Вадим Панов – Искусственный завет (страница 7)

– Добрый день, Аркадий. Крис дома?

– Кристина Николаевна не предупреждала, что вы приедете.

– Решил сделать сюрприз.

– Понимаю. – Роботех чуть склонил голову. – Кристина Николаевна дома. Вижу, вы по-прежнему отказываетесь от подключения биочипа.

– Кое-что никогда не изменится, Аркадий.

– Как вам будет угодно. – Консьерж вновь поклонился и сделал приглашающий жест, показывая, что Лаврентий может пройти к лифту. Ввиду отсутствия биочипа система будет распознавать его по лицу.

– Не сообщай сестре, что я приехал.

За время отсутствия Лаврентия лифт в старом доме всё-таки поменяли, видимо, прежний механизм пришёл в полную негодность. Новая модель копировала прежнюю, но работала абсолютно бесшумно, что, с одной стороны, Лаврентию понравилось, с другой – вычеркнуло из ощущений одну маленькую деталь – привычные вздохи во время подъёма и лязг открывающихся дверец. Зато другая деталь – давным-давно устаревшая и ставшая артефактом прошлого, – кнопка звонка слева от двери в квартиру, оказалась на месте. Лаврентий с улыбкой надавил на неё, через несколько секунд услышал вопрос:

– Кто там? – А затем Крис посмотрела в глазок, распахнула дверь и завизжала: – Лаврушка!

Она была единственной в мире женщиной, которой Лаврентий Граф позволял так себя называть.

– Лаврушка! Собрался и не предупредил! Какой же ты гад!

И повисла на его шее.

– Господи, как я рада тебя видеть!

– Сестрёнка… – Лаврентий обхватил женщину руками и замер. – Сестрёнка…

Крис выглядела именно так, какой Граф её помнил: женственная фигура, кудрявые чёрные волосы до плеч, чёрные брови, чёрные миндалевидные глаза, полные губы и тонкий нос. Ничего не изменилось. И благодаря Биокоркор не изменится ещё лет пятьдесят.

– Ты отлично выглядишь.

Она ослабила объятия, чуть отстранилась и посмотрела брату в глаза:

– Тебя отпустили?

– Меня никто не держал.

– Ты заключил сделку?

– У них проблемы, – объяснил Граф, продолжая сжимать сестру в объятиях.

Уточнять, у кого именно, не стал, Крис прекрасно его поняла. Коротко кивнула и поинтересовалась:

– Ты разберёшься с проблемой и тебя окончательно отпустят?

– Таков уговор.

Лаврентий немного помолчал перед ответом.

– Но ты им не веришь. – Крис великолепно считывала интонации брата.

– Им – верю, но могут возникнуть не связанные с ними обстоятельства, – ответил Граф. – Поэтому давай просто порадуемся тому, что получилось встретиться.

– Давай, – согласилась женщина. – Ты голодный?

– Я понимал, к кому еду, и ограничился лёгким завтраком.

– Так я и знала. – Крис взяла брата за руку и потащила на кухню. – Тебе есть где жить?

– Да, они арендовали для меня квартиру неподалёку.

– Чтобы держать под контролем?

– Мы в одной лодке, поэтому я не собираюсь их обманывать, – покачал головой Лаврентий. – Не уверен, конечно, что там будут такие хоромы, как у тебя, но наверняка что-нибудь приличное.

– То есть квартиру ты ещё не видел?

– Ещё нет.

– Вещи отправил курьером?

– Все мои вещи валяются в прихожей. – Граф имел в виду среднего размера рюкзак, который оставил у входной двери.

– Ты смеёшься?

– Остальное куплю.

– Вот теперь я тебя узнаю, – рассмеялась Крис. – Они платят зарплату?

– И весьма приличную.

– Тогда хорошо. – Она вздохнула и очень серьёзно спросила: – Ты выпутаешься?

– Надеюсь. – Граф уселся за кухонный стол, откинулся на спинку стула и прищурился: – Зачем ты вживила биочип?

