется, была со мной так же откровенна, как с Зеброй.

– Почему вы не поехали на мыс? – спросил Вербин. И тут же уточнил: – Вопрос вызван только тем, что в экспедицию, насколько мне известно, отправились все близкие друзья Рины. Даже те, кто не верил в результативность поездки.

– Я в то лето много путешествовал. Был в Питере, Москве, а весь август провёл в Крыму. Об экспедиции узнал, когда вернулся.

– Были бы здесь – поехали?

– Не знаю, – честно ответил Григорий. – То, что они хотели сделать, что планировали сделать… о ритуале я узнал позже, от самой Рины… и… наверное, не поехал бы. Я много размышлял над этим вопросом и понял, что у моей дружбы с Риной был предел. Этот предел – обращение к тому, к кому нельзя обращаться. Я не особенно верующий, если вам интересно, но Сатана – нечистый, это слово очень хорошо его определяет. И те, кто с ним – нечистые сразу или становятся таковыми. И всё, что произошло потом, показывает, что в этом – истина.

– Почему Рина решила обратиться к Сатане?

– Она хотела жить. – Вопрос слегка удивил Григория. – Любой ценой.

– Любой?

– А вы бы не захотели?

Феликс вспомнил, как увидел лежащую на кровати Криденс. Только увидел, бросил взгляд и понял – всё.

Всё.

И первая мысль: «Что угодно за то, чтобы это оказалось сном! Ночным кошмаром! Что угодно за то, чтобы проснуться, услышать дыхание спящей рядом женщины и почувствовать, что в её дыхании – твоё счастье».

Что угодно…

– Вижу, вы понимаете, – очень тихо сказал Григорий.

– Да… – Феликс понял, что переживания отразились на его лице, и слегка смутился. Кашлянул. – Извините.

– Вы извините. – Григорий вздохнул. – Я ничего не знаю о той секте, вообще ничего. Я даже не знаю, была ли это секта или они сами придумали ритуал. Об этом Рина не рассказывала, а я не спрашивал. Мне было больно даже смотреть на неё, поэтому я соглашался со всем, что она говорила. Хотя… то, что была какая-то секта, мне кажется сомнительным. Вы ведь уже знаете о байкальских тайнах?

– Да, я расспрашивал людей.

Григорий постарался отыскать на лице Феликса ухмылку, но не нашёл и спокойно продолжил:

– В наших местах действительно встречаются необъяснимые явления, и в больших, надо сказать, количествах. Рина и другие участники сообщества их систематизировали, изучали, встречались с шаманами, ходили в походы. Им было интересно и важно. Поэтому, узнав о своём диагнозе… о своём приговоре, Рина стала обращаться не только к врачам, но и к тем, в кого верила: к священникам, шаманам, ездила в места силы, но всё без толку. Вот тогда она и решилась на крайние меры. Она была готова на всё.

– Рина спрашивала у вас о книгах этой… – Вербин на мгновение сбился. – О книгах этой направленности?

– Нет, – спокойно ответил хозяин лавки, и было видно, что он говорит искренне. – Но материал у них совершенно точно был, причём довольно серьёзный. Рина в него верила. Откуда взялся материал, я не знаю, но она говорила, что чёрную мессу подготовили по всем правилам. И место выбрали намеренно… Как я понимаю, о мысе Рытом вы уже достаточно знаете?

– Да.

– Считается, там почти стёрта грань с Холодным миром, вот они и решили, что раз так, то это лучшее место, чтобы открыть врата в Преисподнюю.

«А как к этому отнёсся хозяин мыса?» – неожиданно подумал Феликс. И мысленно улыбнулся тому, что рассуждает как полноправный член сообщества.

Тем не менее этот вопрос он оставил при себе.

– Григорий, скажите, если допустить, что никакой секты не было. То есть Рина не обращалась ни к кому со стороны, кто мог добыть нужные материалы, тем более – серьёзные, и вообще подать эту идею?

– Я бы поставил на Кейна, – уверенно ответил хозяин лавки. – Он действительно был полностью погружён во всё, чем занималось сообщество. Он верил и во всём искал непознанное, необъяснимое.