Вадим Панов – Костры на алтарях (страница 48)
— Понятно. — Пэт криво улыбнулась. — И ты хочешь, чтобы возвращением книги занялась я?
— К сожалению, Олово не в форме.
Маленький слуга, способный уладить для антиквара проблему любой сложности, едва не погиб, спасая Пэт от Урзака.
Девушка не стала говорить, что еще не чувствует в себе силу, что слишком молода и неопытна — зачем? Кирилл все знает. И тем не менее предлагает ей опасное предприятие.
«Проверка? По всему выходит — да».
«Нет, дочка, это не проверка».
Грязнов превосходно читал по лицам и понимал, о чем думает девушка.
— Отправляешь меня учиться?
— Учеба — это изучение правил. А вот опыт — это изучение исключений. Я хочу, чтобы ты набралась опыта, чтобы встретилась с исключениями. — Он посмотрел на Пэт через хрусталь бокала. — Я хочу, чтобы ты отправилась во Франкфурт, нашла человека по имени Вим Дорадо и отняла у него книгу.
— Кто будет мне мешать?
«Молодец, дочка, правильный вопрос!»
— Есть другие претенденты, — не стал скрывать Грязнов. — Арабы, китайцы, возможно — вудуисты. И все они пошлют за книгой своих лучших людей.
«А ты — меня».
Молодую, неопытную и не чувствующую силу.
— Лучшим человека делают не сверхспособности, а ум, — наставительно произнес Кирилл. И постучал себя пальцем по лбу: — Мозги.
— Чего будут стоить мозги, если я встречусь лицом к лицу с кем-нибудь вроде Урзака?
— А ты не встречайся. Придумай, как выполнить поручение, не вступая в открытый бой. Любой воин рано или поздно встретится с тем, кто сильнее его. Не будь воином. Будь полководцем.
— Хороший совет.
— Лучший из тех, что ты могла услышать. Битвы выигрываются до того, как начинают говорить пушки. Задолго до.
— И тем не менее что будет, если моими противниками окажутся люди, подобные Урзаку?
— Посмотришь на них в деле взглядом обычного человека, так сказать. Ведь в следующий раз тебе придется с ними сражаться.
У него на все был ответ.
— А если я погибну?
— Я буду разочарован.
«Мерзавец!»
«Маленькая трусишка!»
Но Грязнов подумал не зло и, уж конечно, без презрения. Он прекрасно понимал, что девушке, несмотря на ее любовь к риску, трудно решиться на это предложение. Схватка с Урзаком еще жива в памяти Пэт, она порождает неуверенность в собственных силах. Именно поэтому Кирилл хотел отправить дочь во Франкфурт: если сейчас не избавить ее от засевшего глубоко внутри страха, он останется с Пэт навсегда.
И все усилия пойдут прахом: лидер должен знать, что такое страх, но не должен его испытывать.
— Я буду действовать одна?
«Решилась?»
— Да, — подтвердил Грязнов. — Ты будешь сама принимать решения и сама воплощать их в жизнь.
Пэт не очень хорошо понимала, что именно заставило ее согласиться. Но одно девушка знала точно: она скорее умрет, чем покажет Кириллу свою слабость.
— Но как я найду Дорадо? Здесь нужен опыт.
— У тебя будет помощник.
— Кто?
— Есть одна кандидатура. — Грязнов широко улыбнулся. — И тебе она известна…
— Ребята из Триады очень злы, боюсь даже представить, что они сделают со мной, если узнают…
— А ты не представляй, Шамиль, не надо, — посоветовал Кодацци. — Ты расскажи, что знаешь, и все.
— Тебе легко говорить, ты далеко, — проворчал осведомитель.
Он мог ныть еще очень долго, поэтому Чезаре добавил в голос металла:
— Расскажи, что случилось «У Изольды».
К счастью, у него была возможность надавить на пугливого осведомителя. Кодацци знал о Шамиле нечто такое, что заставило мелкого мюнхенского жучка вздохнуть и ответить:
— Стрельба случилась. Шестерых поднебесников положили.
— Кто положил?
— Триада молчит, но люди говорят, что на косоглазых наехали вудуисты.
«Вся компания в сборе, — беззвучно ухмыльнулся Кодацци. — Но как китайцы и негры умудрились выйти на „Изольду“? Есть о чем подумать…»
— Что слышно о Хале?
— Она ушла.
— Уверен?
— Абсолютно, — подтвердил осведомитель. — Вудуисты китайцев положили, а Хала тем временем в окно и в канализацию через Изольдову норку. Люди слышали, как вудуисты потом бесились во дворе.
— А что поднебесники?
— Всю ночь на ушах стояли, — с готовностью ответил Шамиль. — Тут вообще такое началось! Полицейские приехали, начались допросы. Кого отпускали, тех сразу китайцы забирали. И по всему району шныряли…
— Спасибо, Шамиль, я все понял.
— За спасибо можно только на ногу кому-нибудь наступить, — сварливо отозвался осведомитель.
— Не волнуйся, кину тебе пару динаров на счет, — пообещал Кодацци и отключился.
«Китайцы и вудуисты…»
В том, что между ними произошла перестрелка, не было ничего необычного. Все-таки ребята идут по одному следу, даже если пока и не догадываются об этом. Но как им удалось выйти на Халу? Дорадо привел хвост? Или успел кому-то продаться?
«Нет, — покачал головой Чезаре, — ни то, ни другое».
О том, что Дорадо в деле, еще никому не известно, его имя всплывет чуть позже, и первым на него выйдет Европол. Вот если бы «У Изольды» столкнулись китайцы и арабы, можно было бы предположить, что полицейские оказались умнее, чем рассчитывал Кодацци, но там были вудуисты…
«Да и не стали бы за ним следить! Взяли бы при первой возможности, вкололи какую-нибудь химию и узнали все, что нужно».
Если за Дорадо и был хвост, то появился он в результате случайности или рокового совпадения.