– Ты заметил? – Крис машинально поправила волосы.

– Да.

– Я решила, что так будет лучше.

– Он с обратной связью?

– Других сейчас не делают.

– Но…

Крис вновь посмотрела брату в глаза и подняла брови:

– Давай поедим.

– Давай, – согласился он. И вздохнул. – Я действительно проголодался.

Информацию о том, что сетевая разведка не является в полной мере федеральной структурой, никто не скрывал. Но и не выпячивал. Как говорится: сообщили об этом разок – и достаточно. А «разок» случился двадцать лет назад, когда информационные каналы невнятно и, разумеется, не в качестве главной новости рассказали о том, что крупнейшие страны планеты создали межгосударственную службу, призванную бороться с преступлениями в киберпространстве. Почему межгосударственную? Потому что Сеть границ не видит и без серьёзной кооперации с цифровой преступностью бороться затруднительно, тем более что угрозу она представляла существенную. IT-корпорации инициативу приветствовали, и новая структура влилась в перечень организаций, сотрудники которой защищали жизнь и свободу граждан по всему миру.

При этом государства даже в мыслях не допускали потерю контроля над столь серьёзной службой, поэтому каждый филиал сетевой разведки был встроен в систему безопасности соответствующей страны и в первую очередь нёс ответственность перед её правительством. Но одновременно филиалы считались подразделениями всемирной службы, и их руководители находились в ранге заместителя директора сетевой разведки, головная штаб-квартира которой располагалась в Риме.

Московским филиалом управлял Александр Хан, невысокий, но плотный, гладко выбритый мужчина, фигурой и движениями похожий на недавно оставившего ковёр борца. В действительности не просто похожий, а на самом деле борец – в прошлом, но при этом имеющий докторскую степень в области архитектуры современных сетей. Несмотря на высокую должность и общеизвестную требовательность, самодуром Хан не числился, поэтому приказ явиться на ковёр никогда не вызывал у подчинённых особенного волнения. Если, конечно, они не знали за собой никакой вины. Поэтому Раджан спокойно поднялся на нужный этаж, прошёл по коридору вглубь здания – приёмная руководителя филиала не имела окон, и её со всех сторон окружали другие помещения, доложил о прибытии и послушно позволил секретарю Хана создать внутри себя шифрованную зону, в которой и будет сохранён разговор – так требовал протокол безопасности.

– Господин заместитель директора, агент Саркар по вашему приказанию прибыл.

Расположиться в кресле Хан Раджану не предложил, в общем, в этом не было необходимости, но сам из-за стола поднялся, то ли из вежливости, то ли чтобы размяться.

– Как всё прошло в «Чочкожере»?

– Коллеги довольно быстро преодолели все пять стадий[8] и допустили меня к работе, – пошутил Раджан.

– Очень хорошо, агент Саркар.

– Благодарю, заместитель.

Хан сделал короткий жест, показывая, что прерывать его не следует, и продолжил:

– До сих пор безопасники не подпускали нас к расследованию серийного истребления мозгоправов. Они объясняли нежелание сотрудничать тем, что это преступления экстремистского толка, то есть их юрисдикция. Однако время идёт, результатов нет и сегодняшнее убийство стало последней каплей для политического руководства, которому я две недели рассказывал, как опасно оставлять серьёзное расследование в руках одной службы. В результате сетевая разведка в деле, и я хочу, чтобы именно вы занялись расследованием, агент Саркар.

– Благодарю за доверие, заместитель.

– Мы можем сколь угодно долго иронизировать над безопасниками, но работать они умеют и ресурсы у них есть. А результатов – нет. – Хан медленно прошёл вдоль письменного стола. – За две недели не сделано даже маленького шага вперёд, из чего можно сделать вывод, что мы имеем дело не со злобными фанатиками, истребляющими тех мозгоправов, до которых в силах добраться, а с продуманными действиями опытных преступников